Петр Люкимсон – Бааль Шем-Тов. Личность. Чудеса. Легенды. Учение хасидизма (страница 51)

Когда он рассказал учителю об увиденном, то Бешт объяснил, что тот самый всадник в предыдущем воплощении должен был одному человеку именно ту сумму, которая была в кошеле, так что потеря и находка кошеля отнюдь не была случайностью — таким образом потерявший просто вернул нашедшему долг, который отказался возвращать в прошлом воплощении, так как долги при перерождении не прощаются. Но в той, прошлой жизни кредитор попытался получить деньги от недобросовестного должника через суд, однако судья не стал долго разбираться, и поверил должнику на слово, что никакого долга на нем нет. И в новом воплощении — в того самого бедняка с ломтем хлеба — он получил вполне заслуженное наказание за принятое в прежней жизни несправедливое решение.

Таким образом, как видим, сама теория о перевоплощении душ служила лишь еще одним подтверждением, что в мире нет ничего случайного; все происходящее в нем пронизано Творцом глубочайшими связями, цепляется друг за друга, как шестеренки в часах, и если такие связи не усматриваются в настоящем времени, то значит, их нужно искать в предыдущих, а возможно, и в будущих перевоплощениях.

В другой истории, призванной подтвердить эту мысль, Бешт, оказавшись вдаль от дома, неожиданно попросил ночевавшую на том же постоялом и дворе женщину передать ему на усыновление ее сына.

Мать, естественно, категорически этому воспротивилась, и Бешт просил хозяина постоялого двора уговорить ее, добавив, что готов дать женщине денег. Однако и уговоры хозяина постоялого двора оказались бесполезны, и тогда он просто выгнал постоялицу на улицу.

Вскоре холод и проливной дождь сделали свое дело: и женщина заявила, что согласна отдать ребенка Бешту, пусть только ее пустят с сыном в тепло.

Бешт сполна заплатил женщине за ее согласие и стал растить мальчика, который оказался илуем — гением в Торе, и, когда он вырос, многие богачи стали мечтать заполучить его в мужья, но Бешт от имени своего приемного сына всем отказывал.

Многие в Меджибоже стали гадать, с каким же Б-гачом хочет породниться Бешт, и тут он отправил слугу в некий город, поручив ему передать запечатанный конверт человеку с таким-то именем, и сказал, чтобы дождался, когда адресат прочет письмо, и если он пожелает выдать свою дочь за его приемного сына, то пусть напишет условия брачного договора.

Прибытие слуги самого Бешта, да еще с особым поручением, наделало немало шума в городе. Однако все попытки слуги найти адресата письма, увы, оказались безрезультатными: никто в городе не знал человека с таким именем.

Наконец, гвир (глава общины) города решил дать торжественный обед в честь посланца Бешта, и во время трапезы слуга показал запечатанный конверт и рассказал о цели прибытия. Гвир тут же начал собственное дознание, и тут один из его слуг сказал, что прекрасно знает, о коем идет речь. Только этот человек живет не в городе, а за городом в маленькой избушке, является почти нищим, а зарабатывает на жизнь выращиванием и продажей лука.

Слуга Бешта заявил, что хочет немедленно направиться к этому бедняку, но гвир сказал, что не стоит утруждаться, поскольку тот скоро сам явится со своим мешком с луком, так что искать его надо на рынке.

Так оно и оказалось. Слуга Бешта удостворился, что речь идет о том самом человеке, которого он искал и протянул ему письмо Бешта. Но тут выяснилось, что тот не умеет читать, и тогда гвир попросил разерешения зачитать бедняку письмо.

А говорилось в письме следующее:

«Приветствую и желаю всего лучшего и проч. Поелику стало известно мне, что есть у тебя взрослая дочь на выданье, при мне же тоже есть один мальчик, который вырос у меня, и отрок сей мягок, и добр, и известен знанием Торы, и ежели пожелаешь, то обручим сию пару, и стану я тебе кумом, а если нет у тебя денег на свадьбу — я дам. И если нет у тебя денег на свадебный наряд — я дам. И ежели нет у тебя денег на приданое — я дам. И может, не хватает тебе на пропитание — я стану давать тебе сколько-то злотых и буду содержать тебя. Се мое слово, Исраэль Бешт».

Разумеется, бедняк согласился, и вскоре Бешт устроил для молодых веселую свадьбу. Однако большинство гостей не скрывало своего недоумения по поводу столь странного брака: разве Бешту не предлагали для сына самые выгодные партии? Почему же он решил женить его на дочери такого бедняка. Все понимали, что за выбором Бешта кроется какая-то тайна, и когда выпито было уже более, чем достаточно, решились спросить его об этом.

И Бешт в ответ рассказал, что несколько столетий назад сын короля одной из стран, подружился с сыном придворного еврея, стал интересоваться еврейской верой и в конце концов захотел перейти в иудаизм. А так как принц был еще и юношей выдающегося ума, то стал учиться вместе с другом Торе у меламеда и необычайно в этом преуспел.

И тогда меламед дал ему добрый совет — получить у отца разрешение отправиться в поездку по провинциям, дабы проверить, что там делается, и во время этой поездки направиться к известному праведнику, который и проведет ему обряд обращение в иудаизм.

Принц так и сделал, стал евреем и остался учиться у этого праведника, а для своего отца-короля пропал без вести. Но вот однажды в тот город, где он жил, прибыл правитель этой области от горожан потребовали, чтобы они вышли на улицы и приветствовали вельможу. Пришел посмотреть на правителя и сын, однако смотрел он во все глаза не на правителя, а на некую чудесную вещь, которую тот привез в город и всю уникальность которой мог оценить только подлинный знаток.

Князь заметил куда направлен взгляд юноши, во всем облике которого чувствовалось врожденное благородство, и велел вызвать его на следующий день во дворец.

Здесь он стал расспрашивать его о его происхождении, и в конце концов принц признался, кто он на самом деле такой.

И тогда вельможа предложил ему жениться на его красавице-дочери.

«Это невозможно, — покачал головой принц. — Ведь я — еврей, а она нееврейка!».

«Но я ведь тоже еврей, из тех, кого твори родители принудили перейти в христианство! — ответил правитель. — так что я будут только раз если моя дочь тоже примет иудаизм, и выйдет замуж по всем законам Моисея и Израиля».

«Хорошо, — ответил принц, — я согласен. Но с одним условием: так как я изучаю Каббалу и временам поднимаюсь в высшие миры, и кажусь в эти моменты спящим или лежащим без сознания, то если моя жена увидит меня в таком состоянии, пусть ни в коем случае не будит и не пытается привести в чувство».

Так дочь вельможи вышла замуж за принца, и жили они в мире и согласии по всем еврейским законам, хотя для всех окружающих это было тайной. Но однажды душа принца в очередной раз вознеслась на Небеса, и оставалась на этот раз там так долго, что жена испугалась и подумала, что он умер. Она немедленно собрала врачей, но те заверили, что ее муж жив, хотя и не могли понять, что с ним произошло. Через какое-то время принц очнулся и когда окончательно пришел в себя, жена спросила, что же с ним произошло.

И рассказал ей, что желал достичь Высшего чертога, что в Райском саду, но не оставили его там, ибо не в святости был он зачат и родился от неевреев. И только если согласится он умереть и переродиться еще раз, так что будет зачат женщиной-израильтянкой и зачатие его произойдет в святости, тогда сможет достичь и того чертога.

И ответил он, что согласен, но только должен испросить согласие у жены своей.

«И вот теперь, продолжил принцу, — я спрашиваю, возлюбленная супруга моя, согласна ли ты на это?»

И дочь вельможи ответила, что согласна, но лишь при условии, что умрет вместе с ним и в следующем воплощении снова станет его женой. И пообещал он ей это, умерли оба, и переродились еще раз. Царский сын переродился и был зачат той проезжей женщиной, о которой говорилось в начале рассказа, а княжеская дочь переродилась в семье бедняка, упомянутого нами торговца луком.

«И если они пара со времени первого перерождения, то как же мне, упаси Б-г, разделить сопряженных? Посему и должен был я приложить все силы свои, дабы воспитать царского сына и женить его на жене и супруге его с прошлого воплощения», — завершил Бешт свои объяснения.

А вот и еще одна, не менее чудесная история. Во время очередной засухи окрестные жители пришли просить его о помолиться о дожде. Но Бешт ответил, что засуха послана за великие грехи людей, небеса затворены для молитвы, но если

уважаемые люди города поедут в одно место и разыщут там человека, которого зовут так-то и так-то, и если сумеют упросить его молить Господа благословенного, дабы разрешил пролиться дождю на землю, то пойдут дожди.

Делать нечего — отправились они на поиски этого человека в полной уверенности, что речь идет о великом праведнике. Однако когда приехали в указанный город, выяснилось, что речь идет о хорошо известном здесь алкоголике, живущем в каком-то сарае.

Пошли они к хозяину сарая, рассказали, зачем приехали и стали расспрашивать о его жильце. Тот только посмеялся и сказал: «Чего вы хотите от этого пьяницы, который с утра до вечера только и смотрит в стакан, а поутру, только забрезжит свет, когда еще и различить ничего нельзя, облачается в талит и тфилин, молится, но как только доходит до „Году“, снимает себя талит и тфилин и начинает пить водку немерено, пока не становится пьян, как сапожник. Тогда он падает на свою кровать и лежит на ней, как истукан, до утра. Так что, если все же пожелаете поговорить с ним, то приходите в час, когда он еще не приник к стакану».