Петер Хакс – Ранние пьесы (страница 9)

МАЛЬДОНАДО читает по рукописи

«Я, Амброзио Мальдонадо, доктор географии, происхожу от того Бельтрана Мальдонадо, который, будучи пронзен мавританской саблей, прополз десять миль до дворца и своею кровью вдохновил короля Фердинанда Великого начать освобождение Испании от мавров. Я происхожу также от его сына, Гримальдо Мальдонадо, рыцаря ордена Калатравы, который передал императору Альфонсу ключи от Толедо. И от этого умер, ибо ключи были смазаны ядом. Поверженная в ужас этим известием, жена несравненного человека разрешилась от бремени тройней: Диего Мальдонадо, Фелипе Мальдонадо и Айресом Мальдонадо. Достославные братья отдали свои благородные жизни во имя спасения знамени Сида, защищая его от берберов. Вскоре после этого среди моих предков появляется Торрибио Мальдонадо, или Торрибио Гроза мавров, чья рука, отрубленная во время славной битвы при Павасе де Толоса, еще успела умертвить семь мавров. Его правнук, Анарико Мальдонадо…

КОЛУМБ

Вы не могли бы перескочить парочку, доктор?

Мальдонадо от удивления роняет рукопись. Поднимает ее и нервно листает.

ФЕРРЕР

Его правнук, Анарико Мальдонадо, сказали вы, победил наглого султана Марокко…

МАЛЬДОНАДО находит место, где остановился

… в такой жестокой рукопашной схватке, что после невозможно было разделить их трупы, ибо никто не мог сказать, кому из них двоих принадлежали валявшиеся на земле части тела. Благородный Фабрисио Мальдонадо в свое время превзошел короля Педро, которого называли Жестоким. Он подавился рукой, каковую откусил у эмира Маракешского. От них произошел я, и та часть их крови, что еще не была выше упомянута мною, течет в моих жилах. На мою долю выпало жить в эпоху, когда пресветлая Изабелла Испанская отвоевала город Гренаду, который мавры удерживали с семьсот тридцать шестого года. Испания свободна… Ищет начало новой строки. … от язычников. Ни одна страна мира не в состоянии соперничать с Испанией. В ее прудах плещутся рыбы, в ее лесах бродят гордые олени и дикие вепри, неприступные крепости украшают ее горы. Монастыри и аббатства лежат в долинах, и весной в листве деревьев поют соловьи. Это прекрасная, цветущая и богатая страна».

САНТ-АНХЕЛЬ возмущенно

Этот человек спятил.

МАЛЬДОНАДО

Я называю Испанию прибежищем добродетели. Испанская наука славится многими благородными и высокорожденными умами. Пусть эта Испания на вечные времена остается первой нацией запада, благодаря мужеству своих воинов, твердой дисциплине своих подданных и возвышенному образу мыслей своих королей. Выдерживает паузу. Вы хотите что-либо возразить?

КОЛУМБ недоуменно

Нет. Я только рискнул бы заметить, что вы очень мало сказали по существу дела.

МАЛЬДОНАДО

Сударь! Я говорил только по существу дела.

КОЛУМБ

Вы забыли объяснить, при чем здесь наука. Вы, кажется, географ?

МАЛЬДОНАДО

Сударь! Испанец не делает различий между наукой и честью. Он измеряет землю мечом, умножать – значит для него завоевывать. Его география – это отвага. Я спрашиваю господина Христофора Колумба, усмотревшего в моих речах недостаток практической пригодности, и пусть он задумается над моим вопросом: разве мы прогнали мавров, пользуясь разумом и математикой?

КОЛУМБ Ферреру

Вы математик?

ФЕРРЕР

Я математик.

КОЛУМБ

Что вы скажете?

ФЕРРЕР

Первая обязанность математика: воздержание от всего животного. Он имеет право вкушать лишь растительную пищу. Берет аккорды на лире. Вторая: он должен быть красив. Берет аккорды на лире. Ла-ла-ла. Я, в самом деле, не употребляю мяса. Боюсь, господин Христофор Колумб, что вы не отвечаете этим благородным требованиям. В известном смысле вам предъявили слишком резкие упреки. Я проверил ваши расчеты и нашел их в высшей степени талантливыми. Но ваша ошибка в том, что вы совершенно ложно воспринимаете сущность математического искусства. Декламирует, аккомпанируя себе на лире. Математические доказательства суть лишь закорючки на бумаге. Какое дело до них солнцу и океану? Можно дорассуждаться до Индии, но добраться туда невозможно. Как невозможно поместиться в пространстве стиха или картины. Как невозможно плыть по морю под парусами математического расчета. Превратить свои ноги в циркуль? Разве такова цель математики? Вам не дано проникнуть в возвышенное толкование предмета. Впадает в состояние экстаза.

КОЛУМБ

Доктор, что с вами?

ФЕРРЕР

Где я?

МАЛЬДОНАДО

Вы опять впали в экстаз.

ФЕРРЕР

О чем я говорил?

КОЛУМБ раздраженно

Вы же сказали раньше, что верите, что земля круглая.

ФЕРРЕР медленно приходит в себя

Я верю, что земля круглая. Но не в столь пошлом виде, как это понимаете вы. Как учит Экфант Сиракузский, шар есть символ совершенной гармонии, вот почему мы должны мыслить себе землю как шар. Ничего нового отсюда не следует. Берет аккорды на лире. Искусство чисел охватывает не вещи, но внутренние сущности вещей. А внутренние сущности вещей, как учит Архит Тарентский, суть звук и тон. Математика – служанка музыки. Играет и поет. Ла-ла-ла.

КОЛУМБ

Может, оставим внутренние сущности в покое? Наука выворачивает внутренние сущности наружу, слой за слоем. Это и есть познание мира.

ФЕРРЕР с упреком

Мир нельзя познать. Его можно лишь услышать. Вам он кажется пустынным и тихим. Вы глухи. Играет на лире. Но числа поют, но сферы звучат, а тела наполняются благозвучием и хрустальным восторгом. Фи, сударь, вы хотите убить голос мира ради каких-то индийских обезьян. Филолай Кротонский учит: число есть действительность духа. Впадает в состояние экстаза.

КОЛУМБ

Какое извращение. Одно, во всяком случае, ясно: эти доктора не в состоянии вынести суждение обо мне.

ПАТИЛЬЯС с трибуны

Это почему же?

КОЛУМБ убежденно

Они противоречат друг другу.

ЭРНАНДО

Кто?

ФЕРРЕР выходит из транса

Мы?

МАЛЬДОНАДО

Клянусь моими предками, коллеги, не верьте ему. Разве мы можем противоречить друг другу? Доктора с чувством обнимаются и качают головами.

КОЛУМБ

Еще как, любезные господа. Вы черпаете математические познания из Библии, снимаете их с генеалогического древа или считываете с нотной тетради. Для вас земля либо плоская, либо часть Испании, либо символ совершенства. В самом деле, вы противоречите друг другу по каждому пункту.

МАЛЬДОНАДО

О нет!

КОЛУМБ

Нет? Как же нет?

ДОКТОРА

Нет. Ибо все мы противоречим вам.