Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 111)

– Ты лекарь, – развернула его лицом к себе Ру-Ру и погрозила пальцем. – Ты клялся лечить всех и каждого!

– В стране песков говорят: любовь лечит пуще яда. Вам быть его лекарем, а не мне.

Рузиль хлопнула себя по ногам, сжала зубы и зарычала:

– Какие же вы, мальчишки, глупые! Упрямые! Я скажу тебе, как говорят в нашей стране: натяни себе на башку тюрбан и ступай в палатку. Подними его на ноги и приведи в чувство!

– Не слышал, чтобы в вашей стране так говорили, – спокойно отвечал Фархад, что привело Ру-Ру в ещё большее бешенство. – Господин Гаспар сам выбрал свою участь. Я предложил ему принять травяную бочку. А он сказал, что ему ничего от меня не нужно. В ответ на моё предложение забыть старые обиды он назвал меня словом, которое обозначает бесхвостую собаку, совокупляющуюся с пауком. А вы знаете, госпожа, что в Пустоши Ветров худшего ругательства нет!

Рузиль бессильно уронила руки:

– Фархад, прошу тебя. Только ты можешь помочь. Афалинцы суеверны. От этого танца зависит, сколько людей решится уйти с нами.

Лицо врачевателя неожиданно смягчилось, и он посмотрел на Ру-Ру мягкими, как бархат, глазами:

– По просьбе госпожи Рузиль, а не по приказу я сделаю это.

Он поправил тюрбан и вошёл внутрь шатра. Но уже через минуту что-то упало внутри, послышались ругательства, и Фархад вылетел вон с перекошенным от гнева лицом.

– Пускай командующий решает этот вопрос! Всё! Я умываю руки!

Ру-Ру со стоном опустилась на землю и села у входа в палатку, подперев голову.

– Что это они не поделили? – спросил Мур, хлопая глазами.

– А ты не понял что? – ухмыльнулась Иви. – Или вернее – кого!

Её глаза блестели от восторга. Она, мол, в этом вопросе уже давно разобралась.

Ахти подумал, что эти её манеры всезнайки начинают раздражать.

– Всю дорогу от Глухолесья они ссорились, – сказал он остальным. – Если причина – Ру-Ру, то это многое объясняет. Кого же из них она выбрала?

– Да никого! – хохотнула Иви. – Они оба вертятся вокруг неё, но ничегошеньки им не перепадает…

– Прям-таки ничего? – спросил Ахти. – По-моему, так она тоже мечется.

– Давняя история! – театрально махнула рукой Иви. – О трагической любви. Но Фархад и Гаспар не терпели друг друга задолго до того, как стали ухаживать за Рузиль.

– И с чего бы?

Иви вдруг замолчала, плотно сжав губы и сглотнув, как будто сболтнула лишнего.

– Когда-нибудь расскажу, – тихо пообещала она. – А сейчас давайте обойдём шатёр и посмотрим, что там с чемпионом Тауруса.

– А шпионить нуоринам можно? – с вызовом бросил Мур.

– Если ученика не поймают, значит, он хороший разведчик, – подмигнула девочка и без колебаний шмыгнула между шатрами.

19

Как ни стыдно было Ахти подглядывать, но он наконец узнал, как устроен человек-скорпион, потому как на том даже портков не было.

Иви, увидав это, поморщилась и больше в прореху не заглядывала. А парни даже поспорили шёпотом – правильно ли всё увидели.

Гаспар сидел на циновке, низко склонив голову на грудь, и что-то напевал. Звучало это как мычание, но временами угадывался какой-то древний боевой мотив. Клешня тяжёлым грузом лежала у бедра. Пальцы его здоровой руки смыкались на горлышке глиняной бутыли с оплёткой.

Блестящий агатовый панцирь пересекал его спину наискось и плавно переходил в мышцы и кожу. Будто он надел кожаный доспех, прикрывавший только левую часть тела.

Ниже пояса он выглядел как обычный человек, хотя именно эта часть тела, вызвала у ребят больше всего обсуждений.

Временами Гаспар почёсывал затянувшуюся рану от болта, временами опускал руку в банку у ног и втирал мазь в ноющее колено.

Сложно было представить, что он сможет подняться на помост, не то что станцевать знаменитый танец Большого Улова, в котором нужно было двигаться с бешеной скоростью, имитируя разнообразных тварей морских.

Неподалёку от входа в шатёр стояла пузатая бочка, из которой густо валил пар, наполняя жилище Чемпиона запахами сандалового дерева и неизвестных терпких трав.

Не успели разведчики как следует разглядеть всё нехитрое убранство шатра, как в комнату вошёл Ориоль, громко высморкался, мельком огляделся и, сложив на груди волосатые руки, быстро затарабанил ногой.

– А ну, полезай в бочку, Клешнявый! Два раза повторять не стану!

– Сам полезай в бочку, клоун! – ответил Гаспар заплетающимся языком. – Я тебе не сельдь какая-то там…

– Дурень ты абрикосовый! – Ориоль подошёл и, согнувшись, положил ему руку на затылок. – Мы ж тебя силой запихнём. Нас же четверо. С нами Зубрик.

– Ну запихните! Я вам устрою!

Он тяжело клацнул клешнёй.

Ориоль прогулялся до сундука, бросил ему заштопанные штаны:

– Тогда одевайся – и в путь. На границах неспокойно. Канто шлёт вести, что туман ширится. Слуги Мероншоха обнаглели настолько, что подходят к самым рубежам, вербуя всех подряд. Тебе работа найдётся.

– Вот и отличненько…

Гаспар сделал неуклюжую попытку подняться, но тут же плюхнулся на то самое место, которое у него было вполне человечье.

– А коня мне дадут? – с вызовом бросил он. – А то они тут бормочут: Цубасу сгноил, меч потерял, коня погубил! А что они мне этим конём тычут? Это пацан его не сберёг!

– Пацан этот ждал тебя на церемонии посвящённых. Спрашивал о тебе. А я ему так и сказал: великий чемпион Тауруса, в стельку пьяный, валяется на циновке без штанов, хамит лекарю, который ему трижды жизнь спасал. И даже умудрился обидеть Ру-Ру, которая ночей не спала, его дожидаясь.

– Брешешь.

– В чём именно?

– Да во всём.

Гаспар засопел, потёр лицо, будто бы умылся, и сказал уже другим голосом:

– Она на меня обиделась за то, что я велел ей девочку подстричь. А кому ещё оставалось? Остальные криворукие.

– Подстриг бы своей клешнёй.

– Обхохочешься.

– А что, только на это она обиделась? – спросил Ориоль. – Вроде бы не из капризных наша Ру-Ру…

– Так я ей ничего с путешествия не привёз, вот и… – закивал Гаспар.

– Ну и чудище ты, Клешнявый. Только не снаружи – внутри. Люди к тебе так и тянутся, а ты к ним задницей поворачиваешься.

– Спасибо на добром слове!

– Говори! Чем оскорбил Ру-Ру?

Гаспар засопел, почесал лопатку.

– Сказал… – замялся он, – что танец этот пусть танцует с Фархадом. Я оттанцевался.

– Дурак ведь, – вздохнул Ориоль.

– Угу.

– В бочку полезешь?

Чемпион кивнул, протянул руку. Ориоль поднял его, нырнул подмышку, довёл до бочки, и Гаспар опустился в воду, выплеснув, наверное, половину горячей воды.

– Как колено?