РАБОЧИЙ
Пётефи! Пётефи уже давно мертв, разве ты не знаешь?
СЕКРЕТАРЬ
Нет. РАБОЧИЙ
Сталин его отравил.
СЕКРЕТАРЬ
И ты в это веришь, трепло?
РАБОЧИЙ
А ты нет?
СЕКРЕТАРЬ
Вы задаете мне вопросы, ладно. Вопросы всегда – дело хорошее. А я не отвечаю, потому что не могу ответить, как положено. Венгрия, Монголия. Даже Китай. Разве я там был? Разве я – ученый? Уходит на фабрику.
ТЕХНОЛОГ
А правда, что рабочие участвуют в боях?
СЕКРЕТАРЬ
Участвуют. Он возвращается. Товарищи, акулы ка-пита… Задумывается. Венгры – горячий народ со слабой экономикой. Задумывается. Товарищи, я не знаю, что происходит, я просто знаю, что этого не должно быть, у меня просто нет никаких указаний, товарищи.
РАБОЧИЙ
У товарища секретаря еще нет бумаги, сейчас он не может думать.
СЕКРЕТАРЬ
Но я считаю, коллега, что у человека на то и мозги, чтобы думать и думать партийно. И прошу не обижаться, если я снова напомню, что в сорок пятом году… CТЕКЛОДУВ
Нельзя ли покороче?
СЕКРЕТАРЬ
Начну с того, что в сорок пятом мы
В хреновом положенье оказались.
Песчаный ветер над землей свистал,
А под землей, где уголь и руда
Лежат обычно, тоже было пусто.
Двойной пустыней, пустошью для нас
Тогда Германия родная стала.
Мы стали книжки умные читать —
Разбухшие, распухшие рецепты,
Как сытно люд рабочий заживет,
Последовав советам кулинаров.
Да только кухонь не было у нас
И ничего, чтобы сварить на кухне.
Не звякали ненужные тарелки,
Молчали ложки, вилки и ножи.
И мы такой подняли громкий крик,
Что заглушил он тишину посуды.
И с этим криком стали строить мы
Свою страну, и стали хмурить лоб,
На запад глядя, на капиталистов.
У богачей заводы там и шахты
И многие из нас туда стремились.
Они нам лгали вкрадчиво и тихо,
А правда наших хриплых голосов
Как фальшь звучала. Уж не говорю,
Прости мне, Господи, о жутком звуке
Беспомощной и жалкой нашей лжи.
Когда они пинали нас ногами,
Мы видели: их обувь лучше нашей
И замечали, что она дешевле.
Наследство Гитлера досталось им.
На деньги, краденые у рабочих,
Они убийц-бандитов нанимали.
И генерал Гелен, и Карол Шенке,
И желтый Карло Шмид, и Якоб Кайзер,
Бурьянек-диверсант, минёр мостов,
Дибелиус, военный капеллан, —
Они нас убивали и травили,
Нас поучали и взрывали нас.
И мы тогда атаковали их.
Зловонное Вчера мы штурмовали,
Крича «Ура!», чтоб мужества придать
Своей борьбе и ужас им внушить.
Хоть прошлое еще и в нас живет, 
