Павел Воля – Петтерсы. Дети гор (страница 13)
Александр по очереди пожал руки Джорджу, Майклу и Марте, а затем вновь присел на корточки напротив Эйши. Их глаза встретились. Глубокие ярко-синие и чистые небесно-голубые. По щекам девочки потекли слезы.
– Спасибо за все, ваше величество. У меня есть одна просьба. Пообещайте, что выполните ее.
Император улыбнулся:
– Конечно, дитя, все что угодно.
Эйша смахнула рукавом слезинки и тихо, так чтобы слышал только он, проговорила:
– Когда придет время, послушайте совета Флора и немедля уезжайте домой.
Взгляд императора стал серьезным, синеву подернула еле уловимая дымка.
Он промолчал[88].
Глава 14
Слово государя
Узнав, что их постояльцы удостоились аудиенции самого императора, да к тому же одна из них была награждена орденом Святого Владимира, купцы Ротины по такому случаю закатили небывалый банкет. Встретив Петтерсов у входа, что называется, «во всеоружии», братья тут же сопроводили их в ресторан, где уже были накрыты столы со всевозможными яствами. И тут хватало всего, причем кухня была как традиционная, так и европейская.
На первое предлагались русские щи, французское консомé[89] с пирожками и сладкий суп из ревеня и малины. Вторым номером шли жареные рябчики и индейки, стерлядь на пару, жаркое, ростбиф, кулебя́ка[90] и поросята на огне. Среди напитков царило еще большее разнообразие. Водка анисовая, вина Франции и Италии, шампанское, а из безалкогольных – сби́тень[91], сéльтерская[92], фруктовые воды и морсы. И в придачу ко всему этому на столах стояли различные закуски, фрукты, зелень и пирожные.
Кроме Петтерсов, братьев Ротиных и обслуживающего персонала в ресторане собрались все постояльцы гостиницы, которые с нескрываемым удивлением наблюдали эту картину.
Приветственное слово было за хозяевами. Как и полагается по старшинству, первым выступил Петр Иванович. Мужчина не торопясь разгладил пятерней густую окладистую бороду, о чем-то задумался, а потом басисто начал:
– Дамы и господа! Когда мы с братом начинали это предприятие, я ведь и подумать не мог, что оно так выйдет! Мы же купцы не в одном поколении, как говорится – волка ноги кормят, а тут сидишь себе спокойно и управляешь номерами…
Эйша аккуратно дернула маму за рукав платья:
– А что означает выражение «волка ноги кормят»? В этой стране волки едят самих себя?
Марта задумалась, пытаясь интерпретировать смысл сказанного, но потом сдалась и полезла за своим путеводителем.
Тем временем старший Ротин приближался к апофеóзу[93]:
– …и вот теперь! В стенах этой гостиницы люди, которые удостоились чести визита к самому Помазаннику Божьему! Это ли не благодарность за наши труды?! Предлагаю поднять наши бокалы за семью Петтерсов! Сегодня этот фуршéт[94] в вашу честь и, естественно, за мой счет! Ура, господа!
Ресторан ожил. Обслуживающий персонал рукоплескал, кто-то из гостей салютовал фужерами с шампанским.
Майкл и Эйша сразу набросились на угощения, видимо решив попробовать все. Родители не возражали, понимая, что эмоциональную встряску от визита к императору России лучше всего заесть чем-нибудь этаким.
Джордж и Марта отошли к окну, подальше от суеты, царившей у накрытых столов, но побыть наедине им не дали. Вскоре к ним присоединился младший Ротин. Федор Иванович просто сиял от радости.
– Друзья, не сочтите за наглость, но мне в голову пришла отличная идея. Делать фотографические портреты всех известных особ, что будут останавливаться в нашей гостинице, и размещать их на стенах в фойе. Сейчас зайдет человек к нам и сразу поймет, какие люди тут до него жили. Что скажете?
– Идея и впрямь неплоха, – согласилась Марта, – но не думаю, что наша семья тянет на роль «известных особ».
– О, прошу вас, не скромничайте! Петербургский бомонд о вас только и говорит! Я уже послал человека в фотоателье, это займет буквально пару минут.
Под напором купца Петтерсы сдались, и довольный своей идеей Петр Иванович ушел готовить все необходимое.
Тем временем в ресторане появился еще один гость. Он замер у входа, ища взглядом кого-то среди посетителей.
– Дорогая, – тихо сказал Джордж, – по-моему, это к нам.
Увидев Петтерсов, Виноградов улыбнулся и направился к супругам.
– Добрый вечер, Григорий Михайлович!
– И вам добрый вечер, мистер Петтерс, хотя мы только недавно расстались! А банкет недурен. Ротины сумели превзойти самих себя!
– Не думаю, что вы пришли сюда перекусить, – Джордж улыбнулся, – чем мы можем вам помочь?
Виноградов заулыбался в ответ:
– Уверяю вас, ничем. Скорее наоборот. Я пришел помочь вам добраться до цели путешествия.
Марта в удивлении подняла брови:
– Вы собираетесь объяснить нам, как добраться до Пензы?
– Не просто объяснить, а сопроводить непосредственно до дверей поместья Самарина.
Настала очередь удивляться Джорджа.
– Это совсем не близкий путь, Григорий Михайлович, неужели у вас нет других дел на службе?
Виноградов улыбнулся еще шире.
– Конечно есть, мистер Петтерс, и очень много, поверьте, но распоряжения императора не обсуждаются. Государь сказал свое слово: «Сопроводить почетных гостей до цели визита живыми и здоровыми и вручить счастливому отцу невесты именной подарок от Александра Второго Романова». Так что придется вам потерпеть мое общество.
– Ну что же, – вежливо ответила Марта, – если так сказал государь, значит, отправимся к Самарину вместе. Думаю, ваша помощь в пути придется кстати, и вы сможете много рассказать об этой стране.
– Несомненно. Поезд его величества доставит нас прямиком в Москву, а оттуда мы экипажами отправимся в Пензу.
На этих словах, держа в каждой руке по эклеру, подошли дети.
– Ого! Поезд самого императора! – воскликнул Майкл.
– Именно так, юноша. Поэтому я пришел осведомиться, остались ли у вас еще дела в Петербурге и когда мы сможем отправиться в путь?
За всех ответил глава семейства:
– Командуйте, Григорий Михайлович, в вашем славном городе нас более ничего не держит, и можем выдвинуться уже завтра.
– Отлично! Тогда я удалюсь, чтобы дать необходимые распоряжения, а вас оставлю наслаждаться великолепным ужином. Завтра я приду за вами не позднее девяти часов утра. Приятного вечера.
Виноградов откланялся и поспешно покинул ресторан. Проводив его взглядом, Джордж тихо сказал:
– Не нравится мне наш провожатый. От него за милю пахнет Третьим отделением[95].
– Дорогой, мне кажется, ты слишком себя накручиваешь. В обществе Виноградова есть очевидные плюсы. Во-первых, учитывая его полномочия, мы сможем избежать всевозможных проволочек в пути. Во-вторых, человек, знающий местные обычаи и традиции, в путешествии по незнакомой стране никогда не повредит, поверь мне. Ну, и в-третьих, когда еще нам выпадет случай прокатиться на императорском поезде?
– Это точно, – поддакнул Майкл.
Джордж немного поколебался и хотя и с неохотой, но все же кивнул:
– Да, наверное, ты права. Мы же, в конце концов, не шпионы, чего нам бояться?
– Вот именно, милый. Пойдем чего-нибудь перекусим, хватит на сегодня официальных речей, а то, в отличие от младшей половины Петтерсов, старшая продолжает оставаться голодной.
Но поесть им так и не дали. Федор Иванович прибежал за ними в тот самый момент, когда Марта положила себе на тарелку стерляди, а Джордж крутил блюдо с горящим в огне поросенком, размышляя, какой бы кусок хрюшки ему отрезать.
Ротин потащил Петтерсов в фойе гостиницы. Посередине холла стоял массивный аппарат на деревянной треноге. Вокруг него крутился пузатый человечек небольшого роста. Он постоянно что-то подкручивал и подвинчивал, то ныряя под темную бархатную ткань, то вновь вылезая наружу. Словно он не собирался делать фото, а запускал ракету на Луну. Наконец, удовлетворенный настройками, он принялся за расстановку семейства для фотокартины.
Лишь спустя час без четверти снимок был сделан и толстячок наконец отпустил измотанных Петтерсов. Наспех перекусив, вся семья отправилась в номер, чтобы успеть собрать вещи и подготовиться к завтрашнему отбытию. Неимоверно длинный и насыщенный день подошел к концу.
Глава 15
Месть
Маленький, высохший, словно лист, человек, закутанный в старый потертый плащ, двигался узкими, неосвещенными коридорами. Кромешная темень его совершенно не смущала, он давно погрузился во мрак и уже начал привыкать к этому.
Аэлла тихо сидела на плече и позволяла ему видеть все, что находилось перед ними, но в данной ситуации это не имело особого значения. Он помнил сеть коридоров и знал каждый поворот. Прошло много зим с того времени, когда он был тут в последний раз, но его ноги сами помнили путь, и он уверенно лавировал в хитроумном лабиринте Атлантов. Как ни странно, его не обманули, на протяжении всего пути он не встретил ни стражников, ни ловушек, ни других сколь-нибудь серьезных преград.
Наконец он остановился у с виду неприглядной деревянной двери.
– Амо соан[96], – проговорил колдун.
Одного, самого простого, заклинания хватило бы, чтобы тяжелая дверь хранилища слетела с петель, но Анару не хотел шуметь. Эхо от этого удара разлетится по всему подземному лабиринту дворца, и уже через минуту тут, словно из-под земли, вырастут воины Клейто. Нет, колдун их не боялся и где-то глубоко внутри даже желал их появления, но дело было превыше его личных амбиций.