Петр Ингвин – Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором (страница 14)

Я почти увидел, как к горлу женщины потянулись невидимые щупальца, как гулкая пустота коридоров наполнилась опасностью, а воздух заискрил.

Руки обоих опустились на мечи.

– Чапа не ваш, в скором времени он станет царевичем и обретет положение, завидное для любого мужчины.

Малик с интересом глянул на меня, но линию гнуть не прекратил.

– Он наш по рождению, этого достаточно. Чапа, иди вперед.

Впервые я увидел применение катаны, пусть и оформленной в угоду местным вкусу и традиции. Выхваченный клинок со звоном встретился с тяжелым мечом Малика, оставив на нем зазубрину. Теперь только на перековку. Верткости святой сестре не занимать, но оружие Малика тоже порхало мотыльком, а узкие стены не давали возможности размахнуться.

– Зря. В гостях так не поступают. Будь у вас добрые намерения, клинок остался бы в ножнах при любых событиях. Взять!

Готовясь защищаться, Вероника резко оглянулась. Приказ оказался уловкой. Малик провел непонятный прием, и в одно движение женщина оказалась с вывернутой назад рукой. Сказочный по возможностям меч теперь валялся на полу.

– Чапа, подожди в главном зале, пока мы с гостьей закончим увлекательную беседу на тему этики.

– Хорошо. Но мы шли с миром, также хотели бы и вернуться.

Я двинулся по пустому тоннелю к светившемуся простору зала.

– Понял. – Малик насел на Веронику и стал вязать руки. – Буду предельно галантен.

Коридоры и сам зал оглушали непривычной пустотой. Ни правителя, ни охранителей. У трона стоял столик, обычно носимый служанками, на нем звала перекусить глиняная ваза с фруктами, и лежала восковая табличка Фриста с палочкой-стилусом. Вот! Меня даже не заинтересовала подзорная труба Фриста, что спокойно расположилась сейчас поверх дощечки. Смахнув ее в сторону, я принялся лихорадочно писать:

«Считают, что я местный, взяли как проводника. Пришлось придумать, что страна башен и племя долины разъединились не так давно, что здесь тоже верят в Аллу со всеми придурями типа молитв и прочего. Нас послали миром вернуть долину под власть царицы, иначе будет покорение силой. В лесу по левой стороне гор еще двадцать четыре царбера. И в районе водопада трое. Чтобы подняться, в камень вбили крючья, теперь переваливать гору в сто раз проще».

На последней фразе табличка кончилась, но все уже сказано. Не подписываться же.

– Вы скоро? – позвал я.

Боевитой спутнице этим я сообщал, что никуда не сбежал и не веду ни с кем тайных переговоров, а Малику – что все понял и сделал.

– Наша гостья готова подождать здесь, в коридоре, – донесся веселый гортанный голос. – Я не возражаю.

– Тогда я подожду с ней для общего спокойствия.

Я гулко потопал обратно. По пути глянул в выводившее наружу достопамятное окно. На этот раз ничего интересного – ни свадеб, ни купаний, ни тренировки детей на живых мишенях. Прежняя жизнь канула в Лету.

Когда вернулся к спеленутой в собственную накидку Веронике, губы не сдержали улыбки. Святая сестра напоминала личинку-кокон гигантского насекомого. Бабочку без крыльев, попавшую в паутину. С ног до шеи ее опутывала веревка, словно колбаску, сверху торчала лишь злая растрепанная голова.

– Не развязывай, – предупредил ушедший Малик.

– Спасибо, что вернулся, иначе мне пришлось бы идти на крайние меры. – В глазах спутницы читалась благодарность. – Можешь надрезать веревки?

– Не надо нарываться. Нас приняли хорошо, зачем портить о себе впечатление?

Вероника извернулась червем, привалившись спиной к стене. Из полусидячего положения спросила:

– Меч здесь?

– Нет.

– Плохо. Надо забрать. Когда нас будут отбивать, без него не обойтись.

Меня прорвало:

– Какого ежа горбатого нас отбивать?! Все шло хорошо, нас привели во дворец…

– Хорошо?! – возмутилась Вероника. – Нас… Стоп. Говоришь – во дворец? Я думала, это застенки. Что там дальше по коридору?

– Тронный зал.

– Правительница долины ждет нас?!

– Пока там пусто.

Стало слышно, как вдалеке забегали люди. Малик о чем-то кратко распорядился, шаги стихли. Малик тоже ушел другим ходом. Приятель ориентировался в каменном лабиринте не хуже Вечного Фриста, только халата не надел. Но в стране башен он тоже юбку игнорировал, это не помешало стать командиром отряда. Что, если он – новый Фрист?

Оставалось ждать и надеяться на лучшее.

– Ты сказал – пусто. – Лицо Вероники подозрительно напряглось.

– Кроме этого коридора там сходятся еще три.

– Свет оттуда?

– Из окна. Когда мы подходили к горе, этот огромный проем бросался в глаза, он единственный такого размера.

– Видела. Оттуда не выпрыгнуть, высоко.

Я вздохнул.

– Не надо никуда прыгать. Все идет замечательно.

– Предельно замечательно. – Вероника повела связанными плечами.

– Сами виноваты. Или у вас имеется другой приказ, о котором не знаю? Если истинная цель похода не соответствует заявленной…

– Приказов много, на все случаи, но цель одна – вернуть соседей в лоно истинной власти.

В зале вновь послышалось хождение. Властный женский голос отдал несколько приказов, к нам проследовали воины в рыкцарском одеянии.

– Святая сестра может освободиться, ее ждут, – сообщили они, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Правильно. У сестры выучка, с которой совладал только Малик, тоже где-то кем-то неплохо натренированный. Рыкцари подобными навыками не обладали и, предупрежденные, держались подальше. Стрелы, наложенные на гнуки, подрагивали, глядя вниз, вскинуться и вылететь – дело мгновения.

Я помог сестре Веронике с веревками.

– Верните меч, – потребовала она, покончив с путами.

– Возьмите там, где обронили, – раздался хохот в ответ. – Если никто не подобрал. Разве не слышали: что упало, то пропало.

– Вы за это ответите, – прошипела Вероника.

Последнее, находясь рядом, услышал только я.

– Пожалуйте в тронный зал. – Рыкцари отступили, освобождая проход. – Позвольте представить правительницу долины.

Последовал приглашающий жест, мы одновременно шагнули в знакомое гигантское помещение. Ситуация изменилась. По углам снова стояла охрана, но вместо краснорожих зомби на нас обычными лицами пялились рыкцари с гнуками, служанки отсутствовали, а на троне восседала царевна Деметрия.

Глава 8

Мы приблизились, насколько позволила охрана. Когда гнуки вскинулись, и раздался предупреждающий окрик, святая сестра встала как вкопанная. Что говорить о ней, если я тоже оцепенел с открытым ртом. В общем, ни «здрасьте», ни поклона, просто шок.

Царевна ничуть не изменилась. Те же осанка фонарного столба, узкая талия и широкие бедра, тот же снисходительный взгляд. И роскошные доспехи те же – работы кузнецов крепости или привезенные из иных краев, подобно моим ножу и щиту, оставленным на той стороне гор. Дорофей нагло врал, говоря о ее ранении, предводительница отступников цвела и пахла.

– Деметрия Великолепная! – с ухмылкой объявил ее Малик, стоя по правую руку.

Губы царевны добродушно растянулись в уголках:

– Здравствуйте, сестра Вероника, встречались. Как здоровье моей матушки, не хворает?

– Верховная царица чувствует себя прекрасно.

– Приятная новость.

– Думаю, ее тоже обрадует, что дочь жива и неплохо устроилась. Как получилось, что глава отступников воссела на трон потерянной области?