Пэт Кэдиган – Сотовый (страница 8)

Еще хуже был звонок от одного из тех тупиц, которые считают себя вправе отвлекать его от попыток утихомирить весь этот хаос.

Он бы и не против поговорить о том, о сем, но не тогда, когда уже выведен из себя этими шумящими гадами, даром, что все они в наручниках. Он даже немного обиделся на тех, кто имел особую наглость считать, что Боб Муни легко купится на такое дерьмо. Компания на другом конце провода пыталась в чем-то убедить его, что было далеко не просто в окружающем гвалте.

Все это можно было вытерпеть, пока какой-то суперидиот не догадался включить на полную громкость телевизор. Гнусавый голос диктора из телепередачи новостей добавился к общему грохоту:

— Когда местный рабочий наткнулся на жуткое зрелище, — вещал голос, — два тела с пробитыми пулями головами…

Муни скривился, когда лицо диктора сменилось на сцену убийства. По-прежнему держа приемник в руке, он поднялся, ища глазами хоть кого-нибудь, кто бы убавил, а еще лучше выключил телевизор.

— Полиция опознала жертв как членов местного криминального клана, вовлеченного в разрастающийся конфликт наркоторговцев. — Лицо диктора снова вернулось на экран, и в голосе сквозили торжественные ноты, чтобы все-все поняли, насколько это серьезно. — И они называют это убийство очередным эпизодом в этой войне банд.

Шум нарастал, как будто бандиты еще больше возбудились из-за рассказа о себе. Или просто не могли разговаривать тихо. Еще чуть-чуть, и они перейдут в режим «Брюс Ли», проводя приемы кун-фу друг против друга. Копам, пытающимся разделить их, приходилось несладко. Муни почувствовал, что скоро обстановка достигнет апогея и участок просто взорвется. В таком случае никто не скажет ему спасибо за то, что сидит на этом чертовом телефоне.

Он повернулся, пытаясь успокоиться и понизить голос, чтобы закончить этот разговор как можно быстрее.

— Подождите секунду, подождите, я сказал. Заткнитесь. Хорошо? Заткнитесь! — почти кричал он. — Теперь, слушай: я уже двадцать два года коп, так что хватит нести чушь, я все это уже слышал!

Муни переложил трубку к другому уху и наклонился вниз, положив локти на колени.

— Я знаю, что я приказал, — он немного понизил голос. — Я приказал привезти «Ливень» с экстрактом авапуги. Даже не пытайся убедить меня, что жожоба — это авапуги! Я не вчера родился! — Муни на секунду прервался и оглянулся через плечо. — А теперь я скажу, как все будет: я высылаю вам обратно эти два ящика, и вы возмещаете мне все убытки. Или, может быть, тебе лично объяснить?!

Вдруг он понял, что кто-то надвигается на него, и поднял голову, думая увидеть офицера полиции с одним из таких ежиков на голове, выстриженных весьма неровно. У парня в руках была коробка с нарисованными на боку русалками, которые радостно улыбались. Носитель коробки улыбался совсем не радостно, но все же очень неплохо для участка в «Вест Сайде».

Муни поднял указательный палец, прося подождать.

— Нет, — сказал он трубке, отворачиваясь от подошедшего полицейского, — я сказал нет. Да мне плевать! Все, что меня беспокоит, — это расходы. Возместите мне их. Хорошо? Я оценю это! — Он кинул трубку на аппарат и повернулся к человеку с коробкой.

— Лейтенант велел передать, чтобы Вы больше не присылали сюда это дерьмо, — сказал коп, возвышаясь над ним.

— Я просил прислать это до того, как он приказал, — с толикой раздражения ответил Муни.

Коп ничего не ответил: при взгляде на коробку его лицо выражало смесь отвращения и подозрения, как будто он не мог решить: послать за ищейкой или вызвать команду саперов?

— Это морская губка с побережья Франции, — добавил Муни, стараясь, чтобы нотки оправдания не звучали в голосе.

— Морская губка? Хм… — Другой человек рядом со стойкой в удивлении приподнял бровь. — Твоя супруга любит это?

Слушатели подумали, что эти слова исчерпали терпение Муни. Он готов был высказать все, что о них думает, когда внезапно появился Джек Таннер из отдела расследований, и все тут же уставились в землю. Появление Таннера всегда вызывало неловкость у полицейских или гражданских, потому что складывалось ощущение, что всю свою зарплату он тратит на собственного стилиста. Сегодня он был выхолен и прилизан даже больше обычного. Как правильно догадался Муни, Таннер участвовал в съемках теленовостей. «Звезда, всегда готовая для своего крупного плана», — кисло подумал сержант.

— Привет, пенсионер! — перекрывая шум, пренебрежительно крикнул Таннер. — Я думаю, у Муни есть планы на будущее. — Он кивнул в сторону, и у того зачесались ладони придушить Таннера. — Как вы думаете, что это? — под ход я, шлепнул полицейского с ежиком стопкой бумаги по заметному брюшку, — боулинг вечером и кружка пива?

Он повернулся к Муни с довольной усмешкой, как будто выполнил свой служебный долг. У всех полицейских вокруг вдруг обнаружилась масса дел.

— Спасибо, Джек, — Муни натянуто усмехнулся в ответ. Таннер был великим показушником, любил красоваться перед зрителями и часто играл на публику.

— Ты шутишь? — Джек положил благоухающую руку на плечо, надушенное, как и все остальное. — Мы же вместе окончили академию, — забудь об этом! Ты знаешь, — я буду с тобой рядом до скончания веков. — Он замолчал, оглянувшись, чтобы убедиться, что рядом нет посторонних, наклонился к Муни и тихо сказал:

— Но скажи мне правду, Муни, — ты уверен насчет этой красивой вещички для салона?

— Это целебная косметика, — сказал Муни. «Почему, черт побери, каждый считает своим долгом спросить его об этой „вещичке для салона“, а он должен миллиард раз объяснять? Неужели так сложно запомнить эти два слова?»

— Целебная косметика, — повторил он, — реально существующий факт, а не дерьмо.

— Слушай, ты же знаешь, что всегда можешь перейти ко мне в отдел, — тот говорил по-прежнему тихо, — я могу использовать тебя для оперативной работы. И весь твой опыт, конечно.

Муни жестом остановил Таннера. Предложение звучало не в первый раз, и уж точно не в последний.

— Я учту это, Джек, но я уже говорил, что договорился с Мэр. К тому же, — он ткнул пальцем в сторону бандитов и копов, от которых помещение стало помаленьку очищаться, и таким образом появился хоть какой-то порядок. Полицейские потихоньку стали разводить заключенных по камерам, — я устал. Двадцать два года — это достаточно.

«Более чем достаточно», — тихо добавил он.

— Мэрилин — великая женщина, — сказал Таннер. — Знаешь, просто… — Он задумался и пожал плечами. — Ладно. Забудь.

Муни убрал коробку под стойку и поймал руку Джека, который собирался уже уйти.

— Что просто?

— Ну… — Таннер снова пожал плечами и взглянул на него с сожалением. — Она поставит тебя под свой каблучок, Муни.

— Нет, Джек, просто деньги — это не главное, — сказал он Таннеру. — Так что посмотрим, кто будет прав.

— Сержант? — прервал его чей-то вежливый голос.

Муни повернулся и увидел молодого офицера в форме, застывшего в ожидании перед стойкой с папкой в руке.

— О, извините, — сказал полицейский, переводя взгляд с Муни на Таннера, нервно теребя папку. — Я должен был… Эээ…

— Да ладно, малый, мы просто болтали, — успокоил Таннер, потрепав его по макушке.

— Я просто хотел спросить сержанта, — сказал парень и пригладил волосы, — я думал о том, не окрасить ли мне волосы в рыжеватый цвет? Но Костелло говорит, что это слишком сильно. Что вы об этом думаете, сержант? — парень широко улыбнулся.

Муни закатил глаза и застонал.

— Я думаю, приятель, что этот цвет создан лишь для тебя, — ответил он. — Он называется «Поцелуй Мой Зад».

Раздался смех окружающих, а молодой полицейский невозмутимо ушел, продолжая приглаживать свои волосы.

Но, конечно, это был не конец, далеко не конец. Такие вещи будут происходить постоянно, стоит только одному начать, другие подхватят, как будто они все участвуют в какой-то игре для умных задниц. Этого хватало, чтобы начать с нетерпением ждать появления новой толпы бандюганов, которые хотя бы займут их делом.

— Эй, Муни, — задорно окликнули его.

«А вот и мы», — подумал он и прикрыл глаза, собираясь с силами, перед тем как обернуться.

— Ну, что?

Одетый в штатское парень помахал ему рукой, потом задрал футболку, обнажив волосатую грудь.

— Ты не мог бы потереть мне здесь?

— Потереть? Иди и сделай прививку от бешенства сначала, — находчиво ответил Муни, чем заработал смешки от окружающих и даже от парня в штатском, — и заодно убирайся с глаз долой, понял?

Относительная тишина длилась почти три секунды. Потом полицейские привели очередную группу бандитов, и Муни вновь очутился внутри его собственного сержантского ада.

Райан добрался до места и припарковал машину настолько близко ко входу в участок «Вест Сайда», насколько смог.

— Ну, вот я и на месте, — сказал он женщине в трубке, когда выпрыгнул из машины.

Он не знал, чье место занял при парковке, было ли оно для полицейских машин или же для всех желающих? Он подумал, что риск блокировки машины минимален. Полицейские в участке были заняты поимкой наркоторговцев, из которых каждый второй уже сидел под арестом. Он слышал об этом из теленовостей.

«Да, бандиты и наркотики, война группировок, что еще нового?» Но это не имело для него значения, не заботило нисколько. И он выкинул это из головы, как многое другое.

Он добрался до главного входа, непробиваемого главного входа. Там образовалась безумная куча, состоящая из полицейских и «латинос», толкающих друг друга. Быстро мелькали руки и ноги. Райану едва удалось избежать жестокого удара от накачанной руки в полицейской форме и пинка кедом в область паха. Чей-то кулак скользнул по уху, чье-то колено дало под зад.