Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 75)
Ахти короткими перебежками сократил расстояние до обрыва. Прижался к стене и, чувствуя внезапно навалившуюся усталость, впервые задумался: а стоит ли ему вообще лезть в эту драку?
Что он, мальчик с Зелёной твердыни, забыл здесь, посреди умершего города великанов?
Зачем он во всё это впутался?
И ответ пришёл коротким, как вспышка, образом-воспоминанием. Вот он откидывает край одеяла и видит лицо спящей девочки, свежее и полное жизни, вопреки тому гибельному тёмному месту, откуда привёз её Скорпион. И в этом лице вся красота мира, вся надежда, которой он, Ахти, так долго был лишён…
Отдалённые голоса заставили его вздрогнуть.
Он прошёл вдоль стены и прислушался.
Скорпион и колдун говорили. Каждый из своего убежища.
Ахти не мог расслышать о чём, но узнал в нотках Гаспара его обычную насмешку. Колдуна, похоже, это больше не задевало – он говорил спокойно и властно.
Выглянув из-за укрытия, мальчик увидел остов здания с небольшой каменной башенкой без крыши. За ней прятался Гаспар. Он сидел, прислонившись к стене и вытянув ноги, будто переводил дух.
Колдуна Ахти заметил не сразу. Он стоял внизу, в неглубокой нише, которая прежде служила дополнительным входом. Здание, у которого противники затеяли свою игру, располагалось у самого разлома.
Моргред, хотя и говорил непринуждённо, что-то сооружал в тени, как будто плёл корзину. Ещё мгновение, и он исчез в темноте.
Гаспар, заслышав шорох, сел на корточки и, опираясь на руки, придвинулся к краю крыши. Полуразрушенный козырёк не давал ему разглядеть нишу внизу.
Однако он, похоже, больше ориентировался на слух, нежели на зрение, и уже изготовился к прыжку.
Ахти, заворожённый зрелищем, не сразу заметил в сером небе едва уловимое движение.
Подняв глаза, он различил тонкие, словно сотканные из паутины, очертания воздушного змея.
– Гаспар! Он следит сверху!
Неясно, что сильнее удивило Чемпиона – крик мальчика или неожиданная новость. Он обернулся на звук голоса Ахти, и в эту секунду всё произошло. Так быстро, что мальчик больше ничего не успел сделать.
Моргред появился из ниши тихо, как тень. И когда Гаспар прыгнул на него, невидимый проём уже образовался в воздухе и тут же поглотил падающее тело.
В то же мгновение Чемпион очутился на крыше, покачнулся, взмахнул тяжёлой клешнёй и опрокинулся назад.
Ахти закричал. Красная пелена заволокла глаза. В груди столкнулись с глухим стуком створки каменных ворот.
Он словно ослеп. Он не хотел видеть, но видел: Гаспар Таурусский, человек-скорпион сорвался в пропасть.
15
Онемевший, с бескровным лицом, стоял сын Зелёной Пирамиды, Ахти из Глухолесья, посреди развалин. И колдовской меч в его руке наливался свинцовой тяжестью.
Медленно плыли тучи над Красным городом Хато, столицей истреблённых великанов, и солнце, отдавая последние лучи, умирало за верхушками далёких сосен.
Вдалеке на самом горизонте что-то блестело и переливалось, вводя мальчика в транс.
«Море, – подумал Ахти. – Да, это оно. Неужели это оно? Или я плачу?»
Он стоял не в силах оторвать взгляд от радостных бликов на далёких волнах.
«Почему нельзя стоять вот так вечно?»
Мальчик не слышал шлёпающих по лужам шагов, не видел приближающейся чёрной фигуры.
Холодный и чуть гнусавый голос вырвал его из мира грёз:
– Ученик Скорпиона, назови своё имя.
Ахти вздрогнул. С голосом врага пришла и боль утраты.
Да, он снова остался один против всего мира. Гаспар, Фархад, Канто. Тойво, Ку-Ку, Лемпи. Фиксу, Верзила и Стригунок. Где вы все? Почему оставили его одного? Мама, где ты?
– Назови имя, – повторил колдун.
Ахти поднял глаза. Архимаг Моргред выглядел скверно. Чёрная туника и лицо перепачканы сажей и грязью, мокрые волосы облепили потный лоб, на левой стороне лица жуткий ожог, оставленный склянкой Фархада.
– Так я тебе и сказал, – тихо ответил мальчик, вспомнив и повторив слово в слово свой первый разговор с Гаспаром в трактире: – «Имя, известное дело, не следует говорить всякому встречному».
– А то что?
– «А то попадётся какой-нибудь чернокнижник и порчу наведёт!»
Моргред задумчиво коснулся воспалённых губ:
– А что, верно! Имя – это тайна.
Ахти ответил ему суровым взглядом, поднял и выставил перед собой меч.
– Увы. Меня этим не возьмёшь, – устало пробормотал колдун.
– Твой ученик тоже так говорил, – сжал зубы мальчик.
– И где он теперь? – с лёгким беспокойством в голосе спросил Моргред и, не получив ответа, кивнул. – Анемед не смог победить такого сопляка, как ты? Странно…
Ахти шагнул навстречу, колдун даже не попытался закрыться, просто остался стоять, как стоял. Остриё клинка упёрлось в худую грудь.
– Мой ученик не знал одной важной детали, – добавил колдун. – Оружие нефилимов защищает от заклинаний руку разящего воина, но не его язык.
Моргред сделал быстрый шаг назад и, согнув руку в локте, искривил пальцы. Ахти почувствовал, как кончик его языка, помимо воли, тянется к горлу.
– Не в моих правилах убивать мальчишек, – сказал колдун. – Когда-то я был беспризорником вроде тебя и тоже не думал, что говорю. К счастью, мне встретился настоящий ментори, а не проходимец вроде твоего Скорпиона…
Он ещё сильнее сжал пальцы, и Ахти ощутил нестерпимую боль в области уздечки под языком – жилка натянулась как струна. Меч выпал из рук мальчика и жалобно звякнул о камни.
– За то, что твой язык лгал мне там, на площади. За твой выкрик, который предупредил моего врага…
В глазах Моргреда торжествовал огонёк справедливого возмездия. Его лицо было строгим и праведным. Знакомое выражение – именно такие лица были у худших учителей в школе на Зелёной твердыне. Голос колдуна прозвучал словно издалека:
– За всё это я приговариваю тебя к немоте.
Мальчик зажмурился, схватился за горло. В последней попытке спастись, вскинул вверх руку, как он делал когда-то в школе, чтобы ответить на уроке.
Моргред добросердечно разжал пальцы, опустил руку:
– У тебя есть последнее слово.
Ахти жадно вдохнул воздух, задвигал онемевшим языком:
– Девочка… Как ты узнаешь… где… если я… без языка…
По лицу архимага, к удивлению Ахти, пробежала короткая судорога, которая выдала его потерянность и удивление.
«Он не подумал об этом. Видно, Гаспар заставил его побегать!»
К горлу подступил приступ смеха. Чем больше Ахти его сдерживал, тем сильнее он рвался наружу, щекоча опухший язык и губы.
Мальчик ещё раз взглянул на колдуна и вдруг согнулся пополам, его начало трясти.
Моргред, не понимая, что происходит, взглянул на свои руки. Его лицо вытянулось, как у человека, который нагнулся и почувствовал, как треснули сзади штаны.
– Ты… Ты что, смеёшься надо мной? – выдавил из себя архимаг.
Ахти с трудом разогнулся, вытер набежавшие слёзы. Всё напряжение дня разом покинуло его. Он снова был готов ко всему:
– Я… Не нарочно… Это от страха.