Петр Люкимсон – Бааль Шем-Тов. Личность. Чудеса. Легенды. Учение хасидизма (страница 35)

В городе Бешт остановился на постоялом дворе, расположенном далеко от дома жениха.

В полдень до постоялого двора дошла весть, что невеста вдруг упала в обморок, и все усилия привести ее в чувство оказались тщетными, так что похоже, что она умерла.

И тогда откупщик направился к гвиру и рассказал ему, что приехал с некими бааль-шемом, который похвалялся, что очень искусен во врачевании — глядишь, он чем-нибудь да поможет.

Гвир немедленно послал за Бештом и стал умолять привести его невесту в чувство. Бешт вошел в дом, посмотрел на невесту и сказал: «Приготовьте для нее саван, и действуйте быстро-быстро согласно обычаям вашим».

Затем велел начать рыть могилу, а заодно взять с собой на кладбище и свадебный наряд невесты.

Вот как звучит финал этой истории в пересказе Агнона:

«И понесли хоронить невесту, пошел и Бешт, а за ним пошли и все горожане — посмотреть, что станет делать там Бешт. И было: по приходе на кладбище велел Бешт опустить ее в могилу, сам же стоял, опершись на посох.

И позвал двух крепких людей, и сказал им: „Укрепитесь, как воины, увидев же перемену в лице невесты, тотчас тяните ее вон из могилы“. Он же стоял, опираясь на посох, и не сводил с могилы глаз.

Прошло с четверть часа, и увидели люди, что лицо ее заалело. И дал им Бешт знак, и тотчас выхватили ее из могилы, Бешт же толкнул ее, молвив: „Иди под хупу“.

И сразу же облачили ее в свадебные одежды, и повели домой, и стали готовить хупу.

Гвир же просил Бешта, чтобы тот поженил их, и сделал сие. И в то время, когда он женил их, отвела невеста покрывало от лица своего, и посмотрела на Бешта, и немедля выдохнула: „Это человек, который спас меня от смерти“. И укорил ее Бешт.

После же свадьбы рассказала невеста обо всем, что произошло. Сей гвир был вдовец, а покойная жена его была теткой невесты, и невеста выросла в доме гвира, и было: когда заболела жена гвира и почувствовала, что близок конец ее, поняла, что муж ее возьмет в жены племянницу ее, и приревновала к ней, и просила мужа обещать ей, что не возьмет ту, и он обещал ей.

И просила его, чтобы поклялся ей в этом. И поклялся он. И у девушки просила то же самое. И та тоже обещала и поклялась ей. После же ее смерти оба они нарушили клятву. И было: ближе к свадьбе явилась тетка и возжелала смерти невесты. И рассмотрел Бешт приговор в тот миг, когда невесту опускали в могилу, и, рассудив, постановил, что нет на гвире вины, а покойной жене не с чего останавливать невесту, ведь та должна идти под хупу.

„Теперь же, как услышала я его, когда он венчал нас, узнала его голос“. Так рассказывала невеста. И провел Бешт там субботу в великом почете. А с исходом субботы уехал оттуда с великим почетом, и горожане проводили его»[135].

Наконец, есть история, в которой Бешт, будучи в гостях у одного откупщика, попросил того, чтобы тот дал ему своего нееврея-извозчика, но не для управления телегой, а для того, чтобы тот ехал на своей телеге чуть впереди. По дороге на этого извозчика напал разбойник, и так как он не захотел отдать ему кошелек, пырнул его ножом и убежал. Ранение оказалось смертельным, и извозчик скончался.

Тогда ехавший позади его телеги Бешт налил стакан водки, немного отпил, а затем велел остаток напитка влить в рот возницы — и тот ожил, а когда поел и попил, окончательно пришел в себя. Затем Бешт благословил извозчика за то, что тот принял предназначавшийся ему удар ножом и пообещал, что тот проживет долгую и счастливую жизнь.

Истории эти очень похожи на другие канонические истории о воскрешении из мертвых, имеющиеся во всех религиях, но, по меньшей мере, по поводу одной из них — о свадьбе в Берлине — речь идет типичной истерической летаргии, возникшей вследствие той душевной буре, которую переживала невеста из-за нарушения клятвы, данной покойной тетке.

Наверное, при желании можно найти естественное объяснение и другим вышеприведенным историям.

И потому мы вновь оставляем их без каких-либо объяснений. Хотя заметим, что хасиды различных направлений рассказывают о подобных же чудесах, совершенных их Ребе. Причем несколько из известных автору таких историй, по словам его собеседников, происходили в 1970 и 1990-х годах, а одна — в 2004-м.

Не менее интересны и другие истории, связанные с последним периодом жизни Бешта. В некоторых из них он совершает «обмен», то есть избавляет от болезни одного человека, перенося ее на другого.

Так, однажды в Меджибож приехал богач из Валахии (не сказано, был он евреем или нет, но, скорее всего, речь все-таки идет о нееврее), у жены которого отнялись руки, так что она едва могла ими шевелить. Богач уже объездил всех докторов и знахарей в округе, и никто не смог вылечить бедную женщину. Услышав о Беште, он прибыл в Меджибож, и тот, выслушав несчастного мужа, сказал, что ему придется задержаться в местечке, пока он исцелит его супругу.

День шел за днем, а Бешт, казалось, и не собирался браться за лечение. Богач с супругой несколько раз наведывались к нему, чтобы напомнить о себе, но тот просил еще подождать. Наконец, в один из дней Бешт велел заложить свою повозку, а супругам следовать за ним.

Подъехав к корчме, которую держал один из его последователей, Бешт попросил его, чтобы на то время, пока он будет здесь находиться, в корчму никого не пускали без его разрешения — пусть это даже будет сам ясновельможный пан. И на все просьбы, приказы и даже угрозы отвечать: «Никак не можно, потому что здесь сам господин Бешт».

Сказав это, Бешт сел за стол и углубился в изучение Торы, а больную женщину посадили в углу комнаты, где она и сидела, как каменная.

В это время к помещику, который владел корчмой, приехал брат. Братья, как и положено, больше выпили, чем закусили, начали хвастать друг перед другом своими достижениями, и тут один из них и скажи, что построил замечательную корчму, которую отдал на откуп еврею.

Гостю захотелось посмотреть на корчму, он сел на коня и поехал. Тем временем стемнело, поднялась метель, и пан добрался до корчмы совершенно промерзший, стал стучать в дверь, чтобы его пустили, но в ответ услышал лишь: «Никак не можно, потому что здесь господин Бешт!».

Долго он умолял открыть ему дверь, ругался, угрожал, умолял, и, наконец, Бешт подал знак, чтобы его впустили. Отогревшись и придя в себя, пан спросил, кто такой «господин Бешт», из-за которого он едва не умер от холода? Увидев же, что перед ним стоит простой по виду еврей, поляк пришел в ярость, схватил саблю и уже собирался зарубить Бешта, но тут он вдруг громко крикнул больной: «Подними обе руки!» — и та вдруг с легкостью подняла руки вверх.

А пан так и застыл с занесенной над головой саблей, так как у него отнялась рука. И после того, как рука все же опустилась, он уже не мог ею пошевелить, и затем она отсохла. Пан стал умолять Бешта исцелить его, но тот ответил, что произошел обмен болезнью между телами, и он уже ничем не сможет помочь.

Историю эту, разумеется, можно истолковать по-разному. Можно, к примеру, предположить, что паралич рук женщины носил истерический характер, и, создав стрессовую ситуацию, Бешт резким окриком вывел ее из этого состояния, а тот же окрик мог подействовать соответствующим образом на брата помещика. Но давайте признаемся самим себе, что такое толкование выглядит не очень убедительно.

Если же допустить, что Бешт и вправду «перенес болезнь» с одного человека на другого, то возникает вопрос о моральности такого способа «лечения». Но тогда давайте задумаемся над тем, что выбор того, кому передастся болезнь, был не случаен: Бешт, которому было открыто скрытое от глаз большинства людей, поначалу явно тянул время, ожидая создания благоприятной ситуации для воплощения в жизнь своего плана. И выбор именно этого пана в качестве «жертвы» был не случаен — вероятнее всего, он за некие грехи заслуживал такого наказания.

Известны и истории, когда Бешт жестоко наказывал тех, кто не только не верил в его способности как целителя, но и вслед за докторами, пытался выставить его на смех. Одна из самых страшных таких историй, степень достоверности которой неизвестна — это история о мнимом больном.

Начинается она с того, что один богатый еврей был большим поклонником Бешта, за что постоянно терпел насмешки от своих друзей и компаньонов, убежденных, что Бешт выдает себя за чудотворца исключительно для того, чтобы вытягивать деньги из карманов доверчивых людей.

Один из этих друзей предложил поклоннику Бешта устроить простую проверку того, действительно ли он разбирается в медицине и обладает какими-либо сверхъестественными способностями. Принцип проверки был прост: он притворится тяжелобольным, умирающим человеком, а приятель приведет к нему Бешта, чтобы тот совершил «чудо исцеления». «Уверен, — сказал приятель, — что Бешт не разгадает обман, так как ничего не смыслит в болезнях, а признает меня больным, а потом заявит, что вылечил!».

Как решили, так и сделали. Богач-поклонник Бешта отправился за ним в Меджибож, а друзья смеялись до упаду, предвкушая, как они разыграют знаменитого бааль-шема.

Но вот появился Бешт, пощупал пульс мнимого больного и, покачав головой, сказал, что тот неизлечимо болен, скоро умрет, и уже до самой смерти не сможет слезть с этой кровати. От этого диагноза на шутника напал хохот — лучшего доказательства того, что Бешт — обычный шарлатан, по его мнению не требовалось.