Петер Хакс – Заботы и власть. Мориц Тассов. Нума (страница 21)

Безумно.

ШТОЛЬ

Я тебя тоже безумно люблю. Знаешь, я первый раз так влюбилась, а мне уже двадцать.

ФИДОРРА

Поверь, я последний раз так влюбился. А мне только тридцать.

ШТОЛЬ

Скажи еще раз.

ФИДОРРА

Что?

ШТОЛЬ

Что ты всегда будешь любить меня.

ФИДОРРА

Мое сердце принадлежит тебе целиком и полностью, а не на два или три сезона.

ШТОЛЬ

Это очень важно, Макс, потому что теперь ты мое все, вся моя жизнь.

БИРКЕНБИЛЬ

Коллеги, подобные речи вряд ли предназначены для ушей третьих лиц. Может, умерите свой пыл? Пауза. А дождь все льет и льет.

ШТОЛЬ

Какой дождь, Макс! Какой чудесный дождь!

Брикетная фабрика. Лаборатория

В лаборатории Биттрих, у входа в лабораторию Цидеванг.

ЦИДЕВАНГ

У одного из наших случился приступ великодушия, и мы проголосовали за повышение качества. Трогательная сцена. Десять дураков разрыдались от умиления. Наплакали десять соленых луж. И радостно отдали все. Кретины. Они думают, что внесли скромную лепту. А она такая же маленькая, как пресловутый мизинец, к которому прицеплены огромная задница и набитый потрохами живот. Ведь толстый конец не меньше зависит от тонкого, чем тонкий от толстого. Я так им и скажу: если дадим задний ход сейчас, то уступкам не будет конца. И раз на кон поставлено все, я предлагаю идти ва-банк. Пусть не в моих силах было уменьшить угрозу, в моих силах представить ее огромной. Они думают, что вырыли маленькую ямку, а я им покажу, что что не ямку они вырыли, а собственную могилу. Входит в лабораторию. БИТТРИХ

Я ждала тебя.

ЦИДЕВАНГ

Ерунда. В это время?

БИТТРИХ

Я жду тебя каждую минуту, каждый день, в этом моя жизнь. Целует его. Любишь меня? Я знаю, любишь, ведь ты так сказал, а ты не умеешь лгать.

ЦИДЕВАНГ

К делу. Берет со стола листок бумаги. Анализы липовые?

БИТТРИХ

Да, Герберт. Как всегда. Как ты хочешь.

ЦИДЕВАНГ

Очень хорошо. Рвет листок. С сегодняшнего дня будешь делать честные анализы, ксилолом, а не карандашом. Покажешь все как есть, пусть увидят. И приведи в исходное положение все измерительные приборы, все шкалы печатного блока. Выполняй.

БИТТРИХ

Да, Герберт. Но если мы хотим выиграть соревнование…

ЦИДЕВАНГ

Молчи и делай, что велено. Я слышал, некоторые личности требуют правды. Они ее получат. Они получат столько правды, что их собственная правда рядом с ними будет выглядеть как дерьмо рядом с младенцем. Идет к двери.

БИТТРИХ

Придешь вечером?

ЦИДЕВАНГ

Ты хорошо меня поняла?

БИТТРИХ

Да. Придешь вечером?

ЦИДЕВАНГ

Да.

Брикетная фабрика. Лаборатория

Папмайер, Мельц, Кунце, Цидеванг, Биттрих

ПАПМАЙЕР

Это кошмар, страшный сон. Все приборы врут. Показатели, на которые мы ссылаемся, взяты с потолка. К Биттрих. И ты не заметила?

БИТТРИХ

Заметила.

ПАПМАЙЕР

Должна была давно заметить.

ЦИДЕВАНГ

Сам-то ты никогда не замечал.

ПАПМАЙЕР

Мы не могли это заметить, коллеги. Мы должны полагаться на измерительные приборы, на что же еще? Критически мыслящий человек исследует все. Но инструмент исследования должен быть надежным. Не подвергать же сомнению пробный камень? А потом что? Проверять этот камень другим пробным камнем? Когда результаты удовлетворительны? Так и с ума недолго сойти. Н-да, удовлетворительны. А как мы ругались со стекольной фабрикой. Заявляли, что они преувеличивают, придираются, что бывают брикеты и похуже наших. А выходит, они не преувеличивают, не придираются, и хуже наших брикетов в мире нет. Мы мошенники с чистой совестью. Без вины виноватые.

БИТТРИХ

Мы видели, что брикеты непрочные.

ПАПМАЙЕР

Но если показания приборов соответствуют нормативам?

Брикетная фабрика. Пересменка

Приемка брикетов. Транспарант: Смена А участвует в соревновании за высокое качество. Хофман, Фласхаар.

ФЛАСХААР