Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Будь как они. (страница 3)
Аккуратно подстриженный газон… Залитая светом гостиная… Ухоженный парк… Голубоглазый карапуз, пытающийся отобрать у меня куклу…
И из-за того, что некоторые сны казались слишком реалистичными, со временем я начала забывать, что было на самом деле, а что мне только приснилось.
А ещё после той аварии и полученной травмы мне начали сниться… вещие сны.
Я видела странные сцены, иногда образы из прошлого, а потом, когда я уже забывала про них, они как-то проявлялись в реальности. Поэтому сказать точно, что на самом деле было в моём детстве, а чего не было, я не могла.
Поэтому я и не стала обнадёживать адвоката. Да и, честно говоря, рассказывать незнакомому человеку о себе, о своём личном, мне не хотелось. Пусть лучше он рассказывает… Особенно про мою семью!
— Нет, я не помню своих родителей, — покачала головой я. — После той травмы у меня вроде как была амнезия. Вы же знаете про травму?
— Да, Аня… — с грустью протянул Сергей Викторович. — Мне очень жаль, что так вышло. И очень жаль, что тебе пришлось так рано повзрослеть.
— Скажите, а вы знали моих родителей? — я не смогла сдержать любопытства. — Кем они были? И что произошло… ну в тот день?
— Твои родители были… очень состоятельными людьми. Вы жили в своём загородном доме. Как-то всей семьёй вы поехали отдыхать и…
Голос адвоката потяжелел, но он всё же продолжил:
— В общем, случилась страшная авария, твои родители и бабушка с дедушкой… погибли. Ты чудом осталась жива, хотя врачи и не верили в то, что ты выживешь…
Всё услышанное не укладывалось в моей голове. Неужели этот человек, сидящий сейчас напротив, знал эту историю не понаслышке? И неужели он лично знал моих родителей?
— А вы… — начала я, пытаясь зацепиться хоть за какую-то мысль из того потока, который происходил у меня в сознании, — вы были знакомы с моими родителями?
— Да, — кивнул он. — Мы дружили. И работали вместе.
Как это странно – сидеть рядом с человеком, который связывает тебя с твоей прошлой, уже давно забытой жизнью…
— А кем были мои родители? И какими они были?
— Они были очень жизнерадостными, добрыми и заботливыми. У них был совместный бизнес, в который они вкладывали всю душу. Но больше него и больше всего на свете они любили тебя…
На глаза начали наворачиваться слёзы, которые я всеми силами пыталась сдержать. Я никогда не плакала на людях и старалась не показывать своих эмоций, но сейчас они будто были сильнее меня.
Психологи, воспитатели, да многие говорили, что мои родители меня любили, но это всегда звучало так шаблонно… И только сейчас я будто впервые в жизни по-настоящему поверила в эти слова. Ведь человек, сказавший это, был другом моих родителей! Он знал их, а значит, знал и это…
— Это большое счастье для них, что ты, несмотря на всё случившееся, осталась жива и здорова, — закончил Сергей Викторович.
Я аккуратно смахнула слезу и посмотрела на адвоката.
— Спасибо, что рассказали, — дрогнувшим голосом произнесла я. — Для меня было важно это знать.
— Понимаю, — он взял небольшую паузу, а потом как бы с новыми силами продолжил. — Аня, сейчас я должен сказать тебе ещё кое-что важное.
Если до начала нашего разговора я понимала, что адвокат не просто так приехал в детдом, то после того, как речь зашла о моих родителях, забыла про всё и вся.
Но сейчас я снова вернулась в реальность. Про какое такое предложение он говорил в самом начале? И главное, чего оно мне будет стоить… А оно точно будет чего-то стоить, ведь в этом мире ничего не делается просто так.
— Как я уже сказал, — Сергей Викторович заметил, как я подобралась, но ничего не сказал. — Твои родители были весьма состоятельными людьми. Если говорить простым языком, то они были очень богаты. И после тех… трагических событий ты осталась единственной наследницей.
Я смотрела на него, не зная, верить услышанному или нет. Я ещё не переварила информацию про своё прошлое, как Сергей Викторович тут же огорошил меня будущим.
— По условиям завещания, — он сделал паузу, — ты вступишь в наследство в восемнадцать лет. Но есть одно условие.
Он достал из папки несколько бумаг и положил их передо мной.
— Твои родители заранее оплатили твоё обучение в «Сигме». Это частная элитная школа-пансион. Тебе надо будет отучиться там десятый и одиннадцатый классы.
Что? Сирота из детского дома и элитная школа? Это даже в одном предложении звучит нереально…
— Но разве в наследство не вступают просто так? — уточнила я, понимая, что в моём случае озвученное адвокатом «одно условие» невыполнимо.
— Обычно так и есть, — кивнул Сергей Викторович. — Но твои родители хотели не просто оставить тебе деньги. Они хотели обеспечить тебе определённое будущее. Поэтому и вписали в завещание этот пункт.
Сергей Викторович глубоко вздохнул:
— Если б они тогда знали, что случится… Наверное, его бы не было. Но сейчас имеем то, что имеем.
Я глубоко вздохнула. Всё это казалось настолько далёким от моей жизни, что голова шла кругом. Поэтому я молча ждала, что Сергей Викторович скажет дальше.
— Их идея заключалась в том, чтобы подготовить тебя к управленческой работе и взрослой жизни. Поэтому для получения наследства, ты должна закончить эту школу и успешно сдать экзамены.
Успешно? Это на одни пятёрки? А что, если я не потяну? Я вообще не представляю, чему учат в этих элитных школах за эти баснословные деньги!
Адвокат же будто считывал возникающие в моей голове вопросы и заранее на них отвечал:
— Насчёт последнего пункта не переживай, здесь имеется в виду просто сдать школьные экзамены на оценку выше тройки. Хотя, мне кажется, что в твоих силах закончить школу с золотой медалью. Я видел журнал с твоей успеваемостью.
Он взял паузу и посмотрел на меня, явно ожидая моей реакции.
— Это всё так неожиданно… — протянула я.
Мне казалось, что адвокат хочет услышать от меня нечто другое, например, мои соображения на этот счёт, но у меня не было для него других слов.
А вот вопросов было уйма, и я всё никак не могла найти подходящий, чтобы его задать.
Хорошо хоть Сергей Викторович с пониманием отнёсся к моему состоянию.
— Твои воспитатели и директор уже в курсе, — мягко продолжил он. — Они подготовили все необходимые документы. Если ты согласна, то прямо сейчас мы обсудим детали, подпишем бумаги, и завтра я тебя заберу.
— А у меня есть время подумать?
Несмотря на ошеломительную информацию про наследство, я первым делом подумала про свою, если так можно сказать «устроенную» жизнь в детском доме.
Здесь у меня есть друзья, хорошие отношения с воспитателями и с учителями, авторитет в нашем коллективе… Я знаю здесь всё и вся. Я – своя, потому что росла в детдоме с пяти лет. А вот как вести себя в новых коллективах я не представляю. Особенно в элитной школе…
Адвокат тем временем покачал головой:
— К сожалению, нет, Ань. Решение нужно принять сейчас. Но я должен тебя ещё кое о чём предупредить. Эта одна из самых элитных, если не самая элитная школа в стране. И там учатся или дети очень богатых родителей, или супер одарённые ребята. Поэтому за оставшийся до начала учебного года месяц, нам нужно будет с тобой очень плотно поработать и подготовиться.
— Сделать из меня или очень умную, или очень богатую? — хмыкнула я, до сих пор обдумывая, стоит ли игра свеч.
— Второе, — улыбнулся Сергей Викторович. — Я не сомневаюсь, что ты умная девочка, но, насколько я знаю, ты не участвовала в олимпиадах и не вела портфолио.
От слов адвоката и от отсутствия времени на подумать, у меня закружилась голова. Было сложно представить, что от одного решения зависит вся моя жизнь…
Я понимала, что такой шанс выпадает раз в жизни и нельзя упускать его из-за своих страхов, но… что, если я не потяну новую школу? Или меня не примет коллектив, ведь там учатся одни мажоры… И что будет с моими девочками? Не будет ли это предательством с моей стороны? Да и вообще, я уже привыкла к детдому!
Адвокат тем временем терпеливо ждал моего ответа, за что я была ему искренне благодарна, но у меня всё равно возникло ощущение, будто время на принятие решения ограничено.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — мягко произнёс он. — Ты привыкла к этому месту, у тебя наверняка здесь есть друзья… Ты вправе принять любое решение, и тебя никто не осудит. Просто помни, твои родители желали для тебя самого лучшего. Можешь считать, что это их посмертная воля.
Я посмотрела на лежащее передо мной завещание, и к горлу в очередной раз подступил ком.
При взгляде на него ко мне пришла мысль, от которой стало и тепло, и грустно одновременно:
И, раз это их воля и их подарок с небес, то я не могу его не принять.
Что касается девочек, то уверена, они – поймут.
— Я согласна, — негромко произнесла я.
И только после этих слов до меня дошло, почему Нина Васильевна сегодня так крепко обнимала меня при поздравлении. Она уже знала, что сегодня моя жизнь круто изменится!
Сергей Викторович посмотрел на меня и улыбнулся: