Павел Вербицкий – Финансовые проблемы (страница 5)

Осторожно, словно я проводил химические опыты, которые могли бы закончиться взрывом, вооружился перчатками. Да, проводить эксперименты на таком дорогом в буквальном смысле существе было немного опасно. Но как можно было бы еще узнать, на что и как оно реагирует? Инструкции, к сожалению, не прилагалось. Волнение охватило меня.

Итак, я поставил аквариум на стол. Неспешно налил в него самой дорогой воды, что только нашел на полках супермаркета. А, может, купюрке больше нравилась теплая вода? Сказано – сделано! И вот я чуть подогрел ее в электрическом чайнике и налил в аквариум. Опустил купюру. Эффект был такой же, как и утром. Она плавала почти у самой поверхности, иногда выныривая.

Однако через полчаса таких экспериментов я заметил, что купюра стала сильнее дергаться, чем раньше, и все время отчаянно пыталась всплыть и держаться на поверхности… Значит, ей не просто нужен был воздух, но и плавать она могла только ограниченное количество времени. Вот тебе метод проб и ошибок!

– Ох, надеюсь, ты не утонешь?.. – опасливо я выловил ее из аквариума и положил на тарелку. А что делать дальше, просто не знал. Любит воду, но может утонуть. – Что же ты на самом деле? – рассматривал ее близко, держа в руках. – Откуда ты вообще взялась? Ох, лучше не вдаваться в эти размышления, ответа все равно не будет.

Даже бы не подумал, что с заботой о ком-то можно так нагулять аппетит. Но холодильник лучше не открывать. Старинная композиция «мышь повесилась».

Нужно было теперь уйти в магазин, но мне очень не хотелось оставлять своего питомца без присмотра. Нужно было его где-то спрятать, но где?! В шкафу я отыскал старый, невысокий и не особо тяжелый сейф, который отец любезно подарил мне на день рождения еще год назад. «Этот сейф не раз приносил мне удачу, пережил два пожара. Теперь передаю его тебе. Храни в нем только самое ценное!» Да уж, папа, такая ценность появилась, но я боюсь, что этому существу не хватит воздуха…

Идея с сейфом благополучно была выкинута из головы. Решил поступить проще. Вспомнив, что она более-менее нормально чувствовала себя завернутой в тряпочку, я смочил целое полотенце, завернул в него особую купюру, затем положил в спортивную сумку. Сумку засунул в шкаф и прикрыл другими вещами. Вряд ли кто-то будет пытаться меня обокрасть. Сколько лет живу в этой квартире, и ничего подобного не было.

– Побудь немного там, я скоро… – проговорил я, закрыв шкаф. Черт! Я говорил с купюрой. Хотя да, она была живая. Но, как ни крути, выглядело это странно!

Быстрой походкой я направился в ближайший супермаркет. Находился он недалеко от моего дома. Всего пройти пару дворов. Такая она, старая часть Эдембурга: вокруг советские пятиэтажки или, как их называют, «хрущевки». Остались со времен, когда Эдембурская республика была в составе СССР. Те же пятиэтажки делили теперь места с новенькими высотками на многие мили вокруг. Ночью можно было уловить шумы, доносившиеся из центра огромной столицы.

Бывало, я поднимался на крышу своего дома, откуда открывался невероятный вид: россыпь хаотично играющих огоньков в мрачных водах реки. Они, словно вырываясь ввысь, выбирались на сушу и превращались в величественные небоскребы, залитые ярким неоном вывесок.

Выйдя на центральную улицу в этом районе, проходя мимо магазинов, я начал с любопытством разглядывать витрины. Раньше этого не замечал, но они словно ломились от товаров. Одна за другой, как грибы после хорошего дождя, возникали мысли и идеи, что мне нужно. Ничего серьезного, только то, что я откладывал на потом, а затем и вовсе не покупал. Я испытывал уже не то утреннее приятное чувство. Оно превращалось, лучше сказать, мутировало, в азарт.

Вскоре я добрался до супермаркета. Внезапное волнение охватило меня, когда я стоял на кассе. Во-первых, снова оказавшись во власти денежной вседозволенности, я набрал целую тележку самых дорогих продуктов, да еще и прикупил что-то из мелкой электроники. Поэтому некоторые продавцы оказались жертвами сильного удивления. Они знали меня, и было известно, что я всегда находился на мели и частенько экономил. А во-вторых, продавщица проверяла одну за другой подлинность купюр на специальном аппарате на кассе. Черт, как я раньше об этом не подумал?! Мысленно уже готовился к оправдательной речи, но, к невероятному удивлению, все переданные мной купюры оказались настоящими! На парковку я выкатил полную с горкой тележку. Даже не знал, что столько всего мне действительно нужно! Похоже, миру открывался новый я.

– Простите, вы бы смотрели куда едете, болван! – послышался из-за тележки крайне знакомый голос.

Четкая дикция и такой контраст с лексиконом. Так мог только он! Гриша, Григорий, Грибоедов, просто Грибоед – как его только не называли еще в школе! Наши взгляды встретились и мы оба не удержались, чтобы не только обменяться рукопожатиями, но и обняться. И пусть весь мир идет в пятую точку! Он мой лучший друг детства.

– Чтоб мне провалиться в ад! Мой прелестный друг Марк! – не унимался Гриша.

– Сколько лет, сколько зим, Грибоед!

– И сколько времени в разлуке, бро!

Гриша, наверное, был единственным человеком, которого мне было приятно видеть всегда. Часть детства и школа с ним. Сколько можно рассказать, предаваясь воспоминаниям, как бесконечным, захватывающим с первой секунды фильмам! Самым лучшим на свете. Думаю, у каждого в жизни есть такой друг. Он, как родственная душа, с которой и время, и расстояния не страшны. Я сразу забыл обо всех своих делах и проблемах, увлекшись приятной беседой со старым другом.

Стоит немного и внешность его описать. Грибоед был чуть выше меня, с короткой стрижкой и небольшой бородкой. Зеленые глаза. Вид, в общем, внушительный. В дополнение к этому он имел от природы крепкое телосложение. То ли чтобы быть загадочным, то ли просто быть в каком-то своем тренде, Гриша ходил во всем сером. И только накидка-пиджак с длинными полами выделялась своим черным цветом.

– Ты как тут оказался, Гриш? – не мог я унять эмоций.

– Долбаную практику прохожу в вашем прекрасном городе, – ответил с некоторой грустью Гриша, но тут же изменился в лице. Он был такой переменчивый, неугомонный, как я бы его назвал.

Наша дружба ничего не потеряла, когда он с семьей переехал в другой городок. Почти за сотню миль от Эдембурга. Редко, но мы продолжали встречаться и тусить. Вместе выбирались на концерты любимых исполнителей. Рассказывать можно долго.

– Ох, неужели вся эта куча твоя? Вот не поверю! – посмотрел он на тележку. – Деньги девать некуда? Ты же, вроде, бедный студент? И откуда финансы?

– Да тут все только самое необходимое! – проговорил я, чувствуя, как волнение снова берет надо мной верх. Да еще и перед другом. Не смей перед ним волноваться, Марк! – А знаешь, откуда? Это, короче…

– Да мне это не столь важно, приятель, – скептически перебил меня Гриша. – В чужой карман только всякие прохвосты лезут, а я не такой, сам знаешь… Так что все свои секретики можешь при себе держать. Только надеюсь, что ты не ограбил кассу в магазине!

Я не удержался от смеха, хоть и чувствовал, как некий осадок остался в душе. Гриша поддержал меня хохотом и легко похлопал по плечу.

– Но просто знай, думаю, сам помнишь, как я к этому отношусь. Показуха ни к чему хорошему не приведет.

Умел он так просто, но ловко говорить, словно у него в голове была целая издательская фирма с дюжиной сотрудников. Целыми днями они вместе обсуждали, какое слово должно прозвучать следующим, с какой интонацией и в какой наиболее подходящий момент.

Расстались мы быстро и неожиданно:

– Мне на автобус нужно. Домой поеду. Но если все будет хорошо, то скоро сниму здесь квартиру или комнату и даже смогу на подработку устроиться. Думаю, намек понял. Так что собери в кучу все прежние мысли о нас. Скоро пригодятся!

Я был за него рад. Мы горячо попрощались.

Дома я достал купюру из спортивной сумки. Тяжелые размышления осаждали меня. За все время от особой купюры не отслоилось ни одной новой. Одинокая, она лежала в мокром полотенце. Я достал ее и дрожащими руками положил на стол.

– Свет! Тебе нужен был свет… Хотя нет! Ты же была заточена в тряпке в кармане… Думай, Марк, думай! Точно, ты же наверняка кушать хочешь?..

Пока я размышлял, от купюры так ничего нового и не отслоилось. Сердце, оказавшись в тисках беспокойства, забилось быстрее. Но я волновался не из-за денег, а из-за того, что причиняю вред живому существу. Впервые в жизни жалел, что не захотел стать ботаником, а ведь еще в детстве бабушка предлагала.

– Что же тебе предложить?.. Хм, понял! – вскочил я с места, взмахнув рукой. – Ты же растение, наверное…

Минута – и я отыскал в кладовке пакетик с удобрениями, которые мне прислала мама, вместе с горшками и семенами комнатных цветов. «Цветы наполнят твою комнату прекрасными ароматами и спокойствием!» – говорила она в очередном письме. Никогда не хотелось ей сострочить ответ, что выросшие цветы в итоге благополучно скончались в мучениях от жажды. А если бы от них отслаивались деньги? Черт! Чувствую себя законченным лицемером!

Взяв ложкой немного сероватого порошка, я осторожно насыпал его в воду, рядом с купюрой. На нее саму не стал. Вдруг она могла бы впитывать воду с удобрением?.. Ну, сажать ее в горшок в землю – это точно не имело смысла, хотя такой вариант я рассматривал. Может, должно было вырасти в итоге денежное дерево? Послушать самого себя… Словно пишу фантастический роман.