Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 108)

Командир кулкури, в полном боевом облачении – разве что маски и капюшона на его голове не было, – занимался добычей молока. Коза деловито пожёвывала капустный лист и терпеливо ждала, когда дело будет сделано.

Иви прыснула и зажала рот ладошкой. Парни переглянулись.

Строй кулкури ни с того ни с сего синхронно стукнул древками копий о доски помоста.

– Нуорин! – гаркнул общий хор.

Ориоль вздрогнул.

– Мать честная! – обернулся он к отряду. – Чего ж так орать? Рогатую вот напугали… – Он неуклюже обернулся и сощурился, разглядывая юную четвёрку. – А! Уже проснулись? Может, кто-то поможет мне подоить козочку?

Мальчишки будто онемели.

– Я! – Иви, с трудом сдерживая смех, шагнула вперёд с серьёзной миной.

– Иди сюда, моя хорошая. Будешь за старшую, – ласково позвал Ориоль и крикнул остальным: – Отряд, вольно!

Кулкури одновременно повернулись, сложили копья, сняли капюшоны и маски и расселись вокруг Ориоля. Пожалуй, только Тамазу, которого редко можно было видеть смеющимся, удалось скрыть улыбку.

Иви села на стул и с хитрым видом начала доить козу.

Командир поманил гостей рукой:

– Ну, а вы чего ждёте? Молоко было вкусным? Теперь ваша очередь.

Ахти, Мур и Анемед приблизились и заняли место на дощатом полу.

– Рассказывай, – велел Ориоль девочке. – Да не бойся дёргать посильнее, не оторвётся.

Иви снова прыснула:

– С чего начать-то?

– С главного. Что случилось, когда ты вошла в луч? Почему выжила?

Девочка остановилась, подняла глаза:

– Я же говорила: источник позвал.

– Это ясно. Но что было после?

Её глаза подёрнулись туманом. Иви глядела в тень шатра, как будто видела там глубокий колодец.

– Голос, – тихо отвечала она. И её лицо больше не смеялось, только мягким светом горели глаза. – Голос всего сущего говорил со мной. Создатель этого мира и прочих.

Ориоль протянул к ней свои руки, взял её маленькие пальцы в свои мозолистые ладони.

– И что сказал тебе голос?

– Что грядёт великое зло. И он даёт мне силы, чтобы бороться с ним. – Она окинула взглядом отряд. – Что одна я не справлюсь. Лишь положившись на друзей.

– Что-то ещё? – спросил Ориоль, заглядывая ей в лицо.

Иви кивнула и зажмурилась, вспоминая.

– Голос сказал: «Я призывал многих, но никто не откликнулся. Я отдам в руки шута кнут. И в руки сподвижников его вложу палку. Пусть юность посрамит сильных мира сего. Пусть горечь не отравит сердца защитников и боль не оглушит их».

Ориоль удовлетворённо кивнул и переглянулся с Ру-Ру и Ёркелем.

– Это всё, что сказал голос?

– Ещё только одно, – добавила девочка. Её губы дрожали, в глазах стояли слёзы. – Нет большей любви, если друг умирает за друга.

Ориоль поджал губы, почесал скрипучую щёку, обросшую щетиной, и задумчиво произнёс:

– Что ж, это нам по душе. Так я говорю, Бродяги?

Кулкури закивали.

Ориоль положил ладонь девочке на голову.

– Ты наша семья, Иви. Мы будем хранить тебя от лап врага. И покуда волосы твои не отрастут, ты для него невидима. Но его слуги уже рыскают по свету.

– Когда я смогу применять силу, чтобы и мне защитить вас?

– Когда мы поймём природу этой силы, – ласково отвечал Ориоль. – Терпение, нуорин. Ты ведь продолжишь обучение?

Иви усердно закивала.

– Первым делом научиться бы тебе доить козу, – поморщился Ориоль. – Люблю молочко, и я хочу взять рогатую с нами.

Он провёл ладонью по остриженной голове Иви, заглянул в глаза.

– А делом вторым назначаю тебя командиром новых нуоринов. Чтобы и они познали премудрости, ведущие их по пути настоящих кулкури.

Иви радостно вскрикнула и принялась обнимать и целовать Ориоля.

– Ну вот вам и дисциплина, – пожаловался клоун, подмигивая остальным. – Если бы каждый командир так радовался своей доле!

Ёркель почесал в затылке:

– Ты уверен, Ори, что хочешь, чтобы каждый командир с тобой целовался?

Кулкури расхохотались.

– Теперь ты, Ахти-песчинка, Ахти-всадник, – позвал мальчика Ориоль. – Садись со мной, подои козочку.

Ахти с серьёзным видом шагнул к бочонку. И получилось так, что между ним и Ориолем оказалось мохнатое тело с рогами.

Руки Ахти привычно взялись за вымя. В «Мамочкином приюте», пока черничница не унесла жизнь скоту, он часто доил козу. Струи молока зазвенели о глиняную чашу.

– Хорошо, – кивнул Ориоль. – Видно, что у парня большое будущее!

Кулкури снова рассмеялись. Ахти тоже не выдержал – улыбнулся.

– Много умеешь, – сказал между тем Ориоль. – Лечить и объезжать коней. Охотиться и готовить пищу. Но главное твоё умение – защищать. Недолго ты был с Гаспаром в пути. А оказалось, что спас несколько жизней. Иви, Фархад, да и сам Гаспар не добрались бы до нас, если бы не твоё участие.

– Он тоже спасал меня. И не раз, – ответил мальчик. – Но почему его с нами нет?

Кулкури молча переглянулись.

– Возвращается, – сказал Ориоль.

– Возвращается?

– Тому, кто побывал у Чёрной Язвы, недостаточно выйти за границы вражьего царства. Главный бой происходит в сердце воина, уже после. – Командир посмотрел на Иви и Мура. – Вам, юным, это перенести проще. К тому же Гаспар потерял всё, что не должен терять кулкури: друга, коня и меч. И времени на скорбь у него не было.

Ахти медленно кивнул.

– Я обещал задать тебе вопрос и задаю, – обратился к нему Ориоль. – Ты готов стать кулкури, Ахти?

На миг перед мальчиком возникло, будто в дымке, лицо Лемпи. И в душу закрались сомнения. Но тут же он сжал кулаки и, как бы противясь им, воскликнул:

– Готов. Мероншох уничтожил всё, что мне дорого. Я хочу его убить!

Над помостом повисла тишина, только слышно было, как коза хрустит капустой и вдалеке шумит прибой.

Ориоль опустил голову, постучал по бочонку, на котором сидел, громко хлопнул себя по коленям и сказал: