Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 107)
Мур сделал шаг назад и низко поклонился. Лицо его горело от радости и смущения.
– Спасибо вам. Я давно мечтал с вами встретиться.
– А молчун в капюшоне не хочет представиться? – спросила Ру-Ру. Хотя в шатре и царила атмосфера уюта и покоя, хотя его хозяева и хранили внешнее спокойствие, Ахти успел заметить, что рука Рузиль скользнула к бедру, под накинутое покрывало. Скрывала ли она там оружие или просто решила погреться – сложно было сказать.
Зверь, сидящий у ног Ориоля, тоже поднял безухую голову и принюхался.
Анемед медленно снял капюшон, демонстрируя всем своё обгоревшее на солнце лицо, белёсые ресницы и брови. Только сейчас Ахти увидел, насколько он утомлён – едва держится на ногах.
– Моё имя Анемед. Я из Индрии, страны за Горьким морем, в которой таким, как я, не место, – начал альбинос, не поднимая глаз от пола. – С рождения я был проклят. Тело моё лишено красок. Меня называли Рохо, что значит «призрак». Местные говорили, что я и не умер, и не родился. Остался в срединном мире духов и поэтому приношу несчастья.
Он ненадолго замолчал, словно ожидал, что его тут же выгонят. Но собравшиеся в шатре молча слушали.
– У моих родителей было много проблем из-за меня. Моих братьев и сестёр, как и меня, избегали даже соседи. Однажды, когда я помогал отцу вырезать флейты из тростника – он торговал ими на причале, – к нам пришёл человек в чёрном. Отец сказал, что он кивули – тот, кто говорит с тенями. Чужак велел мне раздеться до пояса. Он осмотрел меня и сказал, что знает, как избавить меня от проклятия, и знает места, где за мной не будут охотиться. Он предложил родителям выкуп, но сказал, что в обмен на избавление я должен поступить к нему в ученики… – Анемед набрал воздуха в грудь и добавил: – Пожизненно.
Ру-Ру и Ориоль преглянулись.
– Продолжай, – кивнул командир кулкури.
Юноша облизал сухие губы:
– Не найдётся ли у вас немного воды?
Первой вскочила Иви. Она шагнула к чану в углу и зачерпнула плошкой воду.
Анемед жадно пил, кадык на его худой шее дёргался. На него, не отрываясь, глядели Ахти и Мур. Альбинос, будто устыдившись своей жажды, остановился, вытер рукавом рот и протянул плошку Муру. Но Иви велела ему допить. Набрала ещё воды и отнесла мальчишкам.
Вода была свежей, вкусной, со странным щелочным привкусом. И от неё сразу прибавлялись силы. Из четверых ребят только Иви знала, что Бродяги очищают воду с помощью редкого пещерного гриба, и этот напиток у них в ходу ежедневно.
– Как зовут твоего ментори? Того, кто умеет говорить с тенями? – спросил Ориоль, когда все утолили жажду.
– Моргред, – тихо вымолвил Анемед и потёр шею, как будто что-то душило его. – Я думал, вы…
– Да, мы знаем! – Ориоль привстал и поправил палкой горящее полено в очаге. – Ты был с ним в тот день, когда Гончие пришли взять нас живыми или мёртвыми. Твой учитель велел тебе не входить в шатёр. Возможно, разумнее было послушать его в ту ночь?
Анемед побледнел и посмотрел на могучего зверя, дремавшего у ног клоуна.
– Твой учитель даровал тебе обещанное избавление от проклятья? Отвёз тебя в места, где тебя перестали презирать?
– Нет. Не совсем… Не знаю.
– Гончие мертвы. И господин Моргред тоже, – продолжил Ориоль. – Их убили мы, твои враги. Так объясни мне, почему я должен принимать тебя в своём шатре как друга?
Юноша молчал.
И тогда заговорила Иви:
– Он спас нас, Ори. Мы глупо попались в лапы к этим Стрижам. Они закидали нас камнями. Анемед защитил нас.
Мальчишки переглянулись и закивали.
– Ты же сказала: вы со всеми справились…
– Не сразу и не поодиночке, – нахмурилась Иви.
– Только на вопросы пусть отвечает он, а не ты. И не хозяйничай в моём шатре. Пусть ты и пережила много чего, но ты ещё нуорин. Тебе учиться и учиться!
Ориоль ткнул пальцем в сторону Анемеда:
– Она защищает тебя, надо же! Как будто забыла, что ты с этим злыднем шёл по её следам. Хотел выкрасть. И её, спящую, использовать как… как топливо или, тьфу, вещь!
Анемед наконец обрёл дар речи:
– Я до последнего не знал, что Аутиоруусу – девочка. Я думал, это птичка или цветок.
– Аутиоруусу, – передразнил клоун. – Птичка или цветок. В городе Хато ты использовал заклинание подавления воли против нашего друга Гаспара. Знаешь ли, что за одно это на территории Тауруса казнят?
– Казнили, – спокойно поправила Ру-Ру. – Теперь некому.
– Эта женщина, – Ориоль указал на Рузиль, – оставила тебе шрам на лбу. Этот звероящер по кличке Мышь едва тобой не отужинал. Так зачем ты пришёл, Анемед из Индрии, ученик Моргреда? Отвечай.
Анемед долго молчал. Потом встретился глазами с Ахти и задумчиво ответил:
– В древнем городе я едва не погиб. Мой враг мог убить меня и не сделал этого. Он сказал мне, что я просто попал в беду, что у меня есть выбор. Но я не услышал. – Он перевёл взгляд на Рузиль. – В ту ночь смерть коснулась меня кончиком косы и я упал в глубокую яму, полную когтей и клыков. Я видел, как зверь разорвал старого Микку, и думал, что я следующий. Мои враги нашли меня без сознания, последнего выжившего…
Он посмотрел прямо на Ориоля и добавил:
– Но вместо того чтобы убить меня или закопать живьём, они перевязали мне раны и дали отвар, снимающий жар. Они позволили ментори забрать меня. И я жив. Хожу по земле. По-прежнему не знаю зачем и для чего. Но с тех пор меня не покидает чувство, что я воевал не на той стороне.
Ориоль крякнул и поднялся на ноги, заходил по шатру туда-сюда, сцепив руки за спиной и грозно сверкая взглядом.
– Что скажешь, Ру-Ру? – наконец спросил он.
Рузиль сощурилась и неожиданно пропела:
Её бархатный голос заполнил пространство шатра, прокрался в самые тёмные уголки убежища. Ахти видел, как по застывшему мраморной маской лицу Анемеда скатилась слеза.
– Я думаю, такие вопросы лучше решать на свежую голову, – сказала Ру-Ру. – В свете утра видно суть.
– В свете утра видно суть, – кивнул Ориоль. – Жду всех вас завтра на совет кулкури. А сейчас отправляйтесь к лекарю – все до единого. Рузиль покажет вам, где найти Фархада. А Ёркель накормит вас отменной ушицей и приготовит ночлег. Сегодня некоторые из вас ещё гости. Но завтра кое-кто может стать нуорином – учеником. И тогда на ваши плечи ляжет забота о других. В путь!
Ру-Ру плавно поднялась и пошла к выходу. Проходя мимо, она игриво вильнула бёдрами, махнула рукой и нежно улыбнулась так, что у всех трёх мальчишек перехватило дыхание и задрожали коленки.
Полог шатра отогнулся, открывая бездонное небо, усыпанное звёздами.
17
Ахти пробудился ото сна, когда солнце уже выглянуло из-за невысоких гор. Он чувствовал, что хорошо выспался и набрался сил. Конечно, постель у Бродяг жестковата. Спали они на толстых плетёных циновках, которые легко складывались, если нужно было собираться в путь. Но после долгих скитаний, когда спать Ахти где только не приходилось, он был рад и такой постели. К тому же Иви утверждала, что от таких матрацев спина здоровее и тело укрепляется после тренировок.
Утром Ахти обнаружил, что ссадины, обработанные мазью Фархада, почти затянулись. Удивило его и то, что его одежда была выстирана, высушена, заштопана и висела возле шатра.
Мальчишки умылись в бочке с водой, поели сыра, лепёшек, запили всё это козьим молоком и направились к месту, где их уже ждали.
Иви, которая ночевала в шатре Ру-Ру, показывала дорогу. Она вела их через лагерь, и мальчишки дивились странному реквизиту Бродяг, который те хранили в фургоне для представлений, а нынче приводили в порядок. Были тут и бутафорские мечи, и маски, и цветастые плащи, и трапеция, и приспособления для дрессировки животных. Были и сами животные. Правда, большинство из них было скрыто от глаз. В большой клетке грыз гигантскую кость полосатый зверь Мышь. В клетке поменьше, накрытой покрывалом, кто-то бил крыльями. Под навесом в тени у поилок стояли породистые кони и лошади Бродяг, а среди них и Стригунок с Фиксу.
Иви довела ребят до помоста, который теперь стоял ближе к обрыву и был закрыт со стороны города и дороги плотной заштопанной материей. Они поднялись на помост. Справа раскинулось синее утреннее море в дымке. Слева у стены выстроились в ряд кулкури. Молчаливые и прямые, как столбы, вкопанные в землю, они стояли не шелохнувшись, в полном облачении – бурых, будто ржавых, куртках и штанах с широкими поясами.
У каждого из них под левой рукой, на уровне согнутого локтя, виднелась рукоять меча. В правой руке кулкури держали чёрные копья.
Хотя они стояли в капюшонах и масках, из-за которых лишь поблёскивали глаза, Ахти узнал по фигуре каждого. Были здесь близнецы Тамаз и Яго, был Фархад с позолоченным шамширом, были огромный Зубрик и маленький Ёркель, была Ру-Ру, которую выдавали длинные ресницы. Не было только Гаспара.
Ахти покрутил головой, но так и не увидел Скорпиона.
В полной неподвижности, нарушаемой только плесканием занавеса на ветру, кулкури безмолвно и грозно глядели на вновь пришедших.
– А где Ориоль? – шепнул Мур.
Иви кивнула в сторону.
В тени помоста, в самом углу, покачивалась квадратная спина. Ориоль сидел на перевёрнутом бочонке, насвистывал какую-то песенку и… доил козу.
Да-да! Сначала Муру показалось, что он видит какой-то нелепый сон. Но всё было действительно так.