реклама
Бургер менюБургер меню

Перси Шелли – Застроцци (страница 22)

18
С рабами закона нам нужно считаться. Они уж успели отнять у тебя Сестру и товарища-брата, Их слезы, улыбки, и все, что, любя, В их душах лелеял я свято. Они прикуют их с младенческих лет К той вере, где правды и совести нет, И нас проклянут они детской душою, За то, что мы вольны, бесстрашны с тобою. Дитя дорогое, бежим же скорей, Другое — у груди родимой, У матери, ждущей улыбки твоей, Мой мальчик, малютка любимый. Что наше, то наше, гляди на него, Веселья и смеха мы ждем твоего, Ты встретишь в нем, в странах безвестных и дальних, Товарища в играх своих беспечальных. Не бойся, что будут тираны всегда, Покорные лжи и злословью; Они над обрывом, бушует вода, И волны окрашены кровью: Взлелеяна тысячью темных низин, Вкруг них возрастает свирепость пучин, Я вижу, на зыби времен, как обломки, Мечи их, венцы их — считают потомки. Не плачь же, не плачь, дорогое дитя! Испуган ты лодкою зыбкой, И пеной, и ветром, что бьется, свистя? Гляди же: мы смотрим с улыбкой. Я знаю, и мать твоя знает, что мы В волнах безопасней, меж ветра и тьмы, Меж вод разъяренных, чем между рабами, Которые гонятся злобно за нами. Ты час этот вспомнишь душой молодой, Как призрак видений безбольных; В Италии будем мы жить золотой, Иль в Греции, Матери вольных. Я Эллинским знанием дух твой зажгу, Для снов о героях его сберегу, И к речи привыкнув борцов благородных, Свободным ты вырастешь между свободных.

О ФАННИ ГОДВИН,

Дрожал ее голос, когда мы прощались. Но я не видел, что это — душа Дрожит в ней и меркнет, и так мы расстались, И я простился, небрежно, спеша. Горе! Ты плачешь, плачешь — губя. Мир этот слишком велик для тебя.

* * *

Блаженных снов ушла звезда, И вновь не вспыхнет никогда, Назад мы взгляд кидаем. Там жизнь твоя, и жизнь моя. И кто убил их? Ты и я. Мы близ теней страдаем, Навек лишив их бытия, Бледнеем и рыдаем. Бежит волна волне вослед, И тем волнам возврата нет, И нет от них ответа. Но мы скорбим о прежних снах, Но мы храним могильный прах В пустыне без привета: Как две могилы мы в лучах Туманного рассвета.