Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 64)
– Но я же ее слышу!
Дворецкий отчужденно пожал плечами, как бы отказываясь вникать в мистические происшествия.
– Миссис Уоддингтон нет дома, – повторил он. Они помолчали.
– Приятный сегодня денек, – заметил Джордж.
– Да, погодка ничего, – согласился Феррис. На этом разговор и завершился.
Глава IV
– Расскажи мне все, – сказал Хамилтон Бимиш. Джордж рассказал. Вид у него был самый плачевный.
Несколько часов он в смятении бродил по улицам и теперь приполз к другу в надежде, что более проницательный разум сумеет уловить в сгустившихся тучах серебряный проблеск.
– Так, – продолжил Хамилтон. – Ты позвонил?
– Да.
– И дворецкий отказался тебя впустить?
– Да.
Хамилтон сочувственно оглядел побитого друга.
– Бедный ты мой, тупоголовый Джордж! Такую кутерьму устроил! Испортил все из-за своей поспешности. Почему ты не подождал? Я бы ввел тебя в дом нормально, прилично, на правах друга семьи. А ты допустил, что тебя воспринимают как изгоя какого-то.
– Но ведь старик Уоддингтон пригласил меня к обеду! Представляешь? Взял да и пригласил…
– Надо было дать ему в глаз и удирать со всех ног, – твердо перебил Хамилтон. – После всего, что я тебе рассказал о Сигсби Уоддингтоне, ты не мог питать иллюзий. Он из тех мужей, которым стоит только выказать симпатию к кому-то, как жены сразу решают, что это истинный подонок. Ему не удастся привести к обеду и принца Уэльского. А когда он кладет на коврик такого субъекта (я употребляю это слово в самом лучшем смысле), да еще за пять минут до званого обеда, путая весь распорядок и вызывая самые черные мысли на кухне, можешь ли ты винить его жену? Мало того, вдобавок ко всему прочему ты прикинулся художником!
– Я и есть художник! – не без воинственности возразил Джордж. На этот предмет он придерживался твердой точки зрения.
– Спорно, спорно… Во всяком случае, тебе следовало скрыть это от миссис Уоддингтон. Женщины ее типа смотрят на художников как на позор для общества. Говорил же я тебе, для нее мерило людей – их счет в банке.
– Так у меня же полно денег!
– Откуда ей знать? Ты сказал, что ты художник, и она вообразила, что…
Прервав поток его мыслей, задребезжал звонок. Бимиш нетерпеливо поднял трубку, но заговорил ласково и снисходительно.
– А-а, Молли!
– Молли! – вскричал Джордж. Хамилтон не обратил на него внимания.
– Да. Он мой большой друг.
– Я? – выдохнул Джордж.
Хамилтон все так же не обращал на него ни малейшего внимания, как и подобает человеку, поглощенному телефонной беседой.
– Да, он мне сейчас рассказывает. Да, здесь.
– Она хочет, чтобы я поговорил с ней? – завибрировал Джордж.
– Конечно, приду. Сейчас же.
Бимиш положил трубку и постоял с минуту в задумчивости.
– Что она сказала? – в сильнейшем волнении допытывался Джордж.
– Н-да, любопытно…
– Что она сказала?!!
– Придется несколько пересмотреть мою точку зрения…
– Что она сказала?!!
– Однако я мог бы и предвидеть…
– Что – Она – Сказала?
Хамилтон созерцательно поскреб подбородок.
– Странно, как работает ум у девушек…
– Что она сказала?
– Это Молли Уоддингтон, – сообщил мыслитель.
– Что она сказа-а-а-а-ла?!!
– Теперь я почти уверен, – продолжил Хамилтон, по-совиному поглядывая на Джорджа сквозь очки, – что все к лучшему. Я упустил из виду, что такое девушка с нежным сердцем, окруженная мужчинами с шестизначным доходом. Такую девушку непременно привлечет художник без гроша в кармане, с которым, вдобавок, мать запрещает встречаться.
– Да что же она сказала?!
– Спросила меня, действительно ли ты мой друг.
– А потом? Потом?
– А потом сказала, что мачеха запретила пускать тебя в дом и строго-настрого приказала никогда с тобой не встречаться.
– А после этого?
– Попросила меня к ней зайти. Хочет поговорить.
– Обо мне?
– Надо полагать.
– А ты пойдешь?
– Сейчас же и отправлюсь.
– Хамилтон, – дрожащим голосом выговорил Джордж. – Хамилтон, я тебя прошу, наддай там жару!
– Ты хочешь, чтобы я преподнес тебя в лучшем виде?
– Да, именно! Как ты красиво все умеешь сказать!
Хамилтон надел шляпу.
– Странно, – отрешенно проговорил он, – что я берусь помогать тебе в таком деле.
– Просто ты очень добрый! У тебя золотое сердце.
– Ты влюбился с первого взгляда, а мои взгляды на такую любовь известны всем.
– Но неверны!
– Мои взгляды не бывают неверными!
– Нет, не все взгляды! – поспешно заверил Джордж. – Понимаешь, иногда, в определенных, в отдельных случаях возможна и такая любовь.
– Любовь должна быть разумной.
– Если встречаешь такую девушку, как Молли? Нет!