Пелем Вудхауз – Билл Завоеватель. Неприметный холостяк. Большие деньги (страница 131)
Войдя в кабинет, он застал мистера Фрисби странно вальсирующим и похожим на тех миллионеров, которых обнаруживают в библиотеках с ножом в сердце.
– Сэр? – нежно спросил Берри.
– Мистер Роббинс еще не прибыл?
– Пока нет, сэр, – вздохнул Берри.
– Черт подери!
– Очень хорошо, сэр.
Мистер Фрисби возобновил свой танец, только на минутку сделал паузу, чтобы в одиннадцатый раз перечитать письмо, лежавшее на столе.
Дверь распахнулась. Вошел секретарь.
– Мистер Роббинс, сэр! – объявил он.
Мистер Роббинс из конторы «Роббинс, Роббинс, Роббинс и Роббинс. Адвокаты и поверенные в делах» был в точности таким, каким вы могли бы его вообразить, судя по голосу в телефонной трубке. Он выглядел и вел себя так, словно присутствовал на ответственных похоронах. Сняв котелок, он возложил его на стол, словно траурный венок.
– Доброе утро, мистер Фрисби, – сказал он так, как будто вся комната заполнена людьми, прощающимися с закладными и любовниками, прощающимися навеки.
– Роббинс! – вскричал финансист. – Меня провели, как молокососа!
Адвокат еще на миллиметр поджал тонкие губы, как бы желая сказать, что только этого и надо ожидать от мира, где нет ничего святого и где в любой момент самый безобидный и невинный из людей может лишиться дохода и собственности, причем на законном основании.
– Каковы факты, мистер Фрисби?
Мистер Фрисби издал рев морского льва, требующего рыбку в зоопарке.
– Сейчас скажу, каковы факты. Слушайте. Вы знаете, что я практически владелец «Прыткой Ящерки», медных приисков?
– Естественно.
– Так вот, позавчера там открыли новую жилу. Похоже, что богатейшую.
– Великолепно.
– Не так уж великолепно, – поправил его мистер Фрисби. – Жила начинается на самой границе «Прыткой Ящерки», а затем уходит в соседний рудник – чертову дыру под названием «Мечта Сбывается», которую все давным-давно похоронили. И вот туда-то уходит моя медь.
– Печально.
– Да, – подтвердил мистер Фрисби, глядя на поверенного какими-то странными глазами. – По меньшей мере.
– Конечно, – сказал мистер Роббинс, который обладал хорошими математическими способностями и быстро производил подсчеты в уме, – это значительно увеличило бы прибыльность соседнего участка.
– Вы правильно все поняли, – согласился мистер Фрисби. – И разумеется, мне захотелось купить его втихую. Я навел справки и выяснил, что первый владелец продал его женщине, миссис Джервис.
– Вы с ней связались?
– Она умерла. Но мне вдруг вспомнилось, что мой секретарь упомянул как-то, что эта женщина – его тетя. И она завещала ему шахту.
– Ваш секретарь? Молодой Паркинсон?
– Нет. Паркинсон уволился. Это новый. Конвей. Вы с ним не знакомы. Он пришел ко мне и попросил совета насчет этой шахты. Сказал, что она пустая, добычи нет и ему хотелось бы от нее избавиться, чтобы выручить несколько сотен. Знаете, Роббинс, когда я это услыхал, то поверил в чудеса, чего со мной не бывало с тех времен, как я покинул воскресную школу в Каркассоне, штат Иллинойс, тридцать пять лет назад. Вам вполне ясно, что произошло? Этот субъект прямо у меня в конторе, без всякого понятия о том, чем владеет. Я чуть самописку не сломал.
– Замечательно.
Мистер Фрисби сделал тур по кабинету.
– Думать было некогда, и теперь мне понятно, что я дал маху. Мне казалось, что, если я оформлю покупку на свое имя, он может заподозрить неладное. Поэтому я сказал ему, что у меня есть один знакомый, Дж. Б. Хоук, который скупает нерентабельные шахты, и я к нему обращусь. Этот Хоук выручил меня пару раз в делах, в которых я сам не хотел засвечиваться. Краснорожий жулик, который ошивается в финансовых кругах и всех знает. Он мне никогда не нравился, но я надеялся, что на него можно положиться. Я велел ему обратиться к Конвею и предложить пятьсот фунтов.
– За прииск, цена которому – миллионы? – сухо уточнил мистер Роббинс.
– Бизнес есть бизнес, – сказал мистер Фрисби.
– Разумеется, – ответил мистер Роббинс. – И ваш молодой человек принял предложение?
– Он ошалел от счастья.
– Тогда…
– Погодите! – прервал его мистер Фрисби. – Знаете, что случилось? Этот сукин сын Хоук купил шахту себе. Мне следовало догадаться, что он наверняка что-то заподозрит. Может, кто-то ему шепнул словечко. У него есть приятели в Аризоне. Оттуда вероятна утечка информации. Так или иначе, он выписал Конвею чек, получил квитанцию и теперь притязает на эту «Мечту».
– Дела, – покачал головой мистер Роббинс.
Мистер Фрисби сделал еще несколько па, очень изящных. Закончив пируэтом у стола, он взял письмо и протянул поверенному.
– Прочтите.
Мистер Роббинс сделал, что было велено, и издал два звука «хм» и один «э…». Мистер Фрисби жадно смотрел на него.
– Нельзя же позволить ему убежать с этой бумагой? – с надеждой спросил он. – Никак нельзя такое допустить. Даже не говорите мне, что это возможно. Это же грабеж средь бела дня.
Мистер Роббинс покачал головой. В этом не было ничего обнадеживающего.
– Не осталось ли у вас какого-нибудь документа, письменного свидетельства о том, что Хоук действовал от вашего имени, как ваш агент?
– Конечно нет. Я никогда не попадал в такую переделку.
– Тогда, мистер Фрисби, боюсь…
– Что он может улизнуть с бумагой?
– Боюсь, что так.
– Черт! – воскликнул мистер Фрисби.
Чело адвоката затуманилось мыслью. Он как бы взвешивал в уме, к какому разряду услуг, оказываемых его компанией, можно отнести то, что он решается предложить клиенту.
– Это же убийство первой степени! – выкрикнул Фрисби.
– Я обратил внимание, – сказал мистер Роббинс, – что этот мистер Хоук пишет о своем намерении прийти к вам нынче утром со своим адвокатом, мистером Беллами. Я хорошо знаю Беллами. Боюсь, что, если Беллами подтвердит законность сделки, никакой надежды не останется. Это очень компетентный юрист. Я высоко ценю мистера Беллами.
– Смотрите, что он пишет на второй странице. Посмотрите, что он мне предлагает!
– Да, я помню. Он предлагает вам слить «Мечту» с «Прыткой Ящеркой» и назвать объединенную собственность «Уголком Прыткой Ящерки, Инкорпорейтед»…
– И при этом хочет получить половину акций!
– Если за ним стоит Беллами, мистер Фрисби, именно половиной мы и должны пожертвовать.
– Но это же золотая жила!
– Насколько я понял – медная.
– Я в том смысле, что теряю очень много.
– Крайне неприятно, сэр.
– Как вы сказали? – тихо переспросил мистер Фрисби.
– Я сказал, крайне неприятно, сэр.
– Вот именно, – подтвердил мистер Фрисби. – Вы очень точно сформулировали.
Мистер Роббинс грустно и нежно посмотрел на свою шляпу.
– Если вам необходимо приобрести в собственность эту «Мечту», – сказал он, – я не вижу другого пути, кроме как принять предложение мистера Хоука. Он, несомненно, владеет этой шахтой и контролирует ее. Если вы пожелаете, я могу присутствовать на встрече, в которой я был бы счастлив участвовать, но ничем другим помочь не могу.