Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 37)

Церковь сыграла важную, если не решающую роль в воцарении новой династии и в объединении Запада перед внешними угрозами. Внедрение Церковью при Каролингах процедуры помазания на царство радикально трансформировало саму природу королевской власти, придав ей сакральный характер и новую миссию служения.

Становясь королем «Божьей милостью» (gratia Dei rex), монарх приобретал харизму и делался священной особой, правя Градом Земным с помощью правосудия. Именно при Каролингах совершаемая церковью новая процедура помазания на царство и коронации[12] отныне легитимирует власть монарха. При Каролингах Церковь превратится в опору строящейся королевской теократии. Структуры государства и Церкви будут тесно переплетены, а клир приобретет широкие хозяйственные, административные, политические и идеологические функции.

Понижение статуса Парижа

Уже в период двоевластия и упадка Меровингов Париж перестает играть прежнюю роль; короли не живут и редко появляются здесь, тем более что кочующий двор монарха не задерживался надолго в одном месте, пользуясь правом постоя и кормления как способом содержать короля и его обширную свиту. Раздробление Франкского королевства на три составные части — Австразию, Нейстрию и Бургундию — усиливало региональный партикуляризм, хотя властители каждой области периодически пытались захватить все.

Интересы новой династии традиционно были сосредоточены на землях, лежащих к востоку от Парижа, между Мёзом и Рейном. При Каролингах восток Франкского королевства завоевывает запад: Австразия «аннексирует» Нейстрию. Впоследствии в результате успешных многолетних «священных» войн границы государства Каролингов существенно расширились на восток и юг. Поэтому воцарение новой династии оказалось судьбоносным для статуса Парижа: он перестает быть не только столицей королевства, но и стратегически значимым городом.

Парижане уже давно не видели своих венценосных правителей, а теперь оказались в небрежении с их стороны. Пипин Короткий, став королем, всего один раз появился в Париже — в 756 году, когда он вместе с сыновьями участвовал в переносе праха святого Германа под своды базилики Сен-Венсен. После смерти Пипина в 768 году два его сына вновь разделили королевство, и Париж при этом даже не упоминался. Но через три года в живых остался только один из братьев — будущий Карл Великий, который победоносно объединил под своей властью королевство франков и существенно расширил его границы. 25 декабря 800 года Карл Великий был увенчан в Риме императорской короной.

Однако его сын, Людовик Благочестивый, подобно шекспировскому королю Лиру, при жизни разделил свои громадные владения на части между своим сыновьям. По смерти Людовика, после серии договоров (прежде всего, Верденскому договору 843 года и Мерсенскому разделу 870 года), Франкская империя была расчленена, и на ее месте спустя века выросли три европейские страны — Германия, Италия и Франция. Но в образовавшемся после раздела Западно-Франкском королевстве Париж — уже больше не столица: его первый король Карл Лысый перенес столицу в город Компьень, а в Париже за все время своего правления он побывал едва ли не трижды, точно в 841, 855 и 863 годах.

Город Париж почти исчезает из документов; ни одного литературного памятника о городе, за исключением поэмы Аббона об осаде норманнов, ни одного архитектурного здания в нем от эпохи Каролингов до нас не дошло. Но Париж в этом отношении не был исключением: во всем королевстве постепенно снижалось значение городов, знать и управленческие элиты покидали их, предпочитая жить в загородных поместьях. Каролинги старались соединить античную традицию муниципального управления с германской традицией загородного двора. Многие короли из династии Каролингов оставляли города как главные свои резиденции и проживали в своих многочисленных виллах (поместьях), разбросанных по всей стране. Города перестали играть значимую роль в политике монархов: в городе они только получали корону и знаки власти, а затем обретали и место своего упокоения. Даже славная эпоха Карла Великого прошла для Парижа почти незаметно. Некоторые реставрационные работы, проведенные в городе по его распоряжению, не меняют общей картины.

Правда, одно существенное новшество, появившееся при Каролингах, косвенно сказалось и на жизни Парижа: в период их правления церкви и монастыри именно в предместьях и в пригородах города получили новую важную хозяйственную, административную и идеологическую роль. Церкви становятся подлинными центрами социальной жизни — экономической, управленческой, интеллектуальной. Если раньше, при Меровингах, церкви, в духе античной традиции, концентрировались в городах, то при Каролингах они стали строиться в деревнях и сельских поселениях, где проживала основная масса людей. На нужды служения и управления паствой короли выделяли клиру земли и даровали различные привилегии, в том числе в сфере торговли. Благодаря этому возросла роль пригородных аббатств Парижа, особенно Сен-Дени и Сен-Жермен-де-Пре, где синтез городской и сельской жизни был возможен в наибольшей мере.

Но и политический упадок Парижа в этот период не был тотальным.

Некоторые приметы его былого престижа и властных функций сохранялись и при Каролингах: для укрепления легитимности новой династии Пипин Короткий, который был избран на престол в 751 году в Суассоне, повторил церемонию коронации в аббатстве Сен-Дени. Благодаря этому 28 июля 754 года Париж впервые посетил папа Римский Стефан II. Он совершил коронационную церемонию, которая имела важную идейную цель: двойное помазания Каролинга отсылало к образу царя Давида. И именно церемония 754 года, когда помимо короля были коронованы его жена Берта и два сына, Карломан и Карл, становится подлинным освящением новой династии Каролингов. Кроме того, Париж не потерял и функций репрезентации власти: он был местом хранения казны, здесь находились канцелярии и королевские архивы, а значит Париж исполнял важнейшую роль хранителя исторической «памяти государства».

В результате Париж при Каролингах не только не обезлюдел или уменьшился в размерах, но, наоборот, процесс разрастания города и приумножения его населения успешно продолжался. По данным историков, общая численность парижан в эту эпоху достигала 20 тысяч человек, а поскольку на острове Сите могло поместиться не более 2 тысяч человек, это означает, что большинство населения города жило не здесь. Париж постепенно выходил за пределы своих прежних границ в сторону округи, меняя степень концентрации населения за счет увеличения размеров городского пространства. Внутри этого сельского пейзажа город вел тихую и размеренную жизнь.

Этот процесс кардинальным образом повлиял не только на облик города, но и на его дальнейшую драматичную судьбу. Каролинги посчитали, что надежный мир в их королевстве уже установлен, и городские стены теперь больше не нужны. Очень скоро их подданным придется заплатить дорогую цену за эту самонадеянность. Перед лицом огромной армии норманнов Париж окажется практически беззащитным.

Как и при Меровингах, государство Каролингов состояло из маленьких административных единиц — пагов (pagus), число которых росло по мере раздробления публичных функций и появления все более мелких центров власти. Постепенно именно сеньоры в своих владениях отправляли все главные публичные функции; эти структуры получили в историографии наименование «баналитетных сеньорий» (seigneurie banale). Группы пагов объединялись в области. Каролинги, следуя сложившейся традиции, назначали главами областей, давно превратившихся в графства, должностных лиц, представлявших их власть на местах, — графов. При этом выбор короля не был ограничен ничем: по своей воле он мог сделать графом любого свободного человека. В руках графов постепенно сосредоточивается вся административная, военная, финансовая и судебная власть в его графстве. Как представитель короля, граф был верховным судьей и защитником народа, собирал налоги, созывал и возглавлял местные войска. В ряде случаев епископ и граф делили властные полномочия и в час испытаний совместно организовывали защиту города, как это случится при обороне Парижа от норманнов.

Графство Парижское состояло из самого города и его округи. Сохранение значения этого графства выражалось в том, что его обычно отдавали в руки представителей высшей знати, иногда даже членам королевской семьи. Предпочтение, как и повсюду, отдавалось тем, кто имел большие земельные владения в регионе, поскольку короли надеялись за счет личных средств наместников покрыть возможные убытки казны из-за их нерадения. Вместо жалованья граф обычно получал некоторую часть доходов от королевских вилл, расположенных в его графстве, а также одну треть от взимаемых судебных штрафов. Граф должен был жить и содержать свою свиту за счет жителей своего округа. В королевских указах оговаривались не только размеры поборов, но и перечислялись продукты, которые жители обязаны были поставлять на стол своего графа.

Статус графа Парижского выделялся по всем этим статьям уже в тот период, когда страной фактически правили майордомы Австразии. При Пипине Коротком и его потомках на должности графа Парижского окончательно закрепились отпрыски королевской фамилии или выходцы из близких к ней семей. Именно Каролинги, по существу, превратили графство Парижское в своего рода апанаж — владение младших или незаконнорожденных детей правящей династии. Постепенно должность графа Парижского стала передаваться по наследству, и эти графы становились все более независимыми. Даже королевские посланники (missi dominici), исполнявшие при Каролингах функцию регулярного контроля за местной администрацией, не появлялись здесь, поскольку были не в силах соперничать с авторитетом графа. Именно так раньше других возникает династия графов Парижских, первая среди великих сеньоров Франции.