Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Будь как они. (страница 1)
Павл Вяч, Асти Вотч
Элитная школа «Сигма». Будь как они.
Глава 1
Как часто в жизни бывает так, что одно случайное действие запускает целую цепочку событий, способных навсегда изменить судьбы сразу нескольких людей?
Не знаю, как часто… Зато знаю, как непоправимо. Когда одна такая случайность может с лёгкостью разрушить много человеческих жизней.
Иногда я задаю себе вопрос: если бы у меня был шанс вернуться назад и изменить что-то, сделала бы я это? Надела бы то платье? Взяла бы ту злосчастную папку из рук незнакомого, напуганного человека?
Не знаю…
Но что, если я оказалась втянута в чужую игру ещё задолго до этого? По праву своего рождения?
А ведь так оно и есть.
***
— С Днём Рож-де-нья! С Днём Рож-де-нья! — синхронно прокричали ребята, стоило мне подойти к обеденному столу.
Я посмотрела на стоящий передо мной торт и невольно улыбнулась.
Сегодня мне исполнилось шестнадцать.
Это не то чтобы важная дата в детском доме – просто день, когда тебе уделяют чуть больше внимания. Сначала тебя поздравляют на утренней линейке, потом за обедом дарят торт, который вы тут же съедаете всей толпой, а в конце этого праздничного чаепития воспитатели вручают подарки. Ты никогда не знаешь, что именно тебе достанется, но будь уверен, это будет что-то полезное – одежда, канцелярия или гигиенические принадлежности.
Поэтому я взяла себе за правило: не ждать чего-то особенного и не строить иллюзий. Так проще и… рациональней.
Воспитательница Нина Васильевна встала из-за длинного стола и направилась ко мне:
— Сегодня день рождения у нашей замечательной Анечки Петровой. Аня, ну что, поздравляем тебя! — Нина Васильевна улыбнулась и, подойдя ближе, мягко приобняла меня за плечи. — Шестнадцать… Уже совсем взрослая девушка.
Что-то в её интонации мне показалось непривычным, но не успела я понять, что именно, как воспитательница перешла к поздравительной части:
— Продолжай хорошо учиться, оставайся такой же доброй, позитивной и ответственной девушкой… И не забывай время от времени снижать градус этой ответственности.
Я сдержанно улыбнулась. Я, конечно, не считала себя чересчур ответственным человеком, но понимала, что в глазах людей могла казаться именно такой. Ведь я исправно делала все домашние задания, участвовала в соревнованиях и подчас из-за обострённого чувства справедливости попадала в неудобные ситуации.
— Желаем тебе, чтобы в жизни всё сложилось! Чтобы ты успешно закончила десятый и одиннадцатый классы, сдала экзамены и поступила туда, куда сама захочешь. И, конечно, — воспитательница заглянула мне в глаза, — чтобы рядом всегда были только верные люди, которым ты можешь всецело доверять. Ура!
— Ураа! — ребята тут же поддержали воспитательницу, и все дружно захлопали.
Слово доверять отозвалось внутри тихим уколом, но я всё равно благодарно улыбнулась. Доверие в этой жизни казалось мне роскошью. Ведь доверять можно только людям, к которым ты привязан. А в детском доме привязываться к кому-то себе дороже. Люди тут часто меняются… во всех смыслах этого слова.
— Чего ждёте? — улыбнулась Нина Васильевна и показала на торт. — Налетайте!
На мой взгляд, её приглашение было излишне, поскольку мальчики уже резали торт на куски.
Я хотела было к ним присоединиться, но Нина Васильевна зачем-то потянула меня за собой. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
Отведя меня к двери, она посмотрела мне в глаза.
— У тебя начинается новый интересный путь, Аня. — её голос стал тише, мягче и… тревожнее? — Будь на нём сильной и смелой.
Если изначально я решила, что воспитательница отвела меня в сторону, чтобы просто вручить подарок, то когда её голос дрогнул, будто она вот-вот заплачет, я насторожилась.
Впрочем, она быстро взяла себя в руки и, протянув мне клочок бумажки, добавила так же негромко:
— Знай, ты можешь позвонить мне в любое время, и я обязательно отвечу.
— Хорошо, — медленно протянула я, разглядывая номер телефона. — Спасибо, конечно, но у меня и так есть ваш…
— Аня, — Нина Васильевна меня будто не услышала. — Иногда шестнадцать – это точка, после которой жизнь круто меняется. И возможно…
Её слова звучали слишком серьёзно, а взгляд был не таким, как прежде. Она говорила не спеша, взвешивая каждое слово, и от этого мне казалось, что она просто тянет с какой-то плохой новостью.
— Возможно что? — не выдержав её тона, перебила я. — Нина Васильевна, что случилось?
— К тебе пришли, Аня, — выдала воспитательница.
Мои глаза расширились от удивления. В детском доме «К тебе пришли» случается редко. Обычно это значит, что приехали опекуны или дальние родственники, которые вдруг вспомнили, что у них есть родня. Иногда – сотрудники органов опеки или представители благотворительных фондов.
Но ко мне за все эти годы никто не приходил. Никто и никогда.
— В смысле пришли? — машинально вырвалось у меня.
— Мужчина, — воспитательница смерила меня оценивающим взглядом, словно проверяя, прилично ли я выгляжу. — В дорогом деловом костюме.
— Ко мне?
— Представился адвокатом, — кивнула Нина Васильевна. — Он уже пообщался с директором и сейчас ждёт тебя.
— Адвокатом? — сердце пропустило удар, в голове тут же начали всплывать события последних недель, месяцев, а то и лет. — Но я же ничего не сделала?
— Ты не так поняла, — вздохнула воспитательница. — Это адвокат твоей семьи.
— Моей… семьи?
Моей семьи?! Меня словно обухом по голове ударило. В ушах зазвенело, а во рту мгновенно пересохло. У меня, что, есть семья?!
— Я не знаю деталей, Аня, — покачала головой Нина Васильевна. — Если нужно, забеги в комнату и беги в приёмную.
— Но…
— Не переживай, я буду рядом.
Она похлопала меня по плечу и подтолкнула к лестнице.
Машинально сунув бумажку с телефоном в карман, я взяла подарочный пакет, который воспитательница чуть ли не силой всучила мне в руки, и на автопилоте, обдумывая всё услышанное, пошла к себе в комнату.
Мысли роились и путались, а я никак не могла поверить в то, что ко мне мог кто-то прийти… Адвокат семьи? Такое разве возможно? И тогда, где он был всё это время?
Задумавшись, я и не заметила, как оказалась на втором этаже. Мне оставалось пройти каких-то пару метров, чтобы оказаться у себя в комнате, как сзади донёсся грубый окрик.
— Эй, Петрова!
Обернувшись, я увидела трёх девочек и сразу поняла – это не наши.
Впереди шла Захарова. Выбеленные волосы, собранные в небрежный хвост, растянутая майка с каким-то дурацким принтом и спортивные штаны, которые она носила даже на линейках. Лицо грубое, будто вечно недовольное жизнью, с прищуром человека, который привык брать, а не просить.
У неё за спиной маячили две шестёрки – Милка и Рыжая – вечно таскавшиеся за ней, словно хвостики.
И встреча с ними совершенно не вписывалась в мои планы. Хотя в детском доме нужно быть готовой ко всему… И всегда.
— Чё это у тебя? — подойдя ко мне, Захарова ткнула пальцем на мой пакет.
Её интонации было достаточно, чтобы в миг выбить меня из мыслей и вернуть в здесь и сейчас – в суровые реалии детского дома. Адвокат как приехал, так и уедет, а мне здесь ещё жить. Поэтому проигнорировать наезд Захаровой я не могу. Даже несмотря на то, что меня ждут.
Но как же она всё-таки не вовремя!
Видимо, я непроизвольно закатила глаза, отчего Захарова вспыхнула и шагнула ближе.
— Ты глухая, Петрова? Что там у тебя?
— Не твоё дело, — холодно ответила я. — Иди, куда шла.