Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 33)
В 1820 году Тьер завершает учебу и становится членом коллегии адвокатов Экс-ан-Прованса. Но карьера провинциального адвоката не прельщает амбициозного молодого человека, мечтающего о большем — о широкой известности и даже славе. Всего этого можно добиться только в столице, куда он и решает перебраться. Перед отъездом Тьер собрал небольшие средства для обустройства в Париже — всего 1500 франков. Этих денег, занятых у друзей и знакомых, хватило лишь на первое время, но возврат долгов занял у него несколько лет.
18 сентября 1821 года Тьер сел в дилижанс, отправляющийся в Париж. Ему было 24 года. Малый (1,55 метра) рост, из-за которого его будущие недоброжелатели дадут ему презрительную кличку «карлик», отчасти сглаживался правильными чертами выразительного лица. Высокий лоб украшал непокорный завиток густых волос. За круглыми очками — острый, пытливый и умный взгляд. Тонкие губы и волевой подбородок свидетельствовали о силе характера.
Единственным человеком, которого он знал в Париже, был его друг Минье, перебравшийся туда незадолго до Тьера. Отсутствие других знакомств еще больше сблизило молодых людей.
Благодаря имевшимся у него рекомендациям, Тьеру удалось найти место секретаря у герцога Франсуа де Ларошфуко-Лианкура, члена Палаты пэров, генерального инспектора Школы искусств и ремесел, известного своими умеренно либеральными взглядами и благотворительной деятельностью. Первые три месяца Тьер даже жил в доме герцога, а затем на паях с Минье они сняли скромную квартирку в 1-м округе Парижа.
Получаемое у герцога жалование (1500 франков в год) позволило Тьеру сводить концы с концами и хотя бы не бедствовать в новой парижской жизни. Но что более важно — он получил возможность знакомства с известными людьми, принадлежавшими к оппозиции режиму Реставрации. Среди них были три члена Палаты депутатов: Жак-Антуан Манюэль, которого в декабре 1823 года лишат мандата за резкую критику правительства; Жак Лаффит, бывший в 1814–1820 годах управляющим Французского банка; легендарный генерал Жильбер де Лафайет, «герой Старого и Нового Света».
При их содействии Тьер установил контакт с редакцией либеральной газеты «Конституционалист» («Le Constitutionnel»). Его острые статьи сразу же привлекли внимание читателей. Он писал по широкому кругу вопросов — политика, финансы, искусство, литература, военное дело и др. В скором времени его пригласили в редколлегию этой самой оппозиционной и самой тиражной (до 20 тысяч экземпляров) газеты. Приобретший популярность Тьер стал желанным гостем и в столичных литературно-светских салонах, где он познакомился с Талейраном, Стендалем, Проспером Мериме, Шарлем де Ремюза, философом и дипломатом Вильгельмом фон Гумбольдтом...
За те почти десять лет, что Тьер провел в Париже, его политические взгляды окончательно оформились как устойчиво либеральные. К концу 1820-х годов он уже широко известный журналист и видный деятель либеральной партии. Его политический идеал — британская монархия. Незадолго до революции 1830 года в одной из своих статей он высказался по этому вопросу предельно лаконично: «Король царствует, но не управляет». Это выражение станет афоризмом, как и многие другие высказывания Тьера. Право управления страной, по его убеждению, принадлежит народным представителям в Палате депутатов, а точнее — парламентскому большинству. При этом народ Тьер понимал достаточно узко. Для него речь шла только о тех французах, кто доказал свою гражданскую добродетель, помимо зрелого возраста, наличным капиталом и доходами. Мысль о всеобщем избирательном праве не приходила Тьеру в голову, во всяком случае, вплоть до конца 1840-х годов. Он мечтал только о том, чтобы во Франции окончательно утвердилась система цензовой парламентской монархии. Этой цели он и посвятил свою политическую жизнь.
Журналистика и общественная деятельность не могли захватить Тьера целиком и полностью. Слишком широки и многообразны были его интересы. Возможно, под влиянием Минье, занимавшегося изучением Французской революции, Тьер задумал написать собственный труд на эту же тему. Менее чем за пять лет он подготовил 10-томный труд «История Французской революции». Придерживаясь повествовательного стиля, украшенного множеством подробностей и ярких портретных зарисовок, Тьер-историк подводил читателя к выводу о неизбежности революции, порожденной глубоким кризисом Старого порядка, который исчерпал отведенный ему историей ресурс.
Выступая на страницах своего труда как сторонник конституционной монархии, Тьер нашел слова оправдания даже для якобинской диктатуры, которая, по его убеждению, спасла Францию от иностранного вторжения и внутренней контрреволюции. Окончание революции Тьер справедливо связывал с установлением во Франции Консульства, а затем и Империи, то есть с личностью Наполеона Бонапарта. Изучением Консульства и Империи он займется позднее.
Его фундаментальный труд по истории революции 1789 года получил широкую известность во Франции и за ее пределами.
Он был высоко оценен Шатобрианом, Стендалем и Сент-Бёвом. Сам Тьер в 1833 году удостоился высокой чести — избрания во Французскую академию. В 1840 году он стал еще и членом Академии моральных и политических наук.
Увлечение историей не отвлекало Тьера от участия в политической жизни, накал которой возрастал по мере того, как правительство Карла X все более агрессивно нарушало Хартию 1814 года. В январе 1830 года Тьер совместно с Минье, журналистом Арманом Каррелем и издателем Огюстом Сотеле, при финансовой поддержке Жака Лаффита, основали новую газету «Насьональ», ставшую рупором либеральной оппозиции. «Насьональ», постоянно выступавшая в защиту конституционной Хартии, сыграла важную организующую роль во время политического кризиса, вызванного королевскими ордонансами 25 июля 1830 года, распустившими только что избранную Палату депутатов и ограничившими свободу печати под предлогом защиты государственной безопасности.
Когда утром 26 июля ордонансы были опубликованы, они вызвали бурю протеста. Их оценили как серьезное покушение на Хартию 1814 года. Редакция «Насьональ» немедленно превратилась в штаб общественного протеста королевскому произволу. Адольф Тьер был, наверное, первым из журналистов, кто призвал к сопротивлению. «Законный режим прекратил свое существование. На смену ему приходит режим насилия. Повиновение отныне не является нашим долгом», — писал он 27 июля в «Насьональ».
Начавшиеся в тот день стихийные волнения быстро переросли в настоящую революцию. 29 июля восставшие захватили Тюильрийский дворец, власть в столице перешла в руки Муниципальной комиссии. 2 августа Карл X подписал отречение от престола, а 7 августа Палата депутатов провозгласила королем герцога Луи-Филиппа Орлеанского.
Июльская монархия во главе с «королем-гражданином» стала воплощением идеала французских либералов, которых с тех пор стали называть еще орлеанистами. Само определение «король-гражданин» приписывается Адольфу Тьеру, активно продвигавшему кандидатуру Луи-Филиппа на освободившийся французский престол. Еще в феврале 1830 года на страницах «Насьональ» Тьер назвал его в качестве идеального конституционного монарха. Именно Тьеру либеральная партия поручила 30 июля конфиденциальные переговоры с Луи-Филиппом, чтобы убедить его принять верховную власть из рук парламента.
Семнадцать с половиной лет существования либеральной Июльской монархии (1830–1848) — время стремительных взлетов и неожиданных падений в политической карьере Адольфа Тьера, находившегося в первом эшелоне «июльской номенклатуры».
В октябре 1830 года он впервые избирается в Палату депутатов от Экс-ан-Прованса, а в ноябре 1831 года получает пост заместителя статс-секретаря министерства финансов в правительстве Жака Лаффита, своего давнего знакомого и единомышленника. Спустя два года король ставит его во главе министерства внутренних дел. Этот пост Тьер с перерывами на другие министерские должности будет занимать до февраля 1836 года. С января 1833 до апреля 1834 года он — министр сельского хозяйства и торговли.
В феврале 1836 года Луи-Филипп поручил Тьеру формирование правительства. Одновременно ему был доверен портфель министра иностранных дел. Первый кабинет Тьера продержался у власти чуть более полугода. С марта по октябрь 1840 года он вновь возглавил правительство и по совместительству — дипломатическое ведомство. Последний подъем на пирамиду власти Тьер совершил в ночь с 23 на 24 февраля 1848 года, когда король доверил ему спасение гибнувшей в огне революции Июльской монархии. Миссия оказалась невыполнимой даже для такого опытного и изворотливого политика, как Адольф Тьер. В роли премьер-министра в тот раз ему довелось пробыть менее суток. 24 февраля 1848 года «король-гражданин» отрекся от престола, а на следующий день Франция была объявлена Республикой.
Напряженная государственная деятельность, казалось бы, не оставляла Тьеру времени для решения личных дел. Тем не менее в ноябре 1833 года 36-летний министр вступает в брак с юной Элиз Доен — ничем не примечательной, кроме излишней полноты, девицей. Она была старшей дочерью крупного парижского торговца недвижимостью. Этот брак принес Тьеру богатое приданое, в частности, роскошный особняк на площади Сен-Жорж, в 9-м округе Парижа, где впоследствии откроется Библиотека Тьера.