Павел Волчик – Летаргия 3. Пробуждение (страница 20)

– В случае успеха вашего предприятия, прийти на помощь тем, кто начнёт пробуждаться. Конечно, всем мы помочь не сможем, но кое-какие идеи есть.

– А в случае поражения?

– Полагаю, мы попробуем повторить ваш шаг, – он обвёл внимательным взглядом присутствующих. – Но, боюсь, мы не обладаем для этого подходящими, хм, способностями.

Быстро темнело, с полей подул прохладный ветер. Фары подсвечивали стоящие рядом с машинами фигуры. Коротышку с торчащими усами, женщину у капота с экстравагантной причёской и пирсингом в носу, девочку-подростка и худого высокого фельдшера со свёртком. В центре образованного ими полукруга, напротив, стоял крепкий мужчина с выправкой военного и подросток, переминающийся с ноги на ногу. Уютно рокотали моторы. Путешественники молчали и разглядывали друг друга, словно им не хотелось прощаться.

Наконец, доктор протянул руку, а усатый коротышка её пожал.

– Надеюсь, ещё увидимся, – сказал Логарифм. – И вам не придётся делать за нас нашу работу.

– Надежда может многое, – серьёзно ответил доктор.

Логарифм подошёл к нему почти вплотную и произнёс негромко:

– Вы говорили, что уже сталкивались с необъяснимым. Может быть, у вас есть какие-нибудь особые рекомендации?

Илий выдержал проницательный взгляд доцента и сказал:

– Не делите всё на чёрное и белое. На плохое и хорошее. Чудовища иногда оказываются жертвами, а жертвы – чудовищами. Существо на горе, возможно, совсем не то, что мы себе представляем.

Логарифм медленно кивнул.

– Что-нибудь ещё?

Илий замялся, опустил глаза.

– Говорите как есть, доктор.

– Если достигнете предела своих сил – помолитесь. Однажды молитва спасла мне жизнь. Мне и троим детям.

– Именно молитва?

– Я уверен, – Илий уже начал поворачиваться, чтобы уйти, но остановился и добавил. – Ну, а если вы не такой гордый и упрямый человек, как я, не дожидайтесь, когда достигнете предела. Молитесь уже сейчас.

Логарифм грустно улыбнулся.

– Боюсь, я куда упрямее. Но я прислушаюсь к словам человека, который заранее знал, как сильно я хочу кофе.

К доктору шагнул Дэн и что-то прошептал на ухо.

– Скажи им сам, – нахмурился Илий.

Парень повернулся к путешественникам, не зная, куда деть руки.

– Это… Последнее что я хотел сказать. Мне это, короче, тоже приснилось.

– Мы внимательно слушаем.

– Во сне я сказал вам: не избавляйтесь от мальчика. Он вам понадобится на вершине. Так вот я повторяю: не бросайте его.

Он хлопнул глазами, неуклюже поклонился и, покосившись на Нелли быстро пошёл назад, к джипу Илия.

Бывший военный хирург, коротко кивнув, пошёл за ним. В свете фар его фигура медленно темнела, пока вообще не растворилась в сумраке.

Логарифм переглянулся с Бэллой и Остапом, вздохнул и пожал плечами:

– Ну вот, а до этой фразы всё было более-менее понятно.

– Неужели? – возразила Бэлла.

10. Эликсир бодрости

Они миновали Черкесск и свернули на заветной развилке в сторону Пятигорска. Вокруг уже стемнело настолько, что с ближним светом фар ехать стало страшно.

И хотя было ещё не так поздно, путешественников стало клонить в сон.

Остап заметил, что даже Бэлла позёвывает и трёт глаза. Может, она и способна обходиться без сна, но это не значит, что усталость на неё не влияет. В таком случае Бэлле ещё тяжелее, чем другим. Ведь у неё нет возможности переключиться. Вся жизнь сливается в один нескончаемый и мучительный день.

Кажется, они снова переоценили свои силы. Возможно, как сказал Илий, на них, по мере приближения к Эльбрусу, действительно начинал сильнее действовать фактор. Остап сказал об этом остальным. Его выслушали молча, без возражений. Он понял: всей группе нужен сон и отдых. Ничто их лучше не восстановит.

Было решено ехать прямо через Пятигорск. Предложение высказал Логарифм, аргументируя это тем, что город мог уснуть раньше, ещё задолго до того, как началась всеобщая паника – значит дороги могут быть свободны. Да и подходящий ночлег легче найти в большом городе.

И хотя после тяжёлого дня полного приключений все слабо верили в то, что попадут в Пятигорск легко, доцент оказался абсолютно прав.

Их встретили пустые улицы и полнейшая тишина. Тишина огромного некрополя.

Тёмные окна. Застывшие машины, словно гробы. Неясные силуэты домов, словно гигантские склепы. Голые безжизненные деревья.

Оставаться здесь совсем не хотелось. Но утомление помогало победить накативший страх. Усталость словно притупила его острые колючие края, сделала путников равнодушными к опасностям. Только бы растянуться на кровати и уронить свинцовую голову на подушку. Только бы жадно надышаться сном, прыгнуть в облако забвения и остаться там до утра.

Они ещё колесили по улицам, ища подходящее место для ночлега, как вдруг по тёмному небу прокатились лиловое всполохи. И Остап впервые в жизни увидел силуэты гор. Свечение длилось не долго, но, казалось, озарило ярким светом самые тёмные уголки мира.

Обе машины остановились, неспящие выбрались из них и, задрав головы, смотрели в небеса.

– Как красиво! Всё-таки это напоминает северное сияние, – поделилась Кира, когда свечение стало таять в вышине. – Только цвет не зелёный, а бледно-фиолетовый.

– Когда у меня на родина так небо горит, мы говорим – нельзя смотреть! Отворачиваемся! – предостерёг Тым. – И этот свет нехороший. Голову туманит, глаза слепнут. Человек будет совсем глупый.

– Куда уж хуже, Тымнэвакат, – отозвался Вешников. – И так умом не блещем.

– Всегда есть куда хуже! – возразил Тым.

– А знаете, мне даже нравится, – задумчиво произнесла Бэлла. – Если бы это свечение не означало полный и окончательный трындец для всего живого, я бы сходила за фотиком.

– Так же было и в прошлый раз, – добавила жавшаяся к ней и озябшая Нелли. – Когда прилетела первая Неглерия, только свет был не такой яркий.

– Вторая гораздо больше, – подключился к разговору Саблин. – Оно и видно, вторая тварь решила довершить начатое дело. Может, у первой не хватило силёнок или ещё что. Странно вот только, что она не спускается сразу. Парит где-то там в стратосфере и не спешит к нам в гости.

– Тут как раз не вижу ничего странного, – ответил Логарифм. – Эти существа пришли из глубин космоса, они существуют вне атмосферы и, видимо, им нужно время, чтобы перестроить метаболизм и приспособиться к жизни на Земле.

– Может, и так, – пожал плечами Саблин. – Вы ещё молоды, господин Беркутов. У вас есть ответы. У меня их всё меньше.

Нелли поёжилась и застегнула куртку.

– Как же… – начала она говорить в наступившей тишине, и голос её дрогнул. – Как же нам их одолеть? Ведь мы даже не знаем, что делать с первой, а здесь уже вторая!

Логарифм по своей привычке раскачивался с пятки на носок и обратно, теребил ус и чему-то улыбался. Он чувствовал, как все взгляды переходят на него.

– Искусство маленьких шагов, – пробормотал он в нос.

– И что это значит?

– Значит, что мы не будем загадывать вперёд. Сначала выспимся, потом позавтракаем, затем доедем до треклятой горы. То есть будем решать проблемы по мере их поступления.

– То есть, как обычно, в России? – спросил Остап. – Без плана. С надеждой на авось?

– Помните сказку про лягушку, которая своими стараниями взбила молоко в масло и выбралась наружу? – сощурился Логарифм. – Я предложу вам другой пример из живой природы. Есть некоторый вид рыб, который живёт на мелководье. Когда случается отлив, рыба остаётся лежать на отмели, дожидаясь возвращения воды. Те рыбины, что много трепыхаются, в конце концов погибают, а те, что научились лежать неподвижно, сохраняют в мышцах запас кислорода и выживают до прилива. Понимаете, к чему я клоню?

– Только примерно.

– В разных ситуациях одни и те же стратегии не работают, – объяснил доцент-эколог. – Иногда для выживания нужно отдать максимум сил, а иногда – затаиться и не делать ничего.

– И какую стратегию выбрали мы? – спросил Остап.

– Пока никакую. Мы не знаем всей ситуации.

Небо над ними почти погасло, только тонкая лиловая полоска ещё пересекала вершины гор.