Pekar Toni – Wamu (страница 16)
Жанжак кивнул и ударил вожжами Жанну; та ускорила бег, заставив цепь верёвок позади себя натянуться до предела.
— Потерпи, моя хорошая! Потерпи, родная! Скоро мы будем на месте!
Глава 19 Мост, демонесса и мудрец
Труднее всего в жизни запомнить, какой мост надо перейти, а какой — сжечь
© Бертран Рассел
— Рафаэль, откуда у тебя говор Северы? — Жанжака мучали вопросы, и он решил разорвать одним из них тишину, когда до моста осталось чуть меньше четверти дали.
Тяжёлые тучи собирались над водой, отмеряя чёрную границу двух княжеств. Не пройдёт и десяти минут, как на землю обрушится мрачная стихия. Базальт поёжился: касания капель воды не приносило ему радости.
— Когда я отдал своё золотое яблоко Мартину за спасение сестры. Уже не мог оставаться ни в терре, ни в Хеллсинги. Меня лишили права наследования. Дедуля лично вычеркнул приставку «де». Пришлось уплыть в Террейн. К людишкам…
— Коих ты терпеть не мог…
— Мартин храбрец… хоть и человек… Я долго ничего не слышал сердцем… Но тогда во мне взревела боль. Я разом потерял и сестру, и преданного терре человека. Жанжак, люди не плохи и не хороши. Они слабы телом, но вот кровь демонов, как нигде, сильна в них. Воля их душ поражает. Горожане и цыгаи хотят мира и не более.
Разговор прервался. За спинами каравана, идущего к мосту, послышался гул и топот копыт не большого отряда.
— Бери свободную лошадь и скачи к мосту, — Рафаэль развернул Маркизу в сторону преследователей.
— Не успеем… — злобно бросил Жанжак. — Вампал Аль-Зира быстр. Лошадей обгоняет на раз… Да и варги, что на мосту, увидев такое, не пустят…
— Может, Назарет спалит бочки?! В дыму не углядеть…
— Кто тебе даст сжечь бочки?! Я тебя сам в пепел обращу за такие речи!
— Время! — сказал Марсэль, не приходя в сознание. — Замри!
***
Облокотившись на каменные перила на середине моста, стояла фигура и смотрела на готовое разрешиться дождём небо. Наряд «Красной Фурии» больше походил на корсет с короткой юбкой, нежели на доспехи. Цокая палкой, к ней прихрамывал человек с морщинистым, как ветхое полено, лицом и старенькой накидке с капюшоном, под которым проглядывался бишт. Женщина с множеством шрамов на лице и теле будто не замечала старца.
— Я думала, ты отошёл от дел, Фатих, — спокойно произнесла наместница Хеллсинги.
— Здравствуй, Миражана Базальт. Меня зовут Аль-Фатих. — Башмаки с загнутыми носами остановились в пяти армах от «Фурии». — Убрать «Аль» из обращения к варгу. Грубо. Ты ведь должна помнить о том? «Аль» значит «воин». Аль-Таир — камень воина.
— Твердыня воина, — поправила женщина. — Другой бы напал, услышав такое, но не ты.
— Осторожность всегда уместна. Твой разум, моя ученица, острее сабли, да и сил не занимать.
— Аль-Зима? Твой?
— Последний мой ученик, возраст как никак.
— Старый лис, — усмехнулась Миражанна и впервые за время беседы посмотрела на Аль-Фатиха. — Мне такой сладостный мёд в уши лил, — фыркнула, и снова принялась рассматривать застывшие в вышине капли, что преломлялись от закатного солнца яркими звёздочками.
— Хеллсинги хочет правителя, а не наместника? Я верно понял, Миражаночка? — Мудрец убрал правую руку с трости и причесал ладонью редкие седые волосы, после чего опять опёрся обеими руками на рукоять. — Вам надобна грамота о наследнике, заверенная тремя благородными домами… Что ж. Мы можем сие устроить. Варги — прекрасные воины и помощ…
— Нет… Я не говорю одно слово дважды.
— До чего с тобой трудно вести переговоры, Миражаночка. Услада очей моих. Две грамоты наследника. Но с условием…
— И каким же условием, Аль-Фатих? — Наместница начала уставать от долгих и праздных речей.
— Миражанна Базальт, — мудрец сощурился, будто от яркого солнца. — Миражанна Базальт Кольтер?
Аль-Фатих отступил на пару шагов, пока голова девушки с глазами, как у совы, медленно поворачивалась в сторону Аль-Спарга-Луна.
— Сама рассуди, Миражаночка, душа моя, — пота на морщинах старца стало куда больше. — Рафаэль станет править в Хеллсинги, а Марсэль — в Каменлуне.
— Откуда услыхал о племяннике?!
— У любого деда должен быть ворох тайн, — старик выдохнул, поняв, что самое страшное миновало. — Аль-Герр — плохой варг, но полезный шпион. Дома в Аль-Спарга-Луна не держатся долго. Жён и детей убивают соперницы и претенденты, но тебя с трепетом почитают все наши мужи без исключения. Должна знать нравы Аль-Спарга-Луна. Сама четверть века назад спасла мальчугана с матерью от дома Эрран.
— Хорошо… Рафаэля — в Хеллсинги. Марсэля — в Каменлун. Иначе — нет.
Аль-Фатих, не веря своим ушам, сделал поклон головой, словно одуванчик, долго стоявший на ветру.
— Имя.
— Аль-Зима де Кольтер…
«Фурия Терры» открыла рот шире выброшенной на берег рыбы.
— Знаю, знаю, — старик почесал затылок. — И трёх десятин юнцу нет, но террски талантлив. Храбр. Добр. Аль-Зиму не хватает твёрдой руки. Женщины делают из нас воинов. Союз с нами поставит врагов в лужу. Вам давно пора завести союзников. Мы готовы ими стать. Раз не можешь победить — предложи мир. Разве не этому я учил тебя?
— Я воспользуюсь шатром».
— Госпожа Базальт. Буду признателен за оказанную ему подобную честь…
***
— Белые волосы… карие глаза… — Миражана смотрела на юношу около шести армов роста снизу вверх, спрятав своё лицо маской «Токай», как это принято в столице демонов. — Сильные плечи, мышцы рельефнее гор. Точно варг.
— Аль-Зима де Кольтер, — елейным голосом произнёс мужчина. — Могу узнать ваше имя, госпожа?
— «Госпожа» — так и зови.
— Где я, госпожа…?
— В моих покоях… — На лице наследника благородного дома Аль-Спарга-Луна читалось недоумение.
— Но… как же? Госпожа, помилуйте…
— Поверь, Аль-Зима де Кольтер. Стоит тебе увидать моё лицо… и твои губы позабудут о «госпоже». От сладких речей на красноречивом языке останется дурной привкус. Впрочем, прощай. Я получила желаемое… — наместница Хеллсинги привыкла к презрительным взглядам мужчин.
Ей не хотелось лицезреть изменений в карих глазах молодого спарганца. Учитель прав — тот и вправду благороден, храбр… но не для неё. Отчего сердце придавило тяжким грузом… Нет… Не для такой, как она.
— Но… я…
— Прости, что ты сказал?! Я ухожу…
— Я не получил ничего в обмен на лишение свободы, — Аль-Зима подошёл вплотную и сорвал маску, Демонесса отшатнулась и попыталась оттолкнуть напиравшего на неё юнца ладонями, но один шаг на встречу преградил дорогу назад. Его губы коснулись лба. — Простите, госпожа. То моя личная просьба. Учитель действовал с моего согласия…
Миражана не дала договорить Аль-Зиму и, разрушив иллюзию шатра, сбежала. Кольтер остановил погоню. Время принялось соединять живые нити воедино, в очередной раз проклиная Хаосса за такую магию. Женщина, закрыв лицо руками, молчала под трусливым летним дождём. Капли, пытавшиеся успокоить внутренний пожар, сгорали на подлёте, становясь туманной дымкой вокруг.
— Аль-Зима де Кольтер передаёт вам скакунов и вино. В качестве первого подарка, — Аль-Фатих вежливо кивнул и пошёл прочь.
Звуки удаляющихся ударов трости по камню глушила непогода. Дело сделано — пора покидать мост, пока не поднялось безжалостное солнце. Дожди здесь недолги, и скоро всё снова встанет на круги своя. Аль-Фатих кивнул страже; та салютовала саблями.
— Пропустить вместе с лошадьми, — старик снял один перстень и подал капитану.
— Будет исполнено, господин Аль-Фатих Магтерр. — Командир поднял руку. Варг по сигналу привёл серого ослика. — Окажем почести, как того просит советник.
— Храни вас, Рокку, — старик достал мешочек с «кристаллами-окане», которые осталось оправить для ношения. — Верным сынам Аль-Спарга-Луна от нашего правителя.
— Храни вас, Рокку, господин Аль-Фатих Магтерр! Храни вас, Рокку!
Советнику помогли забраться, и он направился к наблюдавшему за ним обозу. Жанжак и Рафаэль стояли, не зная, что предпринять в сложившейся ситуации. Варги отступили, а судя по отношению гарнизона — к ним направилась важная особа, притом без охраны. Это говорило, что их он совершенно не опасается. Однако факт, что погоня прекратилась, означал одно: что-то поменялось в лучшую сторону. Возможно, сестре удалось вмешаться? Они не знали и с нетерпением ожидали прихода старика, чьей единственной защитой от дождя был капюшон. Ожидание из томительного переросло в мучительное.
— Химера… — Глаза Рафаэля распахнулись от ужаса. — Химера Аль-Таира… Это чудовище ещё живо?!..
Поравнявшись с повозкой, Аль-Фатих остановил осла ударом закруглённых башмаков по упитанным бокам.
— Приветствую вас, путники. Что ж, вино не докатилось до Аль-Спарга-Луна?