Петер Хакс – Заботы и власть. Мориц Тассов. Нума (страница 22)

Меня зовут Ина Фласхаар. Буду работать в бункере, где работала ты. Почему ты оттуда ушла? Говорят, так распорядился Твардовски, секретарь парткома комбината. Почему?

ХОФМАН

Антирелигиозный трюк. Дескать, здесь светлее.

ФЛАСХААР

Светлее, но оклад тот же. Я знаю, я расчетчица заработной платы. Я сидела в бараке, за письменным столом, там только дерево и бумага, и считала: производственная зарплата, средняя зарплата, сдельная зарплата, у меня в голове прямо что-то вроде счетов. Я вовсе не жалуюсь. Одна работа похожа на другую, удовольствие получаешь позже. Я, к примеру, состою в боулинг-клубе. А ты, например, любишь работать? Никто не любит работать. Все любят жить. Живут на деньги, ради них и вкалывают.

ХОФМАН

Теперь ты больше этим не занимаешься?

ФЛАСХААР

Еще займусь. Как-то раз я рассчитала зарплату на брикетной фабрике и сравнила ее со своей, и разница была такая, что я теперь здесь.

ХОФМАН

Значит, поэтому.

ФЛАСХААР

Поэтому. Потому что здесь звенит монета. Хофман молчит. Разве нет? Хофман молчит. Фласхаар недоверчиво. Я слышала, здесь какое-то соревнование.

ХОФМАН

Соревнование за двенадцать кило прочности, чтобы положить конец греху.

ФЛАСХААР

Причем тут грех?

ХОФМАН

Бог сотворил человека хозяином, в том числе угля, и я верю, что однажды Он взвесит здешние анализы на Страшном суде в долине Иосафатской. Вот где они широко раскроют глаза, эти молодые сопляки. Боюсь, брикеты слишком опустят чашу весов. Но они прибывают уже треснувшими, а трещины не исправишь бережным обращением. Фидорра. ФИДОРРА

А соревнование-то идет? Правда, мы сделали килограмм, а нужно еще одиннадцать. Но мы все все-таки перевыполняем норму на целых сорок процентов.

ФЛАСХААР

На сорок процентов? Вчера перевыполняли на шестьдесят. Достает блокнот, считает.

ФИДОРРА

Небольшое случайное колебание. Фласхаар плачет. Он приходит в ярость. Скат слишком короткий. Откуда возьмется прочность и исчезнет давление на слайд?

ФЛАСХААР обращаясь к Хофман

Я рассчитывала на шестьдесят. Прости, что плачу. И не из-за греха, а потому что дело в деньгах.

Кикуль.

ХОФМАН

Ты из лаборатории, Эрнст? Что там?

КИКУЛЬ

Там теперь все правильно. Мы с Цидевангом шли сюда, чтобы поставить всех в курс дела, но он вдруг захромал, и я пришел раньше.

ФЛАСХААР

Слава Богу.

ХОФМАН

Нет, это не Бог улучшил брикеты. Ведь не Бог же раньше их портил? Это формовщик, который вдруг захромал.

ЦИДЕВАНГ входит

Я из лаборатории, товарищи. Прихрамываю, как видите. Но вы уже в курсе дела.

ФИДОРРА

Значит, качество в норме?

ЦИДЕВАНГ

К сожалению, нет.

ХОФМАН

Выходит, Макс все-таки прав?

ЦИДЕВАНГ

Что он говорит?

ФЛАСХААР

Говорит, что дела плохи, не хватает одиннадцати килограммов. Сморкается. Я прямо разрыдалась.

ЦИДЕВАНГ

Он прав, что дела плохи, но ошибается, что не хватает одиннадцати килограммов.

ФЛАСХААР с надеждой

А это не так?

ЦИДЕВАНГ

Не так, детка. Сидела бы ты лучше дома со своими платками и слезами. Не хватает тридцати четырех.

ФИДОРРА

Тридцати четырех?

ЦИДЕВАНГ

Тридцати четырех.

ФЛАСХААР

Я разорена. Вычисляет.

ЦИДЕВАНГ

Абсолютно. Не знаю, что знает Макс, но мы так и сказали этому старому…

КИКУЛЬ

Вы сказали: убирайся, старый осел, все в порядке.

ЦИДЕВАНГ

Мы сказали, что печатный блок в порядке. Оказалось, что печатный блок давал неверные показания, и другие приборы тоже. А теперь мы с Хильдой их отрегулировали. Папмайер тоже там был. И не хватает нам до так называемых нормативных показаний не двенадцати, а тридцати пяти кило. А у нас соревнование, из-за которого мы обязались повысить прочность наших брикетов на тридцать пять кило. А соревнование у нас из-за Барбоса и его птички. Фидорра вскакивает.