Пенн Коул – Искра вечного пламени (страница 7)

Мне хотелось сказать «да». Хотелось заверить братишку, что все будет хорошо и это лишь временная заминка в нашей скучной во всех иных отношениях жизни.

А еще больше мне хотелось верить в это самой.

Но у меня никогда не получалось врать Теллеру, даже если правда казалась невыносимой.

– Не знаю, – честно ответила я. – Я всегда думала, что почувствую сердцем, если ее не станет. И отец уверен, что она где-то рядом. Исчезнуть, не попрощавшись и не оставив письма… – Я зажмурилась, чтобы подавить страх, проникающий в мысли. – У мамы всегда были секреты, но такое необычно даже для нее.

– А твое расследование ни к чему не привело?

Я напряглась.

– Не сказать, что «ни к чему». Я выяснила, что за неделю до исчезновения она посещала дворец чаще обычного. Один из членов королевской семьи заболел, и ее вызывали почти каждый день. Теперь вместо мамы туда ходит Мора, но она клянется, что ничего странного не видела и не слышала.

– А что насчет Потомка, разговор с которым ты подслушала?

Перед глазами мелькнул образ из памяти – мрачные черты, шрам, пронзительные глаза, глубокий голос. Его лицо я видела всякий раз, когда закрывала глаза, а стоило вниманию рассеяться, слышала бархатный шепот.

Все это время я отчаянно искала его след, надеясь, что он может знать что-нибудь, что угодно, что поможет поискам мамы.

Я допустила ошибку, расспрашивая горожан. Услышав, что моя мать пошла за красивым Потомком в Райский Ряд, они только смотрели с презрением. Слухи о том, что она забеременела не от мужа и от стыда сбежала, вскоре после моих расспросов распространились как пожар.

Я еле сдерживала гнев, когда вспоминала об этих слухах. Смертные жительницы города и правда часто попадали под действие чар прекрасных мужчин-Потомков, что обычно заканчивалось разбитым сердцем и позором. Но моя мать никогда не оказалась бы в их числе – по целой тысяче причин.

– Я еще не разыскала его, – процедила я сквозь зубы. – Но я не сдаюсь. Теллер, я найду маму.

– Я тебе верю. Если кому-то под силу ее найти, так это тебе.

Мы снова зашагали в тишине. Воздух вокруг нас словно потяжелел от гнетущей неизвестности. Стало сложно дышать.

– Знаешь, тебе не обязательно провожать меня в школу. – В обычно мягком голосе Теллера зазвучали резкие нотки, и я подумала, что моя новообретенная раздражительность передалась ему. – Я не ребенок. И уже давно бы закончил обучение, если бы учился со смертными.

– Не хочу я быть той, кто отправляет своего любимого брата…

– Единственного брата.

– …своего умнейшего брата в логово льва в одиночку. Мало того что ты единственный смертный в академии Потомков, ты еще и в десять раз сообразительнее любого из этих голубоглазых гаденышей. И они это знают. Если у них есть хоть одна извилина, то они должны сразу после выпуска сгрести тебя в охапку и отправить в один из шикарных исследовательских институтов Софоса.

– Если они дадут мне выпуститься, – буркнул Теллер.

– Почему бы и нет?

Теллер отвел взгляд, пряча глаза.

Я схватила его за руку и заставила посмотреть на меня:

– В чем дело, Теллер?

– Да ладно тебе, Ди! – фыркнул он. – Знаешь ведь, какой уговор. Мать служит королю как дворцовая целительница, а мне разрешают учиться в академии Потомков.

– И что?

– И то, что она больше не служит королю.

– Ее место заняла Мора. У них по-прежнему есть целитель. Им не все равно, кто он?

Теллер пожал плечами, не сводя темно-карих глаз с горизонта:

– Им, может, и все равно. Но Море, думаешь, нравится служить во дворце бесплатно? Дием, у нее есть семья, о которой нужно заботиться. Я не могу вечно просить ее об одолжении.

У меня поникли плечи. Я настолько увязла в злости и жалости к себе, что даже не задумалась о последствиях великодушия Моры.

Теллер наконец встретил мой взгляд и решительно расправил плечи:

– Может, это и к лучшему. Академию я ненавижу, а раз мамы нет, я должен работать, чтобы…

– Нет, – перебила я. – Если… когда мама вернется, она голову мне оторвет за то, что я позволила тебе бросить академию.

– Но…

– Тебе всего год остался. Позволь пока решать проблемы мне.

– Дием…

– Тел, я не позволю тебе упустить шанс выбраться из этой дыры!

– Дием, послушай…

Нашу перебранку прервал беззаботный голос:

– Ты до сих пор не понял, что великую Дием Беллатор не переспоришь?

Я усмехнулась. Теллер застонал.

– Спасибо, Генри, я годами ему это талдычу, – поблагодарила я молодого человека с дикой копной волос, направлявшегося к нам с самодовольным видом.

Генри обнял меня за плечи и улыбнулся Теллеру:

– Что бы то ни было, послушай моего совета и признай поражение. Она неумолима, особенно в том, что касается тебя, малыш.

– Я не малыш, – ощетинился Теллер. – И тебя это вообще не касается.

Я обвила рукой талию Генри и стиснула его, беззвучно умоляя не вмешиваться.

Теллер превращался из подростка в мужчину и взросление переживал болезненно. Смертные заканчивали обучение в четырнадцать и вскоре после этого начинали самостоятельную жизнь. Шесть лет назад я и сама начала помогать маме в Центре целителей. А вот в престижной академии Потомков, где учился Теллер, образование длилось до восемнадцати лет, а самых одаренных приглашали в Софос, Королевство Искры и Мысли, где учились до середины третьего десятка.

К семнадцати смертные сверстники Теллера уже несколько лет жили взрослой жизнью, а его одноклассники-Потомки только стояли на пороге взросления. Одной ногой в мире смертных, другой – в мире Потомков, наполовину юноша, наполовину мужчина – я понимала, что Теллеру трудно найти свое место.

От постоянных шуточек Генри брату становилось только хуже. Генри, будучи единственным ребенком в семье, возомнил себя ответственным за нас, что Теллеру никогда не нравилось.

Генри поднял свободную руку, изображая капитуляцию:

– Простите, дела семейные. Буду держать язык за зубами.

– Это вряд ли, – пошутила я, но, когда мы свернули на главную дорогу в Смертный город, посмотрела на Генри с признательностью.

– Как дела в академии? – спросил Генри Теллера. – Наши магические владыки относятся к тебе с добротой и уважением?

От столь откровенного сарказма Теллер наморщил нос:

– Они обсуждают лишь то, кто сядет на трон, когда помрет король. Даже ставки делают. Король на смертном одре, а они кружат над ним, как стервятники.

– На смертном одре? – нахмурилась я. – Король умирает?

– Так ты не слышала? – Теллер аж рот раскрыл от изумления. – Дием, он болеет уже несколько месяцев. По слухам, сейчас он при смерти. Лежит на кровати, смотрит в потолок и ждет конца.

– Как печально, – пробормотала я, вспомнив множество пациентов в таком же состоянии, которых мне доводилось лечить.

Теллер не сводил с меня странного взгляда, и я изогнула бровь:

– Что такое?

– Ты не знала? Серьезно?

– Откуда бы?

– Его лечила наша мама.

– Наша мама? – Я захлопала глазами. – Она лечила короля Ультера?