Петр Ингвин – Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором (страница 16)
Речь явно о пожирателях.
– Уничтожают, – завершила Деметрия, так и не дождавшись ответа. – В лучшем случае изгоняют, если те успевают сбежать до схватки. Наши незваные гости не успели, значит, остается единственный вариант.
– Верховная царица не простит убийства своих солдат.
– Солдаты существуют, чтоб быть убитыми, это их работа. Послы-переговорщики, которые обманывают тех, с кем договариваются, тоже солдаты. Я казнила бы вас, сестра, не задумываясь, но война не нужна никому. Уходите, с обманщиками мы не ведем переговоров. Отныне любой, кто пересечет горы без разрешения и с оружием, будет считаться врагом, а сам факт перехода – объявлением войны. За исполнением проследит специальный гарнизон, а гору со своей стороны мы сделаем непроходимой. Пойманные царберы останутся у нас заложниками. Их казнят в случае нового проникновения. Жаль, что вы пришли не с добром. Прощайте, сестра Вероника. Передавайте привет маме.
Малик шагнул вперед, еще несколько рыкцарей оттеснили меня с посланницей и вывели в коридор.
– Верните меч, иначе я не уйду. – Рука Вероники протянулась к Малику.
– Пришедший с мечом от меча и погибнет, не слыхали? Идите, пока отпускают.
Посланницу вытолкали взашей без всякого уважения. Конвой из десятка человек почти на пятки наступал, сопровождая до ожидавшей троицы воинов, там передал нас изумленно наблюдавшим царберам с рук на руки, и довел почти до самой вершины.
Перемолвиться с Маликом не удалось. Обидно. Ладно, вернуться с незапятнанной репутацией важнее. Попрощавшись взглядом, я полез вверх.
Глава 9
Встречали нас как героев. Лагерь Верховной царицы бурлил, сестра Вероника прошествовала сразу к правительнице, уже выехавшей навстречу. Снизу нас стало видно пару часов назад, а выставленные почти от самой вершины часовые давно передали по цепочке сообщение, времени на подготовку было достаточно.
Посланница что-то обсудила с царицей, затем правительница объявила:
– Долина захвачена разбойниками, которые ушли от нас.
За это время прибыли Тома с Юлианом. Тома ликовала, Юлиан просто принял мое возвращение как должное. По знаку Верховной стража раздвинулась, на мне повисли почти полцентнера радости и еще две его трети дружески врезали по плечу. Пиявки с Шариком не было, Тома тут же рассказала, что их в специально сделанной клетке отправили назад в башню – звери, как ей объяснили, сильно нервировали солдат. А по-моему, они делали Тому в лагере более значимой, чем сама Верховная царица, а какой правитель смирится с такой ситуацией?
– Интересно, откуда отступники узнали про долину? – продолжил царственный голос, а лицо нахмурилось.
– Кто-то рассказал, – сестра Вероника озвучила намек. – Иначе зачем целой армии лезть по неприступным скалам на собственную погибель?
Все взоры сошлись на мне и Юлиане. Я словно на лежбище ежиков поскользнулся или в стог иголок попал. Наверное, такие же ощущения.
– О долине знали пятнадцать царевен, их родственники и свиты! – возмущенно выдала Тома. – Потом эта новость прокатилась по обслуге башни и всем жителям Западной границы, а затем…
– Никто не спорит. Но почему ты так нервничаешь? – Царица улыбалась.
Доброй такую улыбку на назвать. Впрочем, и злой. Просто диким холодом повеяло.
– Надоело, что моих невесторов все время в чем-то подозревают.
– Большинство обвинений отныне рассеялись. Именно твой невестор доказал на деле существование долины, и мы узнали, какую угрозу она таит. Он не остался там, хотя ему предлагали. Это дорогого стоит, можешь гордиться.
Тома показала, что гордится.
– Также мне не хотелось бы, чтоб остались недомолвки по поводу заговорщиков, – обратилась она к царице. – Хочется быть уверенной, что эта страница перевернута, а моя лояльность доказана. Если не так, скажите сразу.
– Тогда ответь для себя и для всех, громко, с полной ответственностью: ты на чьей стороне?
– На стороне закона! – выпалила Тома. – И да не дрогнет моя рука во исполнение закона, ведь закон справедлив, когда он выполняется – всегда и всеми, наперекор всему, вот высшая мудрость. Да постигнет кара разрушителей и да возрадуются созидатели. И да воздастся справедливым. Алле хвала!
Взгляд царицы потеплел, насколько это возможно для столь высокопоставленной особы.
– Еще раз прости, что пришлось использовать тебя в качестве наживки. Мне доносили, что в стране создана неуловимая организация, но никто не мог выйти на ее главарей, пока ты не вселилась в башню.
– Титул цариссы мне дали только для этого? – насупилась Тома.
Ее кидало из эмоции в эмоцию. Лишь бы не выкинуло.
– И для этого тоже, – спокойно сказала царица.
Она не видела причин что-либо скрывать. Чем лучше собеседница поймет ситуацию, тем честнее последующие отношения. Задача царицы – обезопасить свое царство. Со своей задачей она справлялась отлично. Тома не видела подводной части айсберга, но, оказывается, усиленно помогала. Все хорошо, что хорошо кончается. Только не стоит забывать: у наживки обычно печальная участь. В любом случае. Либо в чью-то пасть, либо в мусор.
– В качестве моральной компенсации прими новость, которая тебя обрадует. – Верховная царица покровительственно улыбнулась. – Я выдвинула тебя на соответствие назначенной возможной преемницы.
Часть вторая
Соответствие
Глава 1
– Приготовления начались несколько дней назад, – говорила правительница, – и как мне доложили, несколько часов назад закончены. Отправляемся.
– Прямо сейчас?!
Томины глаза горели. Царица усмехнулась:
– У тебя есть дела более срочные?
Тома затрясла головой так, что та чуть не оторвалась:
– Нет, но это так неожиданно. А если б экспедиция не успела вернуться из долины?
– Экспедиция никак не соотносилась с проведением соответствия, просто сестре Веронике и твоему навестору пришлось бы дольше до нас добираться. А мне пришлось бы резче реагировать на новости. Рада, что еду с легким сердцем – все проблемы либо решены, либо по ним приняты необходимые меры.
Необходимые меры выразились в оставлении постоянного гарнизона в горах. Отныне путь через перевал закрыт. Как теперь попасть к Малику, а с ним – к причалу? Единственный вариант – с очередным посольством.
Нет, имеется вариант номер два: в составе армии вторжения.
Сборы получились быстрыми, а путь неблизким. Место, которое Верховная определила для прохождения соответствия, по местным меркам было неподалеку – полтора дня пути с ночевкой в цекаде. Там разместился только наш отряд в сопровождении нескольких приглядывавших царберов, а где ночевала Верховная – неизвестно. К следующему полудню нескончаемая процессия въехала на расположенный вдали от дорог холмистый пустырь в вотчине цариссы Дарьи. Когда-то здесь текли бурные реки, сейчас остались только зигзаги каньонов.
Школа отстраивалась тоже где-то в этом районе, но немного дальше. Мы остановились в другой части вотчины, ближе к бесхозной башне Причала и Западного леса. Или уже не бесхозной, мне не докладывали.
На возвышенности стояли заранее выстроенные шатры царицы, их окружала стража. Рядом размещались гости. Судя по флагам, прибыли несколько царисс с семьями и свитами, также мелькало много красных накидок, одну сопровождали с величайшим уважением и называли преосвященством. Стало быть, сестрисса. Когда случайно оказалась рядом, в ней узналась Аркадия из храма земли Конных пастбищ, которая присутствовала на моем с Томой удочерении. При ней по-прежнему состояла сестра первого чина Васса, некогда впервые поразившая не свойственным бронзовому веку оружием. Через некоторое время к Аркадии присоединились две другие сестриссы – наша Устинья с Западной границы и еще одна, неизвестная, мелкая на фоне высоких сухопарых соратниц. Устинью сопровождал Панкратий, а третья сестрисса обходилась свитой нескольких ничем не примечательных сестер.
День выдался облачным. Это радовало, не будет слишком жарко. Ветер почти отсутствовал, его хватало только едва развевать флаги.
Для Верховной царицы в самом удобном месте водрузили переносной трон. Солнце светило ей в спину, неровности местности, куда явно придется добираться соискательницам, раскинулись внизу, как на ладони. По правую руку от трона установили скамью для сестрисс, по левую – для прибывших пяти царисс, сейчас что-то со смехом обсуждавших в своей компании. Из них я узнал только Дарью. Из остальных кто-то тоже мог попадаться на глаза после спасения царевен, кроме одной – молодой цариссы лет двадцати. Она глядела на Тому с вызовом и, переговорив с другими корононосицами, ушла к своей свите.
Тому на скамью не пригласили, видимо, из-за участия в состязаниях. Зрители в лице семей высокопоставленных гостий, а также их войниц и войников с небольшим вкраплением бойничьих колпаков, расположились частью по бокам от скамей, частью по другую сторону открытой площадки. Там солнце слепило в глаза, но когда соревнования переместятся вниз, под уклон, где сейчас что-то спешно доделывали, свет сильно мешать не будет. Зато от начальства далеко – это плюс, который, видимо, перевешивал все минусы. Под уклоном проходило бывшее русло реки, которое просматривалось до дна – место скорых ристалищ, если судить по расположению скамей и направленности взглядов. В недалеком лесочке шумели кроны, вяло похлопывала на ветру натянутая ткань шатров, все это покрывал неразличимый в деталях гул множества разговоров.