Петр Балаев – Л.П. Берия и ЦК. Два заговора и «рыцарь» Сталина (страница 2)
Следующая претензия ко мне: отсутствие в книгах ссылок и библиографии. По мнению ряда читателей, если я устраню этот недостаток, то мои работы будут иметь более научный вид, что послужит им только на пользу. Надо сказать, что эти советы я стал получать уже после выхода первой книги, но их проигнорировал. И некоторые люди не понимают, почему я так упорно не хочу придавать своим книгам «научный» вид.
Да потому, что я пишу не диссертации для научного совета, а историко-публицистическую литературу для массового читателя. А так как я читателя уважаю, то отношусь к нему так же, как хотел бы, чтобы и ко мне относились как к читателю другие писатели-публицисты. Чтобы не дурили меня «научностью», а писали читаемые тексты, не забитые ссылками и сносками, и с обоснованием прямо в тексте. Прямо в тексте книги должны указываться источники и цитаты, сведения из этих источников (издательство «Русский замысел мироустройства» объединило два этих подхода к ссылочному аппарату: теперь источники приведены как в самом тексте для удобства читателя, так и даны сноски на библиографию, составленную списком в конце книги, для тех, кто привык к «научному виду» – прим. ред.).
Извините, но излагать своими словами какие-то сведения, а для их подтверждения отправлять читателя к номеру ссылки, по которому нужно находить источник этих сведений, – на мой взгляд, проявление неуважения к человеку, который заплатил деньги за публицистическую книгу.
Разве часто обычный читатель проверяет автора по ссылкам? Часто он интересуется тем, что можно прочесть в работах, на которые ссылается автор, приведя в конце книги библиографию?
Вот есть у нас в стране такой вполне квалифицированный читатель и признанный интеллектуал, как Анатолий Вассерман. Он прочёл труд Юрия Мухина «Убийство Сталина и Берии». Там ссылок! Вау! А библиография! И Вассерман шёл по ссылкам и сверял с ними то, что написал Мухин?
Извините, но если бы он действительно проверял Мухина таким образом, то ни в жизнь не стал бы пропагандировать «Убийство Сталина и Берии» как серьёзное исследование, хотя именно так он и поступил. Вот и в этой книге вы и увидите, как Ю. И. Мухин использовал «научный» вид своего, так сказать, исследования, чтобы одурачить людей. Я покажу вам это наглядно. Увидите, что утверждения автора не соотносятся с тем, на что он ссылается. Но зато – научный вид!
Понимаете, ссылки, список использованной литературы – это дел на 5–6 часов. И книга обретёт «научный» вид. А оно вам надо? Может, удобнее прямо в тексте прочесть – откуда сведения? Ведь правда же? И автору в таком случае приврать намного труднее.
По большому счёту, значимых претензий ко мне больше не поступало. Надеюсь, что вы поймёте всё правильно, когда я буду называть вещи и оппонентов теми словами, которые они заслужили, поймёте, что псевдонаучный вид в публицистике – это способ одурачивания читателя.
В конце концов, мне можно приделать «губы Никанора Ивановича», но тогда я буду не Петром Григорьевичем Балаевым, а Никанором Ивановичем Балаевым. Согласитесь, что лучше остаться самим собой. А стремиться понравиться всем – это, во-первых, совершенно бесплодное занятие, во-вторых, человек, который стремится к этой цели, – самое отвратительное существо на свете. Всем на свете не может нравиться даже апельсин на прилавке магазина.
И вообще, если бы я больше всего был озабочен популярностью (хотя она нужна любому писателю, иначе проще сразу в печку рукопись выкидывать), эту книгу, которую вы сейчас держите в руках, писать не стоило бы. Получается так, что я свою популярность, вернее, возможность того, что уже ставшие популярными в области исторической публицистики авторы и медийные персоны удостоят меня своим благосклонным мнением, своими же руками уничтожаю.
После первой книги «Анти-Стариков. Почему история всё-таки наука» некоторые фигуры и в самом деле обратили на меня своё благосклонное внимание. Стали ждать продолжения. Второй книгой из этой серии я их немного ошарашил. Не ожидали, что я о Брежневе и его времени именно так… А уж после «Клим Ворошилов. Первый маршал страны Советов», в которой я заявил, что история Коммунистической партии Советского Союза завершилась на XXII съезде КПСС, со мной прервали общение почти все из кодлы наших «историков».
Их можно понять. Они же столько «научных» трудов написали, к примеру, о советско-финской войне, в которых, как хорошо обученные попугаи, друг за другом повторяли про неудачное начало этой войны и как потом советские военачальники за ум взялись и победили. И почти все ссылались на выступление Сталина на военном совещании по итогам войны. А тут им показывают пальцем, что в этом выступлении Сталина нет ничего о неудачном этапе. То наступление и первый штурм линии Маннергейма были на самом деле только разведкой боем финской обороны, заранее спланированной «неудачей». Вот прямо так в записи речи Иосифа Виссарионовича и сказано.
И куда теперь девать всю ставшую макулатурой военно-историческую литературу об этой войне, если вдруг признать, что Балаев не сам всё за Сталина придумал, а только прочёл и сообщил публике, что написано в речи Сталина?
Естественно, в такой ситуации удобнее сделать вид, что если в книге нет ссылок и списка использованной литературы, то она ненаучна, а этим «историкам» не стоит спешить переносить свои сочинения с полки в мусорную корзину.
А уж то, что вы сейчас прочтёте о Л. П. Берии, о политических процессах, которые происходили в СССР в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, а ещё больше о том, какими методами и способами из Берии сотворили верного продолжателя дела Сталина… Собственно говоря, эта книга больше не о Берии, а о некоторых очень известных писателях-историках.
Приготовились к скандалу? Тогда начинаем.
Глава 1. О педагогике и Н. К. Крупской
Да, именно с педагогики – точнее, с советской педагогической системы и Надежды Константиновны Крупской – всё и началось. Именно изучение истории советского образования, роли в ней Н. К. Крупской, её загадочной смерти, стало толчком для пересмотра и роли Л. П. Берии в истории СССР, как бы это ни показалось странным на первый взгляд. Вот мы с вами и начнём с педагогики и педагогов.
Знаете, что чаще всего встречается в письмах ко мне моих читателей? Почти каждый читатель с высшим образованием начинает переписку со мной стандартно: я в школе и в институте по истории имел «отлично», но то, что вы пишете, для меня неожиданно.
Естественно, это письма не профессиональных историков. С теми у меня особые отношения, вызванные тем, что я многих из них называю проходимцами. Я не ругаюсь с исследователями пирамид и древних курганов. С ними пусть разбираются Фоменко с Носовским. Мой раздел – новейшая история.
И институты заканчивали мои ровесники. Те, кто моложе, учились, если говорить о высшем образовании, в университетах и академиях. Институты остались только на месте бывших факультетов. Так, в Дальневосточном государственном университете в мою студенческую молодость был юридический факультет, а дюжину лет назад профессор юридического уже института ДВГУ в бане предлагал мне поступить к ним сразу на третий курс и получить диплом, даже не появляясь на экзаменах.
Профессиональные историки со мной, как я уже писал, общаться вообще никогда не будут. Нет, книги они прочтут обязательно. Даже, как Клим Жуков, который написал статью с разоблачением вранья Н. В. Старикова, почти слово в слово будут повторять мои аргументы. Но общаться уже, кажется, никогда не будут. Был такой период между «Анти-Стариковым-2» и «Ворошиловым», когда кое-какие профессора и доктора склонялись к мысли признать меня за вменяемого человека, но после «Ворошилова» и ряда моих статей в блоге они от этой мысли отказались. Я, по их мнению, буйнопомешанный. Да и хорошо. Меня их такое мнение вполне устраивает, так как они сами, по моему мнению, хуже политических проституток. Потому что хуже политических проституток только проститутки исторические. То есть проститутки с претензией на положительное мнение о себе у потомков. Психу нечего делать в одной компании с ними.
Надеюсь, студентки не очень сильно покраснели, прочитав слово «проститутки»?
Извините, но как можно психу спокойно слушать запись интервью с автором пятитомника по истории России Спицыным, выучившимся на учителя истории в пединституте, в котором Спицын заявил, что учебник истории к науке никакого отношения не имеет?
А к чему тогда имеет отношение учебник истории? К сказкам и фольклору народов мира?
Очень показательно, что ныне в историческую науку рванули выпускники педагогических институтов. И Спицын окончил пединститут, и его коллега по исторической проституции Пыжиков, который сделал «научное открытие», что К. Е. Ворошилов был из староверов, тоже пединститут закончил. Даже однокашник Спицына.
А вообще ничего неожиданного в появлении этих Спицыных нет. Это процесс закономерный. В проститутки же умные женщины не идут. Умная понимает, что на дно падать чревато тем, что уже никогда не всплывёшь.
Ещё, понимаете, у меня сложилось стойкое впечатление, что эти историки-педагоги какие-то недоразвитые. Вот цитата из переписки в Фейсбуке (продукт компании Meta, которая признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ – прим. ред.) А. Исаева, нашего известного и вполне уважаемого исследователя военных действий Великой Отечественной войны, и этого педагога-историка: