Павел Вяч – Сердце рода (страница 10)

Дождаться, когда здоровяк завалится направо и выстрелить ему в челюсть мощным джебом.

Ну и убедившись, что противник окончательно поплыл, безжалостно пнуть его в горло.

Этого амбал вынести уже не смог.

Захрипев, он схватился за горло и повалился на довольно чистый пол.

Судя по тому, что он до сих пор в сознании, у парня до максимума прокачено Укрепление тела, а значит, можно не бояться, что я нечаянно убью или покалечу.

Всего бой, а точнее, избиение продолжалось буквально полминуты, и когда амбал грохнулся на землю, в остроге воцарилась тишина.

– Добей его! – неожиданно выкрикнул барыга-крысёныш, и толпа тут же разразилась криками:

– Добей!

– Врежь ему!

– Втопчи его в пол!

– Вырви ему глотку!

– Задуши, ублюдка!

– Добей его!!!

Я покачал головой, удивляясь про себя, как всё-таки ведома толпа и повернулся к амбалу спиной.

– Когда я получу свой выигрыш? – спросил я у ягуара, не обращая внимания на орущих зэков.

– Ставки были на Лютика один к десяти. Твой выигрыш с учётом моей комиссии шестьдесят три золотых.

– Пойдёт, – кивнул я, стараясь не думать о том, сколько заработал на мне сам ягуар. – Тут у вас есть столовая или что-то наподобие?

– Есть, – кивнул довольный мужик, почёсывая свою татуировку. – Ужин будет через полчаса. Если есть деньги можно заказать себе нормальную еду, а не местную баланду. Но ради тебя никто не будет открывать столовую раньше положенного срока.

– Во сколько мне обойдётся угощение всей честной компании? – я кивнул на шумящую толпу.

– Если скромненько, то десять золотых. Если вкусно и питательно с небольшим добавлением специй, то полтинник. Если хочешь устроить княжеский ужин, готовь сотню.

– Понял, – кивнул я, чувствуя возмущение в эмоциональном фоне.

Да и шум толпы немного, но изменился. Зэки всё также орали и свистели, но эмоции недовольства сменились предвкушением бесплатного зрелища.

Я чувствовал на себе всё больше заинтересованных взглядов, но ярче всего ощущался полный ненависти взгляд, свербящий мне затылок.

Забавно, но никто из заключённых не крикнул, предупреждая меня о том, что амбал пришёл в себя и жаждет отомстить.

Ягуар же, стоит отдать ему должное, посмотрел мне за спину, поморщился, но всё же сказал:

– Ещё немного, и деньги тебе не понадобятся, – мрачно обронил он, поглаживая вытатуированную голову ягуара.

– А я ещё собирался их всех угостить, – хмыкнул я, резко отшагивая в сторону.

Хэк!

На том месте, где только что находилась моя голова, просвистел мощный кулак амбала. Попади такой мне в затылок – моя голова треснула бы как переспелая тыква!

А сам здоровяк покраснел и, кажется, ещё больше увеличился в размерах.

– Берсерк, что ли? – вслух удивился я, глядя в налитые кровью глаза амбала.

– Ррраааааа! – заревел амбал и яростно завращал белками глаз.

Хотелось сказать что-то пафосное, но ничего подходящего в голову не пришло и всё, что я сделал – встряхнул руки, высвобождая ошмётки цепей.

Быстрое круговое движение, и мои руки превращаются в стальные шары. А сам я уже мчусь навстречу амбалу.

Как там его зовут, Лютик?

Без обид, Лютик, но зря ты так. Бить в спину тех, кто меньше тебя, да и вообще, бить тех, кто меньше и, вроде как, слабее тебя – неправильно.

Я, конечно, посильнее этого быка, но он же об этом не знал, когда принялся меня задирать. Да и потом, скорей всего, списал своё поражение на неудачу.

То есть, правильных выводов не сделал.

Рывок вперёд и прыжок вверх!

Бамц!

Амбал ещё только сводил руки, пытаясь зажать меня в своих могучих объятьях, как мой правый апперкот врезался ему точно в подбородок.

Хрусь.

Влажный хруст шейных позвонков прокатился, казалось, по всему острогу.

Я же, ловко приземлившись на ноги, покосился на медленно падающее на пол тело, и направился к заключённому с татуировкой ягура.

Мне не нужно было смотреть на толпу, чтобы почувствовать накатывающие на меня волны интереса.

На секунду стало страшно, но я тут же взял себя в руки и сделал морду кирпичом. Местным незнакомо слово «рефлексия», поэтому покорю себя как-нибудь потом.

Но если быть честным, происходящее мне не очень-то и нравилось.

И это я не про острог.

С каждым разом убивать становилось всё легче и легче. И пусть все эти… поступки были оправданы и необходимы, я никак не мог избавиться от мысли, что превращаюсь в какого-то маньяка.

«Или ты или тебя, – вспомнились мне слова Оута. – Главное – идти путём Чести, а род рассудит: был ли ты прав или нет».

И, судя по молчаливой поддержке моих предков, я пока что всё делал правильно.

– Предлагаю купить кошель, – стоило мне подойти к ягуару, как он сделал шаг мне навстречу. – Таскать на себе золото неудобно и… опасно.

Я посмотрел на разбредающихся заключённых и покачал головой.

– Пока не надо.

– Ну смотри, малёк, – пожал плечами мужик.

– Я Михаил.

– Да хоть Евпатий, – усмехнулся мужик, протягивая мне горсть золотых. – Нравишься ты мне, малёк, пойдём, покажу, что тут к чему.

– Михаил, – вежливо, но твёрдо повторил я, не двигаясь с места.

Часть золота я ссыпал в карман брюк, который сам по себе являлся небольшим Пространственным карманом, ну а бо́льшую часть убрал за пазуху.

– Михаил так Михаил, – поморщился заключённый, внимательно наблюдающий за моими манипуляциями, и протянул мне руку: – Я Леший.

– Леший? – переспросил я.

– Долго объяснять, – усмехнулся Леший, сразу поняв, что меня удивило. – Этих леших здесь как говна за баней, но попробуй объясни им, – он кивнул на зэков, не спускающих с нас глаз, – кто такие рейнджеры, и чем они отличаются от скаутов, друидов и пластунов…

Он уверенно вёл меня за собой, а я, стараясь не крутить головой по сторонам, разглядывал острог изнутри.

Изначально мне показалось, что мы находимся в огромном ангаре, который поделён пополам массивной решёткой. Она раздваивалась книзу, образуя коридор, по которому меня и привёл психованный тюремщик.

Вот только сейчас, посмотрев на решётку со стороны, до меня дошло, что нет никакого деления.