Петр Камнев – Триколорный перекресток (страница 3)

С позиции сегодняшнего дня, расставив всё по своим местам, данная сделка выглядит почти взаимовыгодной, поскольку «Инвестком» получил вместо затраченных 12 миллионов 50, а первоначальный владелец выгодно избавился от своей компании, а между делом наследники за прошедшие годы перевели в личное владение огромные суммы денег из прибыли «Стройинтек».

Если у кого-то и скопилась сумма, которую вы упомянули, то скорее всего её надо искать у наследников. Конечно, если бы сегодня я был бы во главе сгинувшей Тамбовской ОПГ, то нашёл бы как выбить все миллионы из наследников, однако теперь мы живём в другое время, а некоторые зависли где-то в небесах и не хотят спуститься на землю в новую реальность. Или вы с этим не согласны?»

Герман выдержал паузу и сказал:

«Андрей Петрович, давайте всё по порядку. Первым делом мне надо записать вами сказанное в протокол (Герман решил за счёт формальностей потянуть время, чтобы Нефёдов успокоился и расположился к доверительному разговору. Заполняя протокол, он позвал караульного, попросил его принести 2 стакана чая, спросил у Нефёдова не желает ли он закурить, положил на стол пачку сигарет «Парламент», зная, что Нефёдов предпочитает этот бренд, затем ещё 2 пачки как подарок, которые Нефёдов положил в карман)».

Закончив писать, Герман попросил Нефёдова просмотреть протокол и подтвердить, что ничего не пропущено. Тот быстро пробежался по протоколу и сказал, что всё верно.

«Ну, тогда продолжим»– сказал Герман: «Андрей Петрович, вы высказали ряд замечаний, и я обратил внимание на то, что вы во множественном числе указали на некоторых лиц, которые безосновательно пытаются вас в чём-то обвинить, например: «Да вы что там все с ума сошли» или «некоторые зависли где-то в небесах». Мне ясно, что речь идёт не наследниках, а о других лицах, так помогите мне понять, кого вы имеете в виду конкретно».

Нефёдов задумался и, продолжая думать о чём-то другом почти автоматически сказал: «Знаете ли, я ведь тоже вас спросил, согласны вы или нет с моим пониманием сути договора, но вы мне ничего не ответили».

Герман любезно возразил, что правилами вопросы положено задавать ему, однако позиция Нефёдова не осталась без внимания и полностью отражена в тексте протокола. Относительно сути договора разбираться будет суд, а его задача – это установление фактов, способствующих правильной оценки обстоятельств.

– Ладно, – ответил Нефёдов, но было видно, что мысленно он на что-то решился, – если вам нужен ответ на поставленный вопрос, то я отвечу, но только без протокола, если вас это удовлетворит.

– Хорошо, – согласился Герман, нажал кнопку на шариковой авторучке, отложил в сторону.

Авторучка была с секретом в виде записывающего устройства, который запускался при нажатии кнопки: «Ну рассказывайте, а я просто послушаю».

Нефёдов начал с того, что перед арестом ему позвонили и пригласили зайти к зампрокурора области для прояснения некоторых вопросов по какому-то запросу. Он явился в указанное время, его провели в кабинет, где состоялась странная беседа. Прокурор встретил дружелюбной улыбкой, встал из-за стола пожал руку приветствуя по имени и отчеству, хотя ранее они не встречались, и сказал, что никогда ещё не приходилось встречаться с человеком, выигравшим лотерейный билет, да ещё на такую огромную сумму как 250 миллионов долларов. Нефёдов шутливо ответил, ему тоже никто такой по жизни не встречался, на что в ответ прозвучало, что при сильной правовой поддержке и прикрытии такая сумма вполне реальна и выгодна, даже если подобные услуги будут стоить половину этой суммы.

Нефёдов, поняв намёк, пояснил, что он деловой человек, а не бандит с большой дороги и что его деловой интерес существенно ограничен финансовым балансом компании «Стройинтек» порядка 42 миллиона долларов и поскольку за пределами этой суммы его больше ничего не интересует, то и никакая помощь ему не требуется. После этих слов добродушное выражение лица собеседника резко сменилось на маску отчужденности, он вызвал секретаря, холодно попрощался и попросил проводить посетителя на выход. На этом Нефёдов закончил свой рассказ о визите в прокуратуру.

Герман придвинул к себе протокол, взял авторучку, и нажал кнопку (выключил голосовую запись) для продолжения записей в протоколе и в это-же время Нефёдов добавил: «Ну а всё что случилось со мной впоследствии вам хорошо известно и поймите меня правильно, если бы мне просто намекнули, что лояльность прокуратуры по судебному решению мне обойдётся в пару лимонов, то я легко бы согласился, чтобы быть подальше от всех неприятностей с их стороны».

Далее Герман попросил вспомнить все обстоятельства, которые могли бы пролить свет на достоверность договора. Из-за давности события трудно доискаться очевидцев, пояснил Нефёдов. После приобретения компании «Инвестком» он узнал, что главный офис Тамбовской ОПГ находился в том же здании, и логично было бы предположить, что это здание было местом подписания договора. Следом он уточнил, что первый начальник отдела кадров «Инвестком» до сих пор работает у него и может знать что-то полезное или найти в архивах данные о машинистке, которая печатала договор, юристах, работавших с документом, секретарях того времени организовывающих встречи, уборщицах помещений, всегда всё видящих и слышащих, но для этого ему надо позвонить к ней и лично попросить оказание полного содействия.

Герман вынул из кармана свой мобильный, переключил его на громкую связь, передал Нефёдову и сказал: «Звоните», а сам незаметно нажал на кнопку авторучки и включил записывающее устройство.

Телефон зазвонил, после набора номера, на другом конце ответил женский голос: «Мурашова у телефона»

– Галина Степановна, вы меня узнаёте? – спросил Нефёдов.

– Конечно узнала Андрей Петрович и беспокоюсь из-за слухов, что вас арестовали.

– Слухи слегка преувеличены, – пояснил Нефёдов, – но меня задержали и сейчас я говорю с вами из кабинета следователя, Гродина Герман Адамовича, запишите пожалуйста.

– Я записала, скажите, чем могу помочь.

– Надеюсь, что сможете, Галина Степановна, потому что меня интересуют ряд обстоятельства 25-летней давности, когда вы работали у прежнего владельца и можете знать, как происходило подписание инвестиционного договора между «Инвестком» и «Стройинтек». Мне нужен полный список лиц, имеющих отношение к его подписанию.

– Андрей Петрович, может показаться странным, но это я помню очень хорошо, -обрадованно сказала Галина Степановна, – потому что сильно испугалась когда меня вызвал Волкодав, так мы называли нашего генерального, ударил по столу кулаком как гиря и сказал матерясь через слово, что ожидает деловых мужиков из Москвы, что приедут завтра к вечеру, что надо заказать приличную гостиницу, организовать машину, чай, кофе, водку, коньяк, закуску типа балык, икра красная и чёрная, шоколад и т.п., а потом дал мне пачку бумаг почёрканных исправлениями, и приказал напечатать к завтрашнему дню и пригрозил уволить, если что не так, а тут, как назло наша машинистка, Валя заболела, и мне пришлось не спать, всю ночь, печатать на машинке и перепечатывать отдельные листы из-за ошибок, короче, натерпелась страху и выплакала все глаза.

– Галина Степановна, извините, что навлёк на вас дурные воспоминания, но вы можете спасти меня от больших неприятностей, если подтвердите своё участие в оформлении этого договора и укажите имена лиц, которые его подписывали.

– Андрей Петрович, я начисто забыла имена и фамилии гостей из Москвы, помню, что один был типа начальник, а второй юрист, их водитель погиб через два года от взрыва бомбы в машине, машинистка Валя через день вышла на работу и пока гости с хозяевами обедали, она перепечатала текст договора для внесения поправок. Она звонит иногда по старой памяти и может что-то помнить. Но могу подтвердить, что сама ставила печати под подписями на договоре, – ответила Мурашова.

– Галина Степановна, а что стало с этой печатью, как я помню мы её обновили.

– Да ничего не стало, я новую получила, а старую со старыми штампами положила в коробочку, запечатала и спрятала в сейф, – отчиталась собеседница.

– Галина Степановна, у меня к вам большая просьба, напишите всё о чём рассказали с мельчайшими подробностями, поднимите в архиве журнал посетителей для установления имён, прибывших тогда для договора гостей, приготовьте выписку из карточки учёта Вали о месте её жительства с телефоном, приготовьте коробку со старыми печатями и передайте всё моему следователю. Сделайте именно так как я прошу и считайте меня гарантом вашего благополучия и карьерного роста, – в заключение попросил Нефёдов.

Герман не стал записывать телефонный разговор в протокол (потому что не положено было давать подозреваемому возможность звонить по телефону), он только отразил в протоколе, что со слов Нефёдова, есть вероятность получения ряда фактов от бывших работников того времени, и передал протокол Нефёдову для подписания.

Тот прочитал и спросил отчего я не указал фамилии и имена тех, кто прозвучал в разговоре. Герман пояснил, что факты пока не установлены, что наверняка есть люди с противоположными интересами, и эти люди могут помешать следственным действиям. Чтобы исключить такой ход событий лучше не светить имена важных свидетелей раньше времени дабы избавить их от непредсказуемых неприятностей, из-за которых нужные факты будет трудно установить в законном порядке.