Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 1 (38), 2022 (страница 20)

- Что за... - раздражённо сказала Лера и, подозрительно посмотрев на экран магнитолы, принялась ожесточённо жать на все кнопки подряд.

Она лишь на мгновение отвлеклась от дороги, а когда вновь посмотрела вперёд, её словно током ударило. Из густого тумана к ней стремительно приближалась тёмная фигура человека. Лера вскрикнула и что есть силы надавила на педаль тормоза. Шины взвизгнули на влажном асфальте, машину тряхнуло, и она остановилась как вкопанная в каком-то полуметре от человека. Он стоял, склонив голову, и лица его не было видно. Но что сразу бросалось в глаза, так это старая военная форма.

- Господи! - прошептала Лера.

Человек поднял голову, и Лера едва не задохнулась от ужаса.

- Этого не может быть! - вскричала она и зажмурилась.

Когда Лера открыла глаза, перед машиной никого не было, только туман клубился над капотом. И тут ледяная струйка пробежала у неё по спине, Лера почувствовала, что в машине она не одна. Шея вдруг окостенела, а глаза будто остекленели, отказываясь посмотреть вправо. Но Лера всё же посмотрела. На пассажирском сиденье, устремив взгляд вперёд, сидел дядя Валера. Он медленно повернул голову, и вновь, как и раньше, в глазах его вспыхнул жуткий малиновый огонь, от которого в машине сразу стало светло.

- Найди его! - прошипел дядя Валера.

Отчаянно завопив, Лера распахнула дверь и вылетела из машины. Запнувшись о порожек, она рухнула на асфальт. Обжинающая боль пронзила одновременно колено и локоть. Лера взвыла и поползла прочь от машины.

Добравшись до противоположной обочины, она скатилась в кювет и закричала:

- Оставь меня! Оставь меня! - И зарыдала, принялась колотить кулаками по земле, причитая: - За что? За что? Почему ты ко мне привязался?

- Найди его! - прозвучало над самым ухом.

Лера резко подняла голову и... никого не увидела.

- Хорошо! Хорошо! Я найду его. Только скажи, где его искать?

Ответа не последовало. Вокруг стояла мёртвая тишина.

Немного успокоившись, Лера осторожно выползла из кювета и огляделась. Дверь машины по-прежнему была распахнута, но в салоне никого не было. По крайней мере, ей так показалось. Она спряталась обратно в кювет и через мгновение снова выглянула. Никого. Лера поднялась и, хромая, подошла к машине. На всякий случай зажмурилась и опять поглядела внутрь. Дядя Валера исчез. Может, он наконец услышал её мольбы и действительно оставил в покое?

Лера села за руль и захлопнула дверь. Страшно захотелось покурить. Она ещё несколько лет назад избавилась от этой вредной привычки, но всегда возила в бардачке пачку сигарет. Просто от сознания того, что они есть, ей почему-то было спокойно.

Лера потянулась к бардачку и облокотилась о пассажирское сиденье. Ушибленный локоть наткнулся на что-то жёсткое и дал о себе знать новым приступом боли. Лера застонала. Она совершенно отчётливо помнила, что на сиденье было пусто. Лера никогда ничего туда не клала, даже сумка с документами лежала сзади. Она поспешно включила свет в салоне и вздрогнула. Тусклый плафон осветил лежавший на сиденье фотоальбом. Но как? Ведь она убрала его в багажник!

Некоторое время Лера таращилась на фотоальбом, боясь вновь прикоснуться к нему, будто он мог укусить её. Потом всё же потянулась и осторожно взяла его в руки. На сиденье под фотоальбомом что-то блеснуло. У Леры перехватило дыхание. Это был тот самый выкидной нож, которым она порезала себе палец и который потом - Лера хорошо помнила - положила в ящик комода, туда, где его и нашла, решив за ненадобностью, среди прочего, оставить новым хозяевам.

В пустой квартире было темно и тихо. Только вдалеке звонко тикали часы. Лера щёлкнула по клавише выключателя, и над головой вспыхнул матовый блин плафона, освещая тесную прихожую тёплым светом. Однако через мгновение что-то затрещало и лампа, мигнув, погасла.

- Этого ещё не хватало! - выдохнула Лера и крепко выругалась.

Она прошла в комнату и включила свет там. Затем вернулась и стала затаскивать в прихожую привезённые из бабушкиного дома коробки и сумки. Лера жила одна. Своего молодого человека, который целых полтора года, лёжа на диване, разрабатывал какой-то грандиозный проект, она недавно выгнала. Поэтому помочь Лере было некому. Кое-как составив коробки одна на другую, она доползла до спальни и рухнула на кровать.

Проснулась Лера только к полудню. Благо, на работу ей было не нужно - она уже больше месяца как уволилась и теперь пребывала в пассивном поиске нового места. Умывшись и приведя себя в порядок, Лера приготовила кофе и уселась за компьютер. Долго пялилась в поисковую строку не в силах сообразить, как же ей отыскать того сержанта. Наконец решение пришло - искать через социальные сети. Но тут возникла загвоздка. В принципе, найти человека, служившего в таком-то году в армии теоретически возможно, если знать номер войсковой части и год, когда он там служил, но Лера так опрометчиво сожгла все письма дяди Валеры. Она попыталась вспомнить номер части - тщетно. И с годами службы тоже возникли трудности. Тогда Лера раскрыла фотоальбом в надежде, что на какой-нибудь фотографии может оказаться номер или год, или что-то подтолкнёт её, и она вспомнит их.

Снова детские фотографии папы, его брата, молодых бабушки и дедушки. И до смерти пугающий портрет дяди Валеры с автоматом на груди и присягой в руке. И этот его взгляд, печальный и пронзающий.

- Ну, подскажи же! - прошептала Лера.

Но он не подсказывал. Лера перевернула страницу. Там была групповая фотография: среди таких же юнцов, как дядя Валера, на переднем плане выделялся белобрысый сержант в сдвинутой на затылок фуражке, с расстёгнутым воротом и отвисшим ремнём. Лера сразу узнала его - это он избивал дядю Валеру в уборной. Но никаких подсказок, никаких знаков или надписей не было.

Остальные страницы альбома были пустыми. Лера захлопнула его, бросила на стол и вновь повернулась к компьютеру. Но тут что-то привлекло её внимание. Она покосилась на альбом и заметила, что между страниц торчит белый бумажный уголок. Лера потянула за него и вытащила... почтовый конверт. Он был пуст, но на нём аккуратными округлыми буквами был написан обратный адрес: Свердловская область, город Краснокушайск, в/ч 72135. А на почтовом штемпеле отчётливо читалась дата отправки письма.

Лере понадобилось всего несколько минут, чтобы на просторах Интернета, в мутном пруду одной гигантской социальной сети отыскать ребят, служивших в той части в том же году, что и дядя Валера. И на странице одного из них была та же самая групповая фотография, что и в бабушкином альбоме. А под фотографией перечислены имена. Не все, но многие. А главное, имя сержанта - Михаил Васильев. О самом сержанте Лере тоже удалось кое-что узнать. По окончании службы он остался на сверхсрочную в той ж части, дослужился до старшего прапорщика. Но потом часть расформировали, и Васильева уволили. Жил он якобы в Краснокушайске, однако сведения были сильно устаревшие, никаких фотографий или иной информации о Михаиле Васильеве за последние десять лет не нашлось.

"Ну что же, - решила Лера, - надо ехать в этот самый Краснокушайск".

Поезд тащился еле-еле. Или Лере просто так казалось. Но деревья за окном не мелькали, не бежали, а неторопливо проплывали. Монотонный стук колёс не убаюкивал, а раздражал своим заторможенным ритмом, как раздражает метроном, настроенный для начинающего музыканта, до тошноты медленно отсчитывающий такты. Правда, двое попутчиков Леры - молодая пара, путешествующая налегке, - благополучно дрыхли на верхних полках, совершенно не обращая внимания на все эти раздражители. Третий сосед по купе - пожилой мужчина с аккуратной серебристой бородкой, в сером костюме, тоже был совершенно спокоен, погрузившись в чтение какого-то потрёпанного томика, до того зачитанного, что даже надписи на обложке поистёрлись.

Лера не могла сидеть на месте, а тем более лежать, и постоянно выходила в коридор, вставала у окна и глядела вперёд, по ходу поезда, будто пыталась высмотреть конечную остановку. Иногда дорога изгибалась, и тогда можно было увидеть маленький локомотив, который, казалось, из последних сил тащил состав из пятнадцати вагонов.

- Вас что-то беспокоит? - спросил пожилой мужчина, когда Лера в очередной раз вернулась в купе и плюхнулась на свою полку.

- С чего вы взяли? - буркнула Лера.

И тут же сообразила, насколько грубо это прозвучало. Она ведь в самом деле нервничала, а этот человек просто решил проявить участие.

- Простите, - спохватилась Лера. - Так... просто. Сама не знаю. Поезд медленно идёт, наверное.

- Так всегда кажется, - улыбнувшись, ответил пожилой мужчина, - когда куда-нибудь торопишься.

- Но я не тороплюсь. То есть...

- Или волнуешься перед долгожданной встречей. Вас как зовут?

- Лера.

- Очень приятно! А меня - Иван Дмитриевич.

- И мне... - Лера кивнула ему.

- Чаю не желаете?

- Я не знаю. Наверное, неплохо бы.

- Тогда подождите минуточку, - сказал Иван Дмитриевич и, отложив книгу, вышел из купе.

Через две минуты он вернулся с двумя дымящимися стаканами в алюминиевых подстаканниках.

- Кипяточком разжился, - сообщил Иван Дмитриевич. - А чаёк у нас свой.

Он раскрыл лежавшую на полке дорожную сумку и достал оттуда пачку чайных пакетиков с непонятными надписями, видимо, на китайском.