Pekar Toni – Wamu (страница 17)

— Привет, деда, — Марсэль очнулся. На его макушке, вцепившись в чёрные волосы, сидел сонный Гектор, который наслаждался «манной» небес. — Нас в гости позвала моя дражайшая тётушка.

— Вон оно как, — старик погладил морщинистое лицо и улыбнулся. — Дом там, где нас ждут. Верно?

— Верно, деда. Я хочу, чтобы мир стал моим домом, а все вокруг — друзьями.

— В таком случае — катите. Вас наверняка заждались, молодой человек, — советник кивнул мужчинам. — Вино и лошадок передайте в качестве подарка госпоже Миражане Базальт. За всё платит Аль-Зима де Кольтер. — Помахав в ответ Марсэлю, старик поравнялся с виноделом, вручил мешок с «кристаллами-окане» за хлопоты и товар, а затем ударил закруглёнными башмаками, чтобы продолжить путь.

Рафаэль и Жанжак поклонились в знак благодарности и прощания.

— Мне кажется, что лошадей разгружать нет надобности, — первым опомнился Жанжак.

— Дядя Рафф, дедушка так и сказал, — улыбаясь, подтвердил их догадку Марсэль.

Смех племянника напомнил о сестре. Базальт проронил слезу, отвернувшись, быстро смахнул остатки воспоминаний тыльной стороной ладони. Жанжак стукнул Рафаэля по плечу и кивнул в сторону моста, тот разогнал Маркизу, желая первым узнать, что случилось. Капитан варгов, пожилой мужчина, снял «Токай», чтобы проявить уважение, положенное по этикету, и поприветствовал всадника поднятой вверх саблей.

— Господин, Аль-Фатих передаёт вино и лошадей госпоже Миражане Базальт.

— Пропустить друзей советника!

Рафаэль Базальт пришпорил лошадь, которая послушно встала на дыбы сделав несколько шагов, тряся гривой вверх-вниз, под аплодисменты гарнизона.

Глава 20 Город демонов и тентадоров

«Все демоны — люди. И все люди — демоны»

© Хаккэндэн: Легенда о восьми Псах Востока

— Миражана Базальт, наместница Хеллсинги, — сказал Рафаэль и встал на правое колено. Жанжак и Марсэль последовали его примеру. — Ваша честь, Марсэль Базальт. Я привёл его.

— Кто он? — «фурия» указала пальцем на Жанжака.

— Жанжак Габбро из Смоулеса, ваша честь.

— Муж Маэлис? Верной служанки моей сестры?

— Да, ваша честь.

— Терра всегда будет алой, — произнёс Жанжак, склонив голову в поклоне.

— Терра всегда будет алой. Поднимись с колен. Обоз забрать и доставить во дворец. Оставьте троих скакунов.

— Да, ваша честь, — варг в красном парисе махнул рукой, и те принялись исполнять приказ. В это время часть людей в тёмно-синих доспехах и токаях наблюдала за всем со стороны.

— Давно не ездила верхом, — призналась Миражанна и добавила. — В городе их нет нужды держать.

— А почему у них нет браслетов? — прошептал Марсэль, кивая в сторону матросов.

— Никто, кроме них, не способен выдержать их, — сухо объяснила Миражана и натянула уголки губ в подобие улыбки.

Наместница подошла к племяннику, осматривая изменённую внешность юного наследника Терры. Работа и вправду искусная: женщина ни за что не поверила бы, что перед ней террец, а не человек с чертами горца, доставшимися от названного отца. Щетина ещё не проросла на лице; в чёрных глазах с трудом читался террский оттенок. Сотворить такое обычный магус не в силах, но наместница знала, чьих рук эта искусная работа. Тентадор, но цвет крови женщина никак не могла разобрать. В нём, помимо воли сестры и Джерода, чувствовалось что-то ещё…

— Кто же ты такой? — мысленно вопрошала Миражана. — Жанжак… ты так же весьма интересный «netēs». Без слабости людей и «солнечной слепоты» горцев.

Ей хотелось узнать историю о том, как им удалось сбежать и затеряться на двадцать зимм. Несмотря на веру в чудо, отыскать живым племянника красная фурия не надеялась, но всё же щедро выделяла суммы на поиски — даже несмотря на скудный бюджет. Жителям Хеллсинги приходилось буквально выживать среди враждебно настроенных соседей. Миражана с ходу запрыгнула на выбранного жеребца. Рафаэль помог Марсэлю забраться, а затем оседлал Маркизу. Жанжак не пожелал бросать фургон и Жанну, взяв обязательство присмотреть за Мартином, не забывая про драгоценные бочонки с вином.

Столица террцев отличалась от других городов. Первое, на что обратил внимание Пьер — отсутствие окон; второе — никто не ходил без токая, поскольку солнце пагубно влияло на кожу террцев. Свободное место съедали тонкие улицы: для перехода с одной стороны тротуара на другую хватало десяти шагов. Идущие по делам жители не мешали друг другу, перемещаясь исключительно по левой стороне или через сквозные арки-колодцы. На крышах лежали мосты, по которым Хеллсинги пересекался паучьей сетью, обрывавшейся лишь на зданиях, чьи фасады и вывески смотрели на «кольцевую» или «красную площадь». Частенько крыши близ дворца арендовали под пекарни или кафешки. Здесь, где город как на ладони, напитки и еда казались вкуснее.

Хеллсинги напоминал гигантский котлован, заполненный рядами «красных колец», идущих от «сердцевины» — огромного, аккуратно срубленного дерева. Сначала взору открывались «двушки», а ближе к центру — торговые «десятки». Самое «глубокое» строение — «Красный дворец» — стоял «короной» из четырёх круглых башен. Хоть он и был номинально «тринадцатым», но стоял наравне с другими крышами. Отделения банков, ювелирные лавки, аукцион и прочие заведения, прилегающие к «Красному дворцу», контролировались стражей. Но не сказать, чтобы здесь собирались толпы. Тут не встретишь суеты, спешки или кого-то, кроме террцев. Многие крупные дома пустовали, вход в них заколотили досками прежние хозяева или власти.

Внешний и внутренний порты давно обнесли стеной почти до самого дна. Попасть в Хеллсинги представлялось возможным лишь через здание с надписью «VudōMer» и якорем на табличке. Под опорами стояла субгавань, где расположился причал с рыболовецкими и транспортными линёрами, на которых служили «белые» и «чёрные» парисы соответственно. «Красная нить» брала на борт желающих оказаться в столице согласно закону о «золотом числе населения». Раса переживала трудные времена, но в город на заработки тянулись новые жители, заменяя тех, кто хотел покинуть остров. Потери террцев заставляли брать максимальное число пассажиров и грузов в обе стороны.

Сублинёрам редко давали имена — помимо флагмана, такой чести удостоилось не больше десятка команд. Служить на «именном» считалось честью: морякам на парисе нашивали эмблему. Храбрецы и безумцы нанимались на «Noyjeleys Pompeleys». Занятие опасное, подстать зарплате и престижу тёмно-фиолетовой формы — за неё демоны готовы были умереть. Двадцать зимм службы на одном из пяти военных сублинёров, выполняющих роль разведки в Тихом море, окружавшем Фулмундский остров — вот цена за право войти в элиту террского общества. «Морское братство» занималось также контрабандой и снятием плавающих магических мин, отчего шанс не вернуться возрастал. Однако риск сотни сублинёров не останавливал: без них раса демонов и тентадоров не выжила бы в экономической блокаде. Нехватка «бесцветных» породила традицию брать должников на рыболовлю или работу на транспортных сублинёрах.

Центральные ворота со стороны острова охраняли демоны и варги, поступившие на пожизненную службу в обмен на заботу о семьях, оставшихся без кормильцев на Ато-т-Супе. Удивительно, но террцы и варги в бедных растительностью и водой землях Винтерерге старались помочь соседям — на острове же дело обстояло иначе.

Марсэль с восхищением смотрел по сторонам, то и дело махая всем рукой, не получая ответа. Удивлённые горожане обходили всадника на гнедой лошади через арки-колодцы, освобождая дорогу. Лошадей здесь не было давно, как и горцев. Террцы не сразу признали наместницу верхом на варговском скакуне «горностаевой» масти. Рафаэля и вовсе знали плохо, а потому резонно побаивались чужака. Местные поговаривали, будто он сам погубил сестру вместе с племянником, дабы освободить дорогу к трону, за что и был изгнан. Марсэля не волновали косые взгляды — парень продолжал махать всем. Гектор захотел залезть на гриву, но боялся окружающих демонов. По пути попались варги, отсалютовавшие наместнице.

— Терра всегда будет алой! — приветствовал прохожих юноша, но отклика не находил.

Время, казалось, навсегда убрало веселье отсюда. Максимум, на что были готовы горожане — кивки. Но сын Базальт и Лун Менсис не прекращал попыток, пока к нему не подбежала маленькая демонесса с двумя рожками в красном платьице. Пьер показал фокус с исчезновением и возвращением большого пальца, чем привёл её в восторг. Цыгаи не утратили духа, продолжая жить, несмотря на беды. До этого дня тот и не думал, как тяжело жить в опаске. Шрамы тёти не испортили её красоты, но город губил страх. «Подобное нужно прекратить», — пообещал себе наследник Терры и взял геккона, чтобы тот прыгнул на ладони девочки.

Миражанна и Рафаэль остановили коней. Возле юноши стали собираться дети. Тётя невольно улыбнулась: не каждый день увидишь, как геккон танцует на задних лапках с помощью липучек. Гектор размахивал полосатым тазом.

— Нам нужно идти, — сказала тётя племяннику, едва сдерживая улыбку, как будто это что-то запретное.

Марсэль протянул левую руку, и Гектор, откланявшись, забрался под рукав, пощекотав хозяина. Парень помахал рукой и двинул вслед за роднёй. Мама девочки — демонесса Виктория — взяла чадо за руку, но та лишь радостно махала вслед юному Базальту.