Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 51)

К а р и н. Скоро четверть.

Ф е л и к с (сердито бормочет). Нелепость какая… (Громко.) Какой номер телефона у Стефани? Сорок четыре шестнадцать?..

К а р и н. Сейчас!.. Сте-фа-ни… Сорок четыре шестнадцать восемьдесят девять…

Ф е л и к с. Вечно путаю восемьдесят девять и девяносто восемь. Ты тоже? (Набирает номер.)

К а р и н. Я ведь не так часто звоню, как ты!

Ф е л и к с. Память совершенно отказывает. Сплошное решето. Черт знает… (Громко, любезно.) Алло! Гильдебранд. Целую ручки, мадам. А ваш супруг? Ах уже уехал! Ну так я его там увижу через полчаса… Что вы говорите! Ну так мне надо торопиться!.. Сегодня вечером?.. Вообще-то с большим удовольствием… Одну секунду… (Тихо, поспешно.) Что у нас сегодня вечером?

К а р и н. Сегодня?

Ф е л и к с. Побыстрей! Посмотри же! Ведь она ждет!

К а р и н. Сегодня у нас…

Ф е л и к с. Двадцать шестое. Скорей!

К а р и н. В календаре ничего.

Ф е л и к с (снова громко и любезно). Мадам, с большим удовольствием. Я только не был уверен… Как, и ваш супруг тоже? Представляю себе, еще бы! (Смеется.) Такова наша жизнь!.. Но не будем отчаиваться, не так ли?.. Ну разумеется, нет, мадам… Итак, во сколько?.. Очень хорошо. В восемь. Тогда — до восьми, мадам! До свидания. (Вешает трубку, в другом тоне.) Позвонит Драбил — скажи, я с половины пятого до семи на ярмарке, потом буду ужинать где всегда до восьми. Пусть обязательно мне позвонит. Сегодня же!

К а р и н. А что со Стефани?

Ф е л и к с. Нужно пойти, Карин. У них будет сегодня один американец, большой зубр в нашем деле. Это может мне пригодиться, понимаешь?

К а р и н. Я обязательно должна быть при этом?

Ф е л и к с. Если хочешь, конечно. Опять будет профессиональный треп.

К а р и н. К нему я привыкла.

Ф е л и к с. Но вообще будет мило. Стефани умеют обставить такие вещи. Ну, ты еще можешь подумать. Если надумаешь, возьми такси и заезжай за мной после семи. Хорошо?

К а р и н. Хорошо.

Ф е л и к с. Да… ты прости, что я немножко понервничал, когда звонил.

К а р и н. Ну стоит ли об этом, Феликс!

Ф е л и к с. Нет, нет, как же. Мне правда неприятно. Но знаешь, у меня голова прямо пухнет…

К а р и н. Ты слишком много работаешь. Ты себя убиваешь.

Ф е л и к с. Ну нет! Ты зря волнуешься. Я прекрасно себя чувствую, я в лучшей форме…

К а р и н. Я имею в виду не только физическое состояние, Феликс!

Ф е л и к с. А что же?

К а р и н. Ты весь — одна сплошная активность.

Ф е л и к с (смеется). И слава богу! Иначе меня бы давно обскакали. Знаешь, какая у нас конкуренция…

К а р и н. Я как-то все больше задумываюсь о твоем счастье, Феликс.

Ф е л и к с (нежно и шутливо). Знаю, знаю, Карин.

К а р и н (не очень решительно, но стараясь быть настойчивой). Я… знаешь, я боюсь за тебя, боюсь, что ты превратишься в простую функцию того, что ты называешь бизнесом, понимаешь, Феликс?

Ф е л и к с (успокаивая). Вполне, Карин! Но ты в самом деле можешь не бояться, и главное — ты заблуждаешься насчет моей профессии. Вы, женщины, всегда видите все по-своему…

К а р и н (с живостью). Да! А вам не следует думать, что наши глаза устроены хуже ваших!

Ф е л и к с. Человечество спорит об этом уже тысячу лет, а у меня считанные минуты. (Ласково.) В другой раз, а?

К а р и н. Ты всегда так говоришь!

Ф е л и к с. Я и так уже задержался!

К а р и н. Ты обещал уделять мне больше времени.

Ф е л и к с. Как будто то время, в которое я делаю деньги, не принадлежит тебе!

К а р и н (тихо, просительным тоном). Феликс!

Ф е л и к с (деловито, но все еще ласково). Да? (Пауза.) Ну в чем дело?

Пауза.

К а р и н (нерешительно). Значит, если я надумаю идти сегодня, то заеду за тобой после семи?

Ф е л и к с. Да. Но не опаздывай, в восемь мы должны быть у Стефани.

Голос Карин — вновь усталый и постаревший.

К а р и н. И ты опять убежал — вдогонку за своим успехом, придавленный обязанностью иметь успех, успех во что бы то ни стало… И так было не раз за эти годы, но сто, тысячу раз, так было каждый день.

Голос Карин — в иной интонации.

(Без упрека.) Как ты поздно, Феликс!

Ф е л и к с (устало). Все совещались… как всегда. (Пауза.) Почты не было?

К а р и н. Целая гора. Вон там.

Ф е л и к с (бормочет). Кушни… Рекенвальд и компания… Алоис Вегшейдер — кто это, Карин? Вегшейдер?

К а р и н. Кажется, он звонил на той неделе и договорился…

Ф е л и к с. Ах да! (Бормочет.) Министерство финансов… (Громко.) Как с налогами?..

К а р и н. Заплатили. Я была в пятницу.

Ф е л и к с. Очень хорошо! (Бормочет.) Клаус и Шобер… (Громко.) А, старик Цвингерле тоже нас вспомнил!.. Еще раз Кушни… Ну ладно!.. Есть что поесть? В три мне нужно в бюро.

К а р и н. Стол накрыт. (Вспомнив.) Да, вот еще пакет.

Ф е л и к с. Этот? (Радостно.) О, это, должно быть…

Шелест бумаги.

Ну-ка, ну-ка… Точно! Так и есть!.. Карин, это книжка!.. Здорово!

К а р и н. Садись же за стол!

Ф е л и к с. Великолепно!.. Что дети?

К а р и н. Уже спят. Ведь поздно, я не могла их задерживать.

Ф е л и к с (грустно). Я их вообще больше не вижу… (Вновь заинтересованно.) Это потрясающая книга, Карин! Сто лучших американских реклам. Тут есть чему поучиться! Они здорово освоили дело!

Звон приборов.

К а р и н. Посмотришь ее после еды, хоть поешь хорошенько.

Ф е л и к с (с живостью). Вот, взгляни только на это…