Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 45)
При первом голосовании в Палате из 849 голосов за Карно было подано 303, а за Ферри — 212. Часть депутатов (монархисты, националисты и левые республиканцы) проигнорировала голосование, так как их не устраивали оба кандидата. В качестве альтернативы Карно ими была выдвинута кандидатура генерала Гюстава Соссье, военного губернатора Парижа, возглавлявшего комиссию по расследованию аферы с орденами Почетного легиона. Но против него выступили непримиримо настроенные к монархистам и одновременно оппозиционные к умеренным республиканцам радикал-социалисты, которые в конце концов тоже решили поддержать Карно. При повторном голосовании он получил абсолютное большинство — 616 голосов.
С появлением в Елисейском дворце супругов Карно жизнь президентской резиденции заметно оживилась — во многом благодаря супруге главы государства. Элегантная Сесиль Карно отличалась интеллектом и высокими душевными качествами, завоевавшими ей искреннее уважение в обществе. Она служила надежной опорой мужу. Мадам Карно положила начало доброй традиции устраивать в Елисейском дворце на Рождество праздник для сирот и детей из бедных семей.
Начало президентства Карно пришлось на подъем националистического движения во Франции, объединившего верхушку армии, бонапартистов, орлеанистов, легитимистов и даже левых республиканцев-социалистов. Лидером этого движения стал дивизионный генерал Жорж Буланже, ветеран Итальянской и Индокитайской кампаний, участник франко-прусской войны. Командуя полком, он участвовал в подавлении Парижской коммуны и лично руководил массовыми расстрелами коммунаров. В 1886 году Буланже был назначен военным министром и умело использовал этот пост для укрепления своего положения. Он принял ряд мер по перевооружению армии современным стрелковым оружием и улучшению материального положения военнослужащих, что принесло ему популярность в армейских кругах.
Очень скоро Буланже стал высказываться по вопросам внешней политики, что выходило за пределы его министерской компетенции. Особое беспокойство в правительственных кругах вызывали откровенно реваншистские заявления военного министра, рисковавшие обострить и без того напряженные отношения Франции с Германией. Его стали называть «генерал Реванш».
Постепенно разрыв Буланже с умеренными республиканцами стал неизбежным. В мае 1887 года, по требованию президента Греви, его вывели из правительства и отправили командовать 13-м армейским корпусом в Клермон-Ферран. Вернувшись в армию, Буланже не только не успокоился, но резко активизировал нападки на правительство, о чем регулярно сообщали в Париж осведомители тайной полиции. Они же сообщали о контактах генерала с проживавшим в изгнании принцем Жеромом Наполеоном, вождем бонапартистов, а также с орлеанистами и даже с легитимистами, которые снабжали его деньгами в надежде на антиправительственный заговор.
Одновременно харизматичный генерал-популист формировал радикальное политическое движение, названное по его имени буланжизмом. Позднейшие историки усмотрят в буланжизме определенные черты французской разновидности национал-социализма. Буланжисты бросили открытый вызов Третьей республике и ее «капитулянтской» внешней политике.
Движение нарастало, становясь реальной угрозой для существующего политического режима. Когда в январе 1889 года генерал Буланже с триумфом был избран в Палату депутатов от столичного департамента Сена, поползли слухи о намерении буланжистов захватить Елисейский дворец и сместить Сади Карно с поста президента Республики. «Патриоты» ждали только приказа своего лидера, но тот, по непонятным причинам, колебался. Здесь, видимо, сказались тридцать лет военной службы, прошедшей в безусловном подчинении вышестоящему командованию...
Пока Буланже пребывал в нерешительности, президент Карно действовал на опережение. Во время очередного правительственного кризиса он поручил формирование нового кабинета министров Пьеру Тирару и убедил его доверить пост министра внутренних дел некоему Эрнесту Констану — человеку с неоднозначной репутацией, разбогатевшему на вывозе нечистот из французской столицы. Теперь перед «ассенизатором», отличавшимся невероятной энергией и изворотливым умом, поставили задачу очистить Париж от генерала Буланже. Трудно сказать, в какой степени Констан был посвящен в замыслы главы государства и председателя Совета министров, но он с готовностью принялся за дело.
В конце марта 1889 года он встретился с Буланже, уже вернувшимся из Клермон-Феррана в Париж, где он занял депутатское место в нижней палате. Констан сообщил генералу, что президент и глава правительства поручили ему выступить 1 апреля в Палате депутатов с запросом о лишении Буланже парламентской неприкосновенности за подготовку антиреспубликанского заговора и что ордер о его аресте якобы уже подписан. Замысел состоял в том, чтобы спровоцировать Буланже на необдуманные действия, которые и стали бы основанием для его судебного преследования.
Расчет в полной мере оправдался. Перспектива ареста и тюремного срока всерьез встревожила Буланже. У него в это время в разгаре был бурный роман с виконтессой Маргаритой де Бонмен, с которой годом ранее они познакомились в одном из парижских салонов. Генерал задумал даже развестись с законной супругой и навсегда соединить свою жизнь с Маргаритой. Ради нее он готов был пожертвовать всем — только бы не разлучаться. Любовники решили, что они должны бежать — сначала он, а затем она.
30 марта 1889 года при содействии «сочувствовавшего» ему главы МВД Буланже скрылся из Парижа и через несколько дней объявился в Брюсселе, куда в скором времени к нему приехала Маргарита.
Неожиданное и необъяснимое бегство Буланже стало сокрушительным ударом для его многочисленных сторонников, которые были полностью деморализованы предательством вождя, поставившего любовь выше их общего дела. В рядах буланжистов не нашлось никого, кто смог бы заменить невероятно популярного генерала. С этого момента движение стало постепенно ослабевать и распадаться. На парламентских выборах в сентябре 1889 года, где буланжисты рассчитывали стать победителями, они получили лишь 72 депутатских места (против 366 у республиканцев).
Побег опаснейшего для Третьей республики противника стал формальным основанием для его судебного преследования.
4 апреля 1889 года Палата депутатов 330 голосами против 190 удовлетворила запрос правительства о лишении Жоржа Буланже парламентской неприкосновенности, после чего начались следственные действия против него и руководителей буланжистов — Анри Рошфора, графа де Диллона и др. 14 августа 1889 года Верховный трибунал заочно приговорил их к каторжным работам за организацию «заговора против внутренней безопасности», а также за злоупотребление служебным положением и растрату общественных фондов.
А что же Жорж Буланже?..
Ему недолго довелось наслаждаться обретенным счастьем. 15 июля 1891 года Маргарита де Бонмен умерла в Брюсселе от скоротечной чахотки. Безутешный Буланже не нашел в себе сил жить без своей возлюбленной. 30 сентября 1891 года он покончил с собой выстрелом в голову на ее могиле. Ему было всего 54 года — ровно столько же, сколько и его главному политическому противнику президенту Сади Карно.
Благополучное устранение буланжистской угрозы совпало у со столетним юбилеем созыва Генеральных штатов в 1789 году, ставших прелюдией к Французской революции. Президент Карно счел необходимым придать этому юбилею национальный масштаб. 5 мая 1889 года он возглавил организованные по этому случаю торжества в Версале, где сто лет назад в этот день открылись Генеральные штаты. В своем выступлении Карно подчеркнул историческое значение Генеральных штатов на пути Франции от монархии к республике.
А десять дней спустя, 15 мая, он торжественно открыл Всемирную выставку в Париже, главным экспонатом которой стала построенная к этому событию Эйфелева башня. Вызвавшая поначалу множество критических оценок, со временем она превратилась в главный символ французской столицы.
Глава государства трезво оценил последствия «дела Буланже». Он осознал общественный запрос на более энергичную внешнюю политику Франции перед лицом Германской империи, постоянно наращивавшей свою военную мощь. Был взят курс на поиски союзников для Франции. Сближение с Англией выглядело проблематичным из-за острого соперничества двух колониальных держав в Африке и на Дальнем Востоке. Австро-Венгрия была слаба, она зависела от Германии и казалась все менее самостоятельной. Не приходилось рассчитывать и на Италию, союз с которой не мог стать достаточным противовесом Германской империи.
Все более определенно внимание Карно сосредоточивалось на России, несмотря на очевидную идеологическую несовместимость двух режимов — республиканской Франции и самодержавной Российской империи. Но у Франции не оставалось другого выбора, и идеология была принесена в жертву интересам национальной безопасности.
Александр III был свободен от германофильства своего покойного отца. Его всерьез беспокоило нарастание влияния Германии, угрожавшее нарушить сложившееся в Европе равновесие. К тому же царя сильно раздражали антироссийские интриги Берлина и союзного с ним венского двора в Болгарии, освободившейся от турецкого господства с помощью России. Да и супруга Александра, императрица Мария Федоровна (урожденная датская принцесса Дагмар), никогда не скрывала неприязни к Германии, постоянно угрожавшей ее маленькой исторической родине.