Петер Хакс – Ранние пьесы (страница 11)

Почему она не упадет?

ПИНСОН

Она цепляется лапками за лысину.

ФЕРРЕР

А, вы имеете в виду вошь. А я говорил о каравелле. Вошь может ползти вверх, цепляясь лапками. Но представьте, что вместо вши мы поместим на эту голову кораблик из бумаги.

МАЛЬДОНАДО

Или королеву Испании? Она тоже пойдет вверх ногами? Вы это хотели сказать?

ФЕРРЕР

Кораблик. Я сказал, кораблик из бумаги. Упадет он вниз?

ПИНСОН

Нет.

КОЛУМБ

Упадет!

ПИНСОН

Упадет? Но ведь мы хотели плыть в Индию. Я защищаю ваше мнение.

КОЛУМБ

Пинсон! Каким образом кусок бумаги удержится на этой лысине?

ЭРНАНДО сидя на земле

Не перебивайте. Мне не позволили вас перебивать.

КОЛУМБ

Одно дело, когда я перебиваю человека, который несет чепуху, а другое дело, когда перебивают меня и начинают нести чепуху. У бумаги нет ног.

ПИНСОН

Это верно.

ФЕРРЕР

Итак, каравелла, постоянно плывущая на запад…

ПИНСОН

… упадет вниз.

КОЛУМБ

Чушь!

ПИНСОН

Колумб, согласитесь, у каравеллы тоже нет ног.

КОЛУМБ в бешенстве

Этот человек – осел.

ФEРРЕР

Ла-ла-ла, осел.

ПИНСОН

Колумб!

КОЛУМБ

Вы ничего не поняли. Даже самых простых вещей. Вы хотите стать моим другом, но вы меня чудовищно предали. Мой друг – осел. Какой позор! Закрывает лицо руками.

ФЕРРЕР

Ла-ла-ла. Пощипывает струны, напевает. Вот вам мой аргумент.

ЭРНАНДО

Аргумент, как же. Безбожное непотребство. Во имя науки злоупотребили моей головой. Только Священное писание…

МАЛЬДОНАДО

Отвечайте же: где окажутся ноги королевы Испании? В воздухе?

Слуги бросаются на арену и разравнивают песок.

ПИНСОН

Я еще не все сказал.

КОЛУМБ

Молчите уж.

ПИНСОН

Господа доктора назвали меня ослом. Человек, которого я глубоко уважаю, назвал меня ослом. Пусть так. Я верю, что земля круглая и что испанские суда найдут западный путь в Индию. Я заявляю во всеуслышание, что представляю все мое имущество в залог той доли расходов, которую возьмет на себя испанская корона, отправляя в путешествие моего друга Христофора Колумба. А больше мне сказать нечего. Уходит.

КОЛУМБ

Мартин Алонсо! Хочет бежать за ним, но Патильяс начинает речь. Это важнее.

ПАТИЛЬЯС

Господа доктора! Вы и ваш университет олицетворяете собой науку. В вашем лице наука опровергла Христофора Колумба. Поэтому не как ученый, но как слуга своей страны, имеющий владения в Каталонии и других провинциях, я хочу сказать несколько слов по поводу этого человека и его плана. Это ужасный человек и ужасный план. Наша эпоха и наша нация зиждутся на вере. Они зиждутся на вере в военное сословие. Они зиждутся на вере в ученое сословие. Они зиждутся на вере в духовное сословие. Наше бытие, господа, зиждется на том, что в нас верят. Если в нас перестанут верить, нам придет конец. Испания – это вера. Господин Колумб заявляет нам, что наука не спорит с верой. Но разве это так? Наука повсеместно травит веру, как охотник – медведя. Ныне лишь самые отдаленные углы остались прибежищем веры, а ведь совсем еще недавно она жила рядом с нами, в облаках. Нет, нет, господа, не дайте ввести себя в заблуждение: любая наука противоречит вере. И особенно география. География разрушает установленные от века границы стран, частей света и даже небес. Подумать только, этот человек, Колумб, делает землю шаром.

КОЛУМБ

Это не я.

ПАТИЛЬЯС

Вы и только вы. Мне известно, что есть наблюдатели, разделяющие ваше мнение на сей предмет. Мы не придаем этому значения. Вы же, напротив, хотите обучать матросов, моряков и лоцманов плавать на кораблях вокруг земли, будто это самая обычная работа. Если бы дело зашло так далеко, земля и вправду стала бы круглой. Но шар, господа, не стал бы стоять на месте. Он покатился бы и катился в пространстве до тех пор, пока не пробил бы небесный свод и не потряс вселенную. Этот земной шар я сравнил бы с кегельным шаром. В конце его пути стоят девять кеглей: триединый бог, троны, державы, архангелы, ангелы, императоры, короли, дворяне и дьявол. Земля есть кегельный шар неверия. Колумб вытирает со лба пот. Кто придает такую силу руке этого игрока в кегли – Колумба? Не тот ли новый дух, что распространяется по всему свету и находит одобрение у подобных ему всезнаек и авантюристов в трущобах приморских городов? Повсюду поднимают голову низшие, неблагородные, незваные. Повсюду кишмя кишат торгаши, горожане, они выползают из своих углов, все взвешивают и все измеряют. Взгляните, что творится в Италии. Торговля от моря до моря, от берега до берега; они воображают, что мир бесконечен, а их философы повторяют за ними эту чушь. Под благообразной маской разумного предпринимательства нам угрожает эпоха плебеев, индийская эра. Колумб вытирает со лба пот. Снимает мантию и вешает ее на барьер. В самом деле, речь не о том, круглая земля или нет. Речь о том, имеет ли право земля быть круглой. Речь идет об Испании. Мы живем в великое время, время триумфа. Мы завоевываем Гренаду, мы прогоняем мавров из их жилищ. Мы стерли с лица нашей земли иудино племя, распустили парламент и укротили города. День за днем поднимается к небесам фимиам костров во имя веры. Неужто все эти достижения должны погибнуть из-за какого-то нищего профессора, трех каравелл и шести тысяч дукатов? Вот вопрос, господа, который нам предстоит решить. Изабелла слегка хлопает в ладоши. Вся свита аплодирует.

ЭРНАНДО

Вы можете не беспокоиться, наше решение готово. Вынимает свиток и разворачивает его.

САНТ-АНХЕЛЬ

Позвольте. Позвольте и мне – всего несколько слов. С трудом поднимается, сопит. Я хотел бы, чтобы господин Христофор Колумб возразил что-нибудь на эту речь. Садится.

КОЛУМБ