Перл Бак – Гордое сердце (страница 29)

– Нет, – ответила она.

– Еще не заканчиваете?

– Не поеду в Париж, – уточнила она.

– Да почему нет, черт возьми?

– Потому что не могу бросить Марка и детей.

Крейтон смотрел на нее с глубочайшим изумлением.

– Да, представь себе, она замужем! – горько сообщил Барнс. – Вот посмотри: стоит она перед тобой, наделенная высочайшим даром, доступным человеку, – и что она с собой сделала? Выскочила замуж, привязала себя к какому-то… кто он там, агент по недвижимости? Да еще и детей от него нарожала! Ей придется все это бросить, только она об этом еще не знает. Но Бог ей укажет путь!

Крейтон молчал. Он был занят: перемывал свои деликатные инструменты, осматривал лезвия в поисках повреждений, тщательно вытирал.

– Как вы не понимаете? – горячо заговорила Сьюзан. – Мне нужно все! Если бы я не вышла за Марка и не имела детей, часть меня осталась бы мертвой. Я работала бы только одной частью себя, и получалось бы гораздо хуже!

– Чтобы узнать, на что похожа тюрьма, не нужно туда отправляться на всю жизнь, – парировал Дэвид Барнс. – Пары дней достаточно.

Сьюзан промолчала. Есть вещи, которые она не могла объяснить Дэвиду Барнсу – так же, как многого не могла объяснить Марку. Всего никто не поймет… Однако в тот вечер, убирая инструменты, она вдруг поняла, что закончила с анатомией. Узнала все, что хотела знать. И готова идти дальше.

– Прощайте, мистер Крейтон, – попрощалась она, когда ушел Дэвид Барнс. – Я больше не приду.

– Не придете? – быстро перепросил он. Потом улыбнулся немного грустной улыбкой. – Что ж, мисс Гейлорд, очень рад был иметь с вами дело. Когда-нибудь, когда прославитесь и где-нибудь вам поставят памятник, буду проходить мимо него и думать: «Я тоже немного помог».

– Вы в самом деле очень мне помогли! – тепло ответила Сьюзан.

Она работала с ним рядом все лето и хорошо его узнала, но Крейтон так ее и не узнал.

– Очень рад был с вами познакомиться, – повторил он, вытирая руки полотенцем. – Мне, конечно, и в голову не приходило… то есть хочу сказать, я никогда не встречал замужнюю женщину, которая интересовалась бы чем-то другим. Но вы, должно быть, не такая, как все.

Эти знакомые слова пробудили в ней долгое эхо. Маленькой девочкой с хвостиками Сьюзан порой слышала, как кто-нибудь говорит ее матери: «Сьюзан не такая, как другие, верно?» А мать отвечает: «Порой я и сама ее не понимаю». Слыша такое, Сьюзан уходила в какой-нибудь укромный уголок и плакала, сама не понимая почему – должно быть, из-за того, что она совсем одна.

– Спасибо вам, – сказала Сьюзан, протянув руку Крейтону. – Вы были ко мне очень добры.

– Да не за что, – пробормотал он.

На секунду Сьюзан задержала руку в его сухой и чистой ладони, взглянула в печальные, словно навеки удивленные глаза. Поколебавшись, Крейтон сказал:

– Вы, должно быть, думаете, что у меня не слишком-то творческая работа? Только и делаю, что разбираю людей на запчасти. Но это необходимо, чтобы другие могли двигаться вперед. Стараюсь об этом не забывать. Я закладываю фундамент, на котором другие строят.

– Верно, – ответила Сьюзан.

И, выйдя, мягко прикрыла за собой дверь.

«Я тоже заложила фундамент, – думала она. – Теперь пора строить».

Дэвид Барнс сидел на пороге, колотил своей тростью по старым ступеням и страшно орал на Сьюзан:

– Вы должны посмотреть, как работают настоящие мастера! Пока вы не видели никого, кроме меня!

– К чему мне на кого-то смотреть? – хладнокровно прервала она. – Мне нужно выработать свой стиль. И потом, я хочу творить как американка, а не подражать французам.

– Боже правый, да вы в нашем деле понимаете не больше вон тех коров! – И он указал тростью на дальний склон холма. – Здесь о вас никто не слышал. И не услышит, пока не назоветесь ученицей кого-нибудь известного!

– Что ж, – примирительно ответила Сьюзан, – по-моему, вы вполне достаточно известны.

– Но вам нужно в Париж! – взревел он. – Вы не поймете, что такое искусство, пока не побываете в Париже!

Сьюзан молчала. По тропинке вприпрыжку бежала к ней Марсия, а за ней шагала Джейн. Один раз Марсия упала, полежала немного, размышляя, не зареветь ли, но решила не реветь. Поднялась на ноги, отряхнула ладошки и принялась карабкаться по ступеням. Дэвид Барнс и Сьюзан молча смотрели, как она добралась до верхней ступеньки и с сияющей улыбкой повернулась к матери. А та раскрыла ей объятия, усадила к себе на колени и бросила на Барнса гордый взгляд.

– Погодите, пока они вырастут, – сказал он резко. – Погодите, пока уйдут от вас – а они вас бросят, как только смогут, потому что все люди эгоисты. И останетесь вы ни с чем. Но будет уже поздно.

– Вы никак не можете понять, – ответила Сьюзан, – что я ни от чего не отказываюсь. У меня будет все, вот увидите!

– Невозможно иметь все, – ответил Дэвид Барнс. Теперь он говорил очень мягко; никогда Сьюзан не слышала у него такого голоса. – Вы пока не понимаете, дорогая моя. Но в жизни всегда приходится выбирать. Не бывает так, чтобы хватило времени на все. – Он поднялся, тяжело опираясь на трость. – И все-таки настанет день, когда мы с вами встретимся в Париже! Не сомневайтесь!

– Может быть, – с улыбкой ответила Сьюзан. – Я ведь сказала, что у меня будет все. «Все» – возможно, это и Париж.

– Не будет у вас всего, – безжалостно ответил он. – Поедете в Париж – значит, лишитесь всего этого. Нет, не спорьте со мной, подождите – сами увидите! Я никогда не ошибаюсь.

Сьюзан рассмеялась, а Барнс сошел с крыльца и вразвалку вышел из ворот на дорогу.

Сьюзан следила взглядом за его одинокой фигурой. Барнс скрылся, и она села, качая на коленях Марсию. Скоро вернется Джон – он удит рыбу у ручья, и из-за поворота появится автомобиль Марка. Солнце клонилось к горизонту, в воздухе уже чувствовалась осенняя прохлада. Как быстро растет Марсия! Ей скоро два. Пора задуматься о следующем ребенке. Но хочет ли она прямо сейчас еще одного? В этом Сьюзан не была уверена. Пожалуй, стоит сперва применить на деле ее новые знания. И вообще, она уже давно ничего не лепила. А с детьми спешить некуда. Она молода, ей хватит времени на все.

Ворота открылись, и вошел Марк. Заслышав его шаги, Сьюзан насторожилась. Ритм его походки был знаком ей, как ритм собственного сердца, – и сейчас он изменился. Марк словно бы подволакивал ноги.

– Марк! – позвала она. Встала и спустила с колен Марсию.

– Да, Сью! – откликнулся он.

И голос звучал устало. Но к вечеру Марк часто устает. На вид он высокий и крепкий, но энергии в нем не так уж много. Он лишен той способности трудиться без устали, которую Сьюзан знала в себе.

– Что-то не так? – спросила она.

Марк подошел ближе; теперь Сьюзан видела, что и улыбка у него какая-то вялая.

– Все хорошо, моя милая. – Он наклонился, чтобы взять Марсию, тяжело поднялся по ступенькам с ней на руках и сел. – Думал, когда лето кончится, буду меньше уставать. Но, похоже, нет, устаю так же, – пожаловался он.

Сьюзан взглянула в его бледное лицо, в утомленные, обведенные темными кругами глаза.

– Пойду-ка сварю сытный суп, чтобы ты хорошенько подкрепился! – объявила она и поспешила в дом, забыв обо всем, кроме Марка.

– Сью, со мной все в порядке! – сказал он утром, за завтраком. – Право, все хорошо. Просто лето в этом году слишком жаркое.

Сьюзан едва не откликнулась: «Правда? Я не заметила», но промолчала.

– Уверен, что с тобой все нормально? – переспросила она.

Марк улыбнулся и кивнул; и знакомое выражение тихой верности в его синих глазах, в неприметном лице с крупными чертами вдруг тронуло ее до самого сердца. Сьюзан потянулась к нему.

– Люблю тебя больше всего на свете! – серьезно сказала она.

– Правда, сердце мое? – просто спросил он, и она увидела, что на глазах у него блестят слезы.

Она встала и подошла к нему.

– Что такое, милый? – негромко воскликнула она и прижала его голову к своей груди.

– Все хорошо, – пробормотал он. – Просто устал. Не надо, не будем пугать детей.

В самом деле, Джон и Марсия смотрели на них большими удивленными глазами. Сьюзан вернулась на свое место.

– Тебе нужен отпуск, – твердо сказала она.

Но Марк не успел ответить; вошла Джейн и протянула ему конверт.

– Телеграмма, сэр! – объявила она с ужасом в голосе. – Неужто кто-то умер?

– От кого бы это? – спросила вслух Сьюзан.

Марк разорвал конверт.

– Что это такое? – сказал он. – Сью, это тебе. От Барнса.

Сьюзан быстро взяла телеграмму и прочла:

«УРА СЬЮЗАН ГЕЙЛОРД ТЧК ВАША ГРУППА ПОЛУЧИЛА ПЕРВЫЙ ПРИЗ НА КОНКУРСЕ ХАЛФРЕД-МИД ТЧК ВСТРЕТИМСЯ ЗАВТРА В ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ В НЬЮ-ЙОРКЕ ЗПТ В ИХ ОФИСЕ ТЧК РАДИ ВАС ОТЛОЖИЛ ОТПЛЫТИЕ ТЧК БАРНС».