Пенн Коул – Искра вечного пламени (страница 8)
Лицо Генри стало таким же странным, как у Теллера.
– А что, по-твоему, она каждый день делала во дворце?
Я покачала головой:
– Ерунда какая-то. Если король так плох, почему не вызвали Потомка из Фортоса? Он бы сделал куда больше, чем смертная целительница.
– Ты же знаешь, что за пределами родного королевства Потомки не могут использовать магию, – напомнил Теллер.
– А ты не хуже меня знаешь, что при желании монархи могут обойти любое правило, – парировала я, и Генри одобрительно хмыкнул.
Теллер пожал плечами:
– Может, целитель-маг тут бессилен. Преподаватель законов монархии говорит, что порой магия Сплочения сама решает, когда королевской власти пора перейти в другие руки, даже если нынешний монарх молод и здоров.
– В таком случае почему бы не поразить короля насмерть? – спросила я. – Обрекать его на медленное, многомесячное угасание кажется ненужной жестокостью.
– Может, магия так же порочна и бездушна, как и те, кто ею владеет, – пробормотал Генри, и я вздрогнула: так холодно прозвучал его голос.
Генри плотнее прижал меня к себе и стиснул плечо.
Генри не просто не любил Потомков – он их ненавидел и презирал. Порой ночью мы с ним лежали на берегу залива, смотрели на звезды, и Генри рассказывал о своей мечте. Мол, в один прекрасный день Эмарион освободится от Потомков и их магии и станет единым, совсем как много лет назад. Я всегда слушала вполуха – фантазия есть фантазия, – но в последнее время Генри говорил об этом с особым блеском в глазах, с твердой верой, что этот день настанет и мы до него доживем.
– Так Потомки и впрямь не имеют понятия, кто будет следующим монархом? – спросила я.
– Ни малейшего, – ответил Теллер. – В теории магия выбирает самого сильного Потомка, вот только измерение их силы – скорее искусство, чем наука. Одни Потомки способны на эффектные трюки, но быстро выдыхаются. Другие способны на сущие мелочи, зато силу удерживают бесконечно долго, даже во сне.
– И кто лидирует?
– Принц Лютер, племянник короля. Он обладает невероятной силой, как ее ни измеряй. Он один из немногих Потомков Люмноса, владеющих и магией света, и магией тени.
Генри, шедший рядом со мной, ощутимо напрягся и сбился с шага, но ничего не сказал. Я вопросительно на него взглянула:
– Ты знаком с ним?
Генри поджал губы:
– Он изредка появляется в городе. Крадется по улицам, собирает информацию – как по мне, так ничем не лучше шпиона Умброса.
Я посмотрела на брата:
– А ты с ним знаком?
– Нет, но его сестра, Лили, в моем классе. То есть принцесса Лилиан. Она… очень милая. – Даже если бы щеки брата не покрылись пятнами румянца, небрежное упоминание имени принцессы его выдало бы.
– Очень милая, да? – подначила я. – А еще Лили… настоящая красавица, да? – Моя обвиняющая улыбка растянулась от уха до уха.
Теллер зло на меня зыркнул:
– Она из Потомков. Они
– Попробую выразиться иначе. Стоит ли мне поймать Лили и пригрозить, что подмешаю ей в утренний чай розовый паслен, если она разобьет сердце моему младшему братишке?
– Пламя пламенное! – зашипел Теллер и судорожно огляделся по сторонам: не подслушивает ли кто. – Тебе жить надоело? Нельзя направо-налево угрожать убийством члену королевской семьи!
– Я не говорила, что убью ее, – дерзко парировала я. – В правильной дозировке розовый паслен вызывает лишь безумие, легкое и временное.
– Дием, это ничуть не лучше!
– А что? Когда-то розовый паслен называли божьим рогом, ведь те, кого он не убивал, утверждали, что способны беседовать с богами. – Я не смогла сдержать ухмылку: так раздраженно застонал братишка. – Только представь, красотка Лили смогла бы всласть поболтать с самой богиней Люмнос, своей прабабкой.
– Я пойду, пока меня не казнили по вашей милости. – Теллер рванул от нас к красивым кованым воротам академии Потомков. – Пожалуйста, постарайтесь не обсуждать прилюдно то, как лучше убить члена королевской семьи.
– Мы подумаем об этом, – весело проговорила я и помахала брату рукой.
Генри широко улыбнулся:
– Но ничего не обещаем.
Глава 3
C болью в сердце я наблюдала, как мой братишка болтает с охранниками, а потом исчезает за обвитыми плющом стенами.
Учеба Теллера в академии Потомков вызывала у меня смешанные чувства. Мозги у него слишком замечательные, чтобы всю жизнь бездарно потратить на тяжелый труд, как случается с большинством смертных мужчин Люмноса. Но то, что Теллер проводит столько времени среди Потомков и обрастает знакомствами, ни к чему хорошему привести не могло.
Среди девяти королевств Эмариона наш родной Люмнос, Королевство Света и Тени, считается одним из самых лояльных к смертным, но даже здесь возможности Теллера будут всегда ограничены. То же самое сказали Теллеру и в академии, предупредив, что элитное образование вряд ли изменит его судьбу разительным образом.
И не дайте боги ему влюбиться! Закон не запрещал флиртовать, но вот смешанные браки возбранялись, беременности, наступившие в результате связи двух рас, насильственно прерывались, а смертного родителя навсегда изгоняли из королевства. Жесткие правила появились несколько веков назад, когда магия Люмноса начала ослабевать из-за смешения крови со смертными. Похожие законы ввели еще несколько королевств, четко осознавая последствия потери своей магии.
Да и жизнь Потомков длилась века, если не тысячелетия, а смертный партнер старел и умирал в мгновение ока. Предмет воздыхания Теллера и вовсе член королевской семьи, а значит, исключена даже кратковременная связь без рождения детей.
Видимо, Генри думал о том же, потому что в его взгляде, устремленном на ворота академии, читалась тревога.
– Если его засекут с принцессой…
– Понимаю, – вздохнула я. – Но Теллер – умница, он осознает последствия.
Рука Генри сползла с моих плеч на талию и притянула к себе.
– Когда доходит до сердечных дел, даже умные мужчины порой принимают опрометчивые решения. Опасные решения. – Слова он говорил серьезные, но во взгляде карамельных глаз, упавшем мне на губы, мелькнуло что-то другое.
Сквозь тонкую одежду я чувствовала тепло его тела, ускорявшее мой пульс.
– Я думала, ты уже понял, что «Опрометчивые и опасные» – девиз семьи Беллатор, – промурлыкала я и, подавшись к нему, носом потерлась о его нос.
– Кстати об опасных решениях… – Генри сделал паузу и кончиком большого пальца очертил мой подбородок, обжигая прикосновением. – Завтра у меня доставка в Фортос. Поехали со мной!
Я замерла и потупилась:
– Знаешь ведь, я не могу отлучиться так надолго. Я нужна Море. Я нужна отцу.
Генри приподнял мою голову, заставив снова заглянуть ему в глаза:
– Твой отец – командующий армией, который в свободное время охотится на диких зверей. Нянька в лице взрослой дочери ему не нужна. А Мора… – Генри пожал плечами и немного криво, но очаровательно улыбнулся. – Да, ей ты, пожалуй, нужна.
Я хохотнула и попробовала отстраниться, но Генри держал меня крепко.
– Но мне ты тоже нужна, – продолжил он, обхватывая мое лицо ладонями. – Ты месяцами работаешь на износ и заслуживаешь перерыв. Мы будем отсутствовать только две ночи – уверен, Мора тебя отпустит.
Стоило бы, конечно, сказать «нет». У Моры работы было без того невпроворот, и я точно знала, что случится, когда мы с Генри окажемся одни, вдали от любопытных глаз родственников и городских сплетников. Как бы мое тело ни жаждало его прикосновений, я сомневалась, что снова готова открыть кому-то свою истерзанную душу.
Хотя… путешествие в Фортос могло помочь мне разобраться в исчезновении матери. Бо́льшую часть жизни она служила целительницей в армии Эмариона и поддерживала связь с некоторыми бывшими коллегами. Если кто-то за пределами Люмноса и знал о планах моей матери, то это они.
– Просто поговори с Морой, – настаивал Генри. Его губы легонько коснулись моих, наше дыхание слилось воедино. – Спросить-то можно?
Я сделала глубокий вдох, заставляя кровь остыть. Мои ладони скользнули вверх по груди Генри и медленно оттолкнули его. Прохладный утренний воздух унес ощущение его тепла.
– Я постараюсь.
Генри просиял, его карамельные глаза сулили такие плотские утехи, что внутри все снова загорелось.
Мы вместе пошли дальше, Генри без умолку делился новостями о своей работе посыльным. Он тоже продолжил семейное дело, ведь его отец доставлял почту и в столице, и в Смертном городе.
Отцу Генри даже выпала честь служить дворцовым курьером. Смертных редко посвящали в дела королевской семьи, но за пределами родного королевства Потомки на время теряли магическую силу и так этого боялись, что доставку посланий между королевствами, за исключением самых деликатных, поручали смертным.
Из командировок Генри всегда возвращался с захватывающими историями о жизни за пределами нашей уединенной деревеньки. Моя собственная жизнь была крепко привязана к городу смертных, и, не считая редких путешествий с родителями, предначертанный мне путь вряд ли мог привести в более интересные места.
Вскоре красно-золотой полог осенней листвы сменился зданиями, и перед нами предстал город.