Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 28)

К а т а р и н а. Я поверила в его смерть, как в узор с розами!

П е д р о. Узор с розами?

К а т а р и н а. Мы отправляемся в Лиссабон.

На террасе дома доны Катарины.

П е д р о. Сначала я испугался, что это путешествие поломает все наши планы. Но потом поразмыслил…

Р о з и т а. Хорошо, что хоть ты поразмыслил. Я-то уж и боюсь. Чуть поразмыслю — кругом черно становится. Как ты выдерживаешь эти мысли?

П е д р о. Как выдерживаю? А при чем тут мои мысли? Надо ведь принимать решения, верно?

Р о з и т а. Хорошо, принимай решения. А черноту я возьму на себя.

П е д р о. Не глупи! У доны Катарины достаточно вина?

Р о з и т а. Два литра. Если не хватит, она позвонит.

П е д р о. Я постараюсь ей втолковать, что нам нужна вторая повозка. Это путешествие — просто счастье для нас. Мы сможем теперь прихватить вещи, которые в другое время были бы только обузой, — фарфор, тяжелое серебро.

Р о з и т а. Ах, Педро.

П е д р о. Ну что?

Р о з и т а. Когда замышляешь воровство, то как будто ждешь чего-то… необыкновенного. Но я не могу себе представить, что я его уже совершила… что оно позади.

П е д р о. Воровство? Тут, милая, кое-что побольше, чем просто воровство. Тут вся наша с тобой совместная жизнь, Розита, не забывай!

Р о з и т а. Я не забываю… Да вот совесть…

П е д р о. А меня бы замучила совесть, если бы я оставил столько денег и добра в руках сумасшедшей. Много ли ей надо? Вдоволь вина, хлеба — да этот прибой.

Р о з и т а. А она в самом деле сумасшедшая? Постой, Педро, — окно открыто, а слышишь ты что-нибудь?

П е д р о. А что слышать-то?

Р о з и т а. Тихо — прибой!

Пауза.

П е д р о. Ничего я не слышу.

Р о з и т а. То-то и оно! Я тоже ничего не слышу. А она слышит!

П е д р о. Я и говорю — сумасшедшая. Слышит прибой и отправляется в Лиссабон — в гости к мертвецу.

Р о з и т а. Я никогда не задумывалась над тем, жив он или нет. А почему бы ему и не быть живым? Кто видал, что он помер?

П е д р о. Да хоть бы и не помер! То-то он обрадуется, когда увидит свою прекрасную Натерцию проспиртованной старой каргой! Жив ли он, помер ли, — он дает нам возможность уехать в Лиссабон и прибрать к рукам все добро этого дома. Я первый готов снять перед ним шляпу или пролить слезу на его могиле. Как ни крути, а он помогает нам поднажиться, Розита.

Р о з и т а. Розита?

П е д р о. О чем это ты?

Р о з и т а. Я подумала — а что, если бы ты хоть разок назвал меня по-другому?

П е д р о. По-другому? Как это — по-другому? Тебе что, не нравится — Розита?

Р о з и т а. Да нет, я просто хочу сказать — по-другому.

П е д р о. Ну, например?

Р о з и т а. Например — Натерция.

П е д р о. Натерция! (Разражается смехом.)

Р о з и т а. Это я просто к примеру. Имя-то глупое.

П е д р о. А все-таки?

Р о з и т а. Я бы, наверно, обрадовалась, если бы ты вдруг меня так назвал.

П е д р о. Натерция.

Р о з и т а. Или по-другому как.

П е д р о. Антония, Инес, Эстер, Франциска, Маргарита, Мария…

Р о з и т а. Поздно.

П е д р о. Да и хватит глупить. Чувствительная ты очень.

Р о з и т а. Я просто пошутила.

Звонят в колокольчик.

П е д р о. Старуха!

Р о з и т а. А сейчас я еще одну шутку сыграю — скажу ей, что мы собираемся ее ограбить.

П е д р о. Ты спятила!

Р о з и т а. У меня есть перед ней обязанности. Дона Катарина ожидает меня не только с шоколадом и с вином, но и с печеньем. Я наговорю что-нибудь про шашни таможенника — это ей вместо ватрушек с изюмом, посплетничаю про епископа — это ей печенье с миндалем. Уж такая она сладкоежка.

П е д р о. Розита, ты что, и вправду хочешь…

Снова звонят в колокольчик.

Р о з и т а. Педро, соленых палочек и немножко сыру! (Взбегает по лестнице наверх.)

П е д р о (кричит ей вслед). Розита!

Розита стучится в дверь доны Катарины и входит в комнату.

Р о з и т а. Еще вина, дона Катарина?

К а т а р и н а. Для беседы с тобой тут хватит. Присядь на мою кровать.

Р о з и т а. Вы сейчас слышите прибой, дона Катарина?

К а т а р и н а. Конечно. Вообще, с тех пор как у меня ухудшился слух, я его лучше слышу. Но что я хотела сказать?

Р о з и т а. Может быть, что-нибудь о путешествии?

К а т а р и н а (задумчиво). Конечно, о путешествии.

Р о з и т а. А хотите, я вам что-то скажу? Я кое-что знаю.

К а т а р и н а. Ты?

Р о з и т а. Мы с Педро сговорились.

К а т а р и н а. Не воображайте, что я ничего не заметила. У меня всегда было тонкое чутье на зарождающуюся любовь.

Р о з и т а. Сговорились, чтобы вас ограбить. Мы хотим использовать путешествие в Лиссабон, чтобы прикарманить все ваше добро.

К а т а р и н а (смеется). Хорошо придумали!