— Марго... это не может быть явью…
— Может, — девушка наклонилась вполоборота, чтобы взять портмоне, вынула пару крупных купюр, а затем небрежно швырнула обратно на стол.
Она взяла его за руку и потянула на себя, как будто это было всего лишь приглашение на танец. Гость легко поднялся со стула и пошёл за хозяйкой в сторону кровати, окутанный паутиной страсти. Дитмар хотел вспомнить Брунхильду, но здесь с Марго он забывал обо всём.
— Кофе сегодня не будет? — задал вопрос и сам ответил усмехнувшись. — Судя по всему это такая конспирация?
— Как знать. Я предпочитаю согреваться ночью по-другому, — Марго стала водить пальцами по пальто, пуговицы послушно отскакивали от нажима. — Я уже поняла, что ты не знал про код. Не знаю кто ты, но ты мне нравишься, Дитмар Циммерманн.
Сознание сканировало прелестницу со всех ракурсов. На какой-то миг от её ласк разум покинул тело: его руки скользнули ниже спины, она манила томной близостью, мужчина только сейчас заметил, что верхняя губа Марго чуть выпирает вперёд. Зелёные глаза вводили в гипноз. Да, она воистину кошка, что схватилась за воротник от нетерпения. Рывок и пуговицы стали падать на пол. Теперь осталось вынуть рубашку из брюк. Страсть в его глазах сводила её с ума и толкала на край безумия. Марго прижалась к нему заставив почувствовать весь жар своего нагого тела, мучивший вдову во время предвкушения. Сильные руки сжали упругие ягодицы, та простонала, но не от неожиданности, поскольку ждала этого и думала, что Дитмар позволит данную шалость чуть раньше, когда та специально к нему повернулась. Страсть выстрелила гильзой оглушив обоих жарким поцелуем. Лишние мысли, одежда и стыд пали под покровом ночи...
***
Любовники лежали голыми, сбросив одеяло с кровати. Дитмар смотрел на луну и думал, что счастлив в объятиях Марго. Хозяйка обхватила гостя и оплела горячим дыханием. После атаки сладких губ шея болела так, что повернуть её не представлялось возможным. Лихорадка охватила два одиноких сердца молниеносно. Сейчас хотел одного — снова заставить колыхаться пышную грудь, ласкать ртом возбужденную до мурашек кожу, зажечь ртом горящие фитили, чтобы огонь вспыхнул снова. Ему захотелось прижать её как можно крепче, уловить лёгкий запах соблазна. Он увидел скользнувшую, словно тень от луны, улыбку сладких губ. Интересно, какие сны овладели сознанием спящей красавицы?
Марго не хотела отпускать объект страсти даже сквозь сон. Ей снилось, что оказалась сверху на Дитмаре, стала главной силой, улавливала глубоко спрятанные желания. Крепкие руки сжимали груди до сладостного изнеможения, причиняя сладкую боль. Всадница не могла и не хотела остановиться, но в следующий миг наездницу сбросило и прижало горячим телом к кровати. Вдова не смогла сдержать криков жгучей сладости пронзившею буквально насквозь. Осталось вонзиться в шею дрожащими губами, чтобы заставить ощутить ту дрожь, что пульсировала сейчас внутри её тела.
Глава 7 Пустое утро
Сновидения осознаются только бодрствующим мозгом, но для спящего не существует пробуждения, нет настоящего реального мира, нет разума; есть лишь кричащий бедлам сна
Стивен Кинг
Дитмар открыл глаза, на голове лежала какая-то тряпка, рядом тазик с холодной водой. Похоже у него поднялась температура. Он снял со лба мокрую тряпку. Судя по всему, Марта вышла совсем недавно. На комоде, рядом с фотографией, стоял стакан воды, через него на него смотрел портрет покойной жены. Что случилось ночью? В нём поселилось двоякое чувство. Не может человек любить двух женщин сразу.
Девушка в рамке смотрела чистой и слегка наивной улыбкой, снимок фотограф сделал лет десять назад. Оно было первым после переезда в Берлин из Гельзенкирхена, сам Дитмар отказался позировать, поскольку не находил в своей внешности сколько-нибудь привлекательных черт… Брунхильда казалось ему ангелом, которого грешно любить существу без крыльев за спиной. Её всегда отличало хрупкое здоровье, Хильди падала в обмороки, могла неделю пролежать в кровати, Дитмар бегал за лекарствами, не находил себя места, на уговоры бросить, отвечал резким отказом. Слова о желании умереть пресекал на месте, сам же молил бога поменять их. Страдания супруги муж испытывал как свои собственные.
С другой стороны Марго — полная любви к жизни и надежд. Две половины одного целого, что он любил. Какая из них на самом деле принадлежит ему? Эти мысли и чувства мерзко шевелились в голове. Почему во сне вместо жены учёный видит другую? Быть может перед ним был знак неправильного выбора?! Что, если судьба готовила для него другое будущее?! Брунхильда смотрела и молча улыбалась с фотографии, прощая ему все грешные рассуждения. Будучи женщиной слабой она всю жизнь предпочитала молчать. Прогоняя от себя дурные предчувствия, боясь, что в один миг, муж действительно уйдёт к другой. Дитмар увёл мысли в белый потолок. Марта вошла с подносом от которого защемило в животе. Голод крайне неприятно щекотал внутренности. Как не странно он чувствовал себя бодрым, а значит завтрак в виде поджаренного бекона с яичницей придаст ещё больших сил. Женщина заботилась о нём с материнским рвением. Нужно благодарить бога за таких соседей.
— Доброе утро, Марта! Ей богу! Ты моя спасительница!
— Доброе утро, Дитмар, — соседка смотрела очень строго. — Ох, не нравятся мне ваши с Карстеном игры...
— Прости, Марта. Последнее чего бы я хотел, так-то впутывать вас в это. Видит бог вы для меня дороже всего. Без вас я бы слёг в могилу, — мужчина приподнялся с кровати, взял под нос и поставил себе на колени, аромат домашней стряпни приятно пощекотал нос запахом приправ.
— Лежи! Не вставай! Тебе нельзя напрягаться! Ты сутки пролежал чуть, дыша! — запричитала женщина и подошла к кровати.
— Я хочу поблагодарить, — он взял её за руки, женщина едва вздрогнула от неожиданности. — Только и всего. Не умею говорить пафосные речи. Спасибо вам. Спасибо за то, что дали мне понять себя. Понять, что жизнь не кончается. Спасибо тебе Марта за заботу.
— Ешь. Остыло уже. Дважды греть не буду, — Марта увела взгляд на фотографию Брунхильды и вздохнула.
Бекон успел немного остыть, первый кусок растаял во рту. Пожалуй, стал забывать не только о жизни, но и о гастрономических радостях. Раньше Дитмар постоянно готовил на двоих, Брунхильда удивлялась кулинарным способностям мужа и сетовала на то, что у неё выходит хуже. Насыщение происходило быстро, организм жадно восполнял утраченное. Женщина продолжала смотреть на подругу. Сейчас их разделяло стекло, а в реальной жизнь смерть, но забрать у неё второго дорогого ей человека она не позволит.
— Спасибо большое, Марта!
— Я рада, что понравилось, — похвала прервала ход грусти. — Карстен сказал, что заедет в банк.
— Хорошо, я его подожду здесь.
— Думаю, так будет лучше. Передам мужу, что ты проснулся, — женщина взяла поднос и вышла.
— Хорошо, что она думает будто я спал, — мысленно Дитмар был рад, что Карстен держит жену в блаженном неведении.
День шёл, а тянулся очень и очень долго, казалось вопреки своим привычкам время никуда не спешило, он смотрел на часы стрелки еле ползли под циферблатом. Шея ныла, мужчина встал и проигнорировав боль подошёл к окну. Птицы кружили, пикировали, а затем подбирали крошки хлеба. Летать в небесах и при том жить на земле. Можно назвать это свободой? Людям дано лишь ходить, бегать и ползать, но не парить. Вдалеке заметил Карстена, друг осторожно смотрел по сторонам. Слежка? Побыть одному роскошь — учёный сейчас носитель золотого руна.
Карстен зашёл через двадцать минут, Дитмар видел стремление сказать, всё что накипело, но с чего начать его друг не знал. Больной лежал на кровати, закинув руки за спину. Гость ходил словно тигр в клетке, пока не взял стул, чтобы сесть рядом. Боль не давала спокойно повернуть шею, потому вопрос улетел в потолок:
— Что случилось, Карстен? На тебя больно смотреть.
— Ходил на работу. Там мне объявили, что я уволен. Выписали бумаги для расчёта.
— Следовало ожидать.
— Затем решил сходить с ними в банк. На мой счёт поступила приличная сумма, — Карстен прикрыл рот рукой и посмотрел на Дитмара.
— Так значит нет причин хвататься за голову.
— Есть! Результатов у нас по-прежнему нет, друг мой — язвительно протянул Карстен. — За мной ходит подручный Санни...
— Бергер?
— Да. Этот гадёныш ходит по пятам! — мужчина вынул из кармана флягу и сделал пару глотков. — Причём не особо утруждает себя маскировкой! Остановлюсь хотя бы на секунду —врежется в меня… Что мне прикажешь делать? Эта история зашла слишком далеко…
— Для начала сделай ещё пару глотков и дай мне.
— Я не понимаю, почему ты так спокоен, Дитмар? У нас на хвосте фашистские прихвостни, а результата как не было, так и нет!
— Смотри, — Дитмар протянул ладонь.
— Шрам? — Карстен достал флягу и допил содержимое. — Всё-таки тебе удалось? Тогда почему на тебя лица нет? Мы же спасены, чёрт тебя побери! Дитмар — это славная новость!
— Прошлое нам не особо поможет. Как нам попасть в будущее? Вот, что их заинтересует! — Дитмар думал не о науке, прошлое манило грёзами шикарной Марго, Карстен что-то без умолку болтал, но его слова сотрясали воздух понапрасну внимание учёного было рассеяно.
— Нам нужна собственная лаборатория, — подытожил математик. — Так и скажи им!
