Павел Волчик – Летаргия 3. Пробуждение (страница 6)

– Мы не настаиваем, – продолжил Логарифм. – Но раз уж вы неожиданно возникли посреди трассы, не хотите ли сказать о себе пару слов или хотя бы назвать имя?

Подросток молчал.

– Дай я, – Бэлла чуть оттолкнула Логарифма плечом. Её рука оставалась под кожаной курткой на рукояти револьвера.

– Послушай, котик, – ласково начала она. – Сейчас не самое лучшее время, чтобы стоять и молчать. Мы путешествуем по этому новому дивному миру давно, и нас молчание незнакомцев пугает. Скажи хоть пару слов, если ты не немой, конечно.

Мальчик вынул палец изо рта.

– Вы… – пискляво начал он. – Вы… Люди?!

– Да он гений, – шепнул группе Логарифм.

Бэлла шикнула на него и повернулась к мальчику.

– Да, мы люди, малыш.

– Я думал все люди сдохли, – ответил мальчик и зевнул.

Бэлла прокашлялась:

– Ну, во-первых, абрикосик, сдо… Умерли не все. Некоторые просто впали в такой долгий сон. Летаргию. Понимаешь? Во-вторых, мы почему-то живы и бодры. И ты, похоже, тоже. Не хочешь подойти поближе? Мы рассмотрим тебя получше.

Мальчик нерешительно шагнул вперёд. Шаг, остановка, ещё шаг… Логарифм и Майя, стоявшие рядом с Бэллой, заметили, что она крепче сжала рукоять револьвера под курткой.

– А вы странная, – сказал мальчик. – Разноцветная.

Женщина оглядела его. Лет двенадцать. Отсутствующий взгляд. Грязные спутанные волосы, мятая одёжка. Лёгкая, не по погоде, курточка – при этом мальчик совсем не дрожал…

– Как тебя звать? – спросила Бэлла.

– Фима.

– Хорошо, котик. Я Бэлла, можешь называть меня так.

– Я не котик, – Фима равнодушно рассматривал остальную группу.

– Ты хочешь есть? – присоединилась к разговору Майя. – Может, замёрз?

– А ты красивая, – сказал Фима невпопад. Он поймал на себе пристальный взгляд Логарифма, и его лицо неприятно исказилось.

– Давно ты тут блуждаешь, малец? – спросил Никанор Степанович. – Где твои родители? Семья?

– Мама ушла к «яристу». Бабушка спит. Папа в Иране, – отчеканил Фима.

– А ты? Ты помнишь, как здесь оказался?

Мальчик помотал головой. Взрослые переглянулись. Логарифм взял под руки Бэллу и Майю, поманил к себе Остапа и прошептал.

– Не вижу лиловых сосудов, бешено горящих глаз и прочих признаков Посредников. Но всё это странно, и мальчик явно не в себе. Предлагаю с ним не связываться.

– О чём вы шепчетесь? – поинтересовался Фима.

Бэлла повернулась:

– Понимаешь, мы думаем взять тебя с собой. Но хотим сначала получше тебя рассмотреть. Подойди, пожалуйста, поближе.

Мальчик оставался на месте.

– Я вас не знаю.

– Именно поэтому мы и просим тебя подойти, – скрипнул зубами Логарифм.

– А у вас есть смартфон? – вяло спросил Фима. – Я уже давно не играл. А свой потерял.

– У меня есть… Вот. Хочешь? – из толпы вышла Нелли и протянула давно отключённый и лишённый связи гаджет.

Парень резко попятился, едва увидев её. Вытаращился на Нелли, точно увидел привидение. Девочка удивлённо застыла.

– Боже ты мой! – подняла изукрашенные брови Бэлла. – Да он боится девчонок больше, чем волков, холода и голодной смерти. Что решаем, отряд?

– Оставить его здесь мы не можем, – вздохнула Майя. – Нечего обсуждать.

– Согласен, – поддакнул Остап.

– Почему же не можем? – спросил Логарифм. Все бросили на него мрачные взгляды. Но Логарифм это полностью проигнорировал. – Если наше чутьё нас подводит, давайте доверимся чутью собаки.

Он кивнул в сторону джипа, где, встав на задние лапы, скребла лапами стекло Клёпа.

Бэлла шагнула к машине и распахнула дверцу.

Клёпа выскочила на улицу, весело мотая хвостом и оббегая всех по кругу. Первым делом она занялась собачьими делами, окропив снег на обочине. Затем ещё раз подбежала к каждому, понюхала, остановилась, увидев мальчика, и навострила уши. Но тут же вновь завиляла хвостом и, подойдя к нему вплотную, встала на задние короткие лапы, а передними упёрлась ему в колени.

– А-а-а! – заныл Фима и в страхе отступил. – Уберите её от меня! Уберите!

Клёпа тем временем пыталась лизнуть его руку.

– Кроме того, что у парня заячья душа, и он боится собак и девчонок, не вижу причин его тут оставлять, – заметила Бэлла. – И Клёпа, похоже, не имеет ничего против.

– Она и грабителя, проникшего в дом, залижет, – хмуро возразил Логарифм. – Вы что не слышали, что искусственный отбор прошли только добрые собачки?

– А вот тут я возражу, – перебил Саблин. – Клёпа чуяла нелюдей ещё издалека. И, если что, могла дать отпор.

– Ладно, – сдался доцент. – Прошу на борт, таинственный мальчик!

Фима недоверчиво оглядел взрослых и пошёл к крохотной машине Бэллы.

– А-а! – предупредительно поднял палец Логарифм. – Прошу сюда – в наш танк.

Он открыл дверь джипа как раз с той стороны, где сидела Кира. Рыжеволосая студентка тут же закуталась в шерстяное пальто.

Взрослые переглянулись.

– Но я здесь сидел… – начал Вешников.

– Здесь будет сидеть наш гость, – с нажимом проговорил Логарифм. – А ты посидишь сзади с собакой.

– Там тесно!

Логарифм наградил Вешникова хмурым взглядом. Фима забрался на сиденье, за ним закрылась дверь.

– Не слишком ли много предостережений? – поинтересовался Остап.

– Осторожность не повредит, – Логарифм обошёл джип. – Хочу знать, что рядом с нашим странным мальчиком окажется та, кто умеет блокировать возможности Посредников.

Остап пожал плечами и пошёл к машине Бэллы.

Наконец все расселись по местам – и всё повторилось: трасса, белые ели, снежная крупа.

4. Игра

Когда-то Нечто было сонным и ленивым.

Теперь, поев и отдохнув, поспав немного в защитной оболочке, оно наполнилось силой.

Под ундулирующей мембраной, изгибающейся волнообразными складками, разгорался свет.

Нечто размышляло.