Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 39)
Когда сын Карла Мартелла, первый король династии Каролингов Пипин Короткий, заболел, он сразу приказал перевезти его в аббатство Сен-Дени, где и умер 24 сентября 768 года. Воспитание у монахов аббатства не прошло для него бесследно: «дабы искупить грехи отца», он распорядился похоронить себя лицом к земле прямо у порога церкви, «чтобы люди попирали ногами его прах». В 783 году рядом с ним похоронили жену, королеву Берту, причем везли ее в Сен-Дени тоже издалека, за 60 километров. Позднее рядом упокоились Карл Лысый, его жена Эрментруда, внуки Людовик III и Карломан. Вот как сильна была притягательность этого места для коронованных особ новой династии! Сам Карл Великий первоначально предполагал, что тоже будет похоронен здесь, рядом со своей матерью, но затем все же предпочел погребение в Аахене — основанной им самим столице новой Империи.
Отныне аббатство превращается в небесного заступника французской монархии, гарантируя своими молитвами процветание царствующего дома. В 769 году Карл Великий учреждает особую монастырскую службу: указом императора были назначены монахи аббатства Сен-Дени (10–15 человек), которые должны были, сменяя друг друга каждые 8 часов, служить молебны, мессы и петь псалмы за успехи правящей династии. Отныне и до конца монархического строя во Франции судьба королей будет в некотором смысле зависеть от монахов этого парижского аббатства. При Каролингах все аббаты Сен-Дени будут одновременно королевскими капелланами, все канцлеры королевства, многие влиятельные советники и придворные императора и королей будут так или иначе выходцами из стен этого аббатства. А в 867 году король Карл Лысый сам станет светским аббатом Сен-Дени.
Отблески «Каролингского Возрождения»
Эпоха Каролингов ознаменовалась еще и небывалым взлетом культуры, который историки именуют «Каролингским Возрождением». По инициативе власти и в рамках четкой идеологической программы построения христианской империи культура приобретала политическое значение. Власть нуждалась в грамотных и образованных священниках, дабы правильно вести паству к спасению. Властям требовались грамотные люди для ведения административной документации, составления указов и их распространения. Наконец, власть следовала римским имперским канонам и возрождала античные образцы литературы, искусства и придворной жизни.
Вследствие этого при Каролингах была задумана и осуществлена масштабная программа распространения грамотности и овладения латынью — языком античной культуры, патристики (святоотеческой литературы), права и законов. С 789 года в Западной Франкии появляются первые школы при церквах, в которых обучают грамоте и наукам. Поместный собор, состоявшийся в Париже в 829 году, возложил на епископов Западно-Франкского королевства обязанность организовать школы, готовящие образованных служителей церкви. Тогда в Париже были заложены первые основы будущей блестящей интеллектуальной культуры Франции.
Культурный подвиг основания в Париже школ историческая память причислила к деяниям Карла Великого. Позднее считалось, что именно он, по совету выдающегося богослова Алкуина, осуществил, по аналогии с «переносом империи» (
Особое значение в процессе культурного возрождения получило аббатство Сен-Дени. Именно при Каролингах в аббатстве был основан крупный скрипторий, где копировались рукописи; создается школа каллиграфии, одна из семи в стране. Здесь обучали греческому языку и читали античные рукописи, которые библиотека аббатства получала прямо из Рима. Более того, Карл Лысый в 877 году завещал аббатству часть королевской библиотеки, в том числе самую знаменитую рукопись из коллекции аббатства — Библию, написанную золотыми буквами и украшенную золотом и драгоценными камнями. Ее поместили на решетчатый полог над алтарем и обрамили 700 жемчужинами, 135 изумрудами и 209 сапфирами. Эта так называемая Вторая Библия Карла Лысого позднее была передана в библиотеку аббатства, во время Религиозных войн пострадавшую от гугенотов и лигёров. В 1595 году ее торжественно подарили Генриху IV, королю новой, последней династии — Бурбонов. В итоге она оказалась в Королевской библиотеке, ныне Национальной библиотеке Франции.
Будущая главная функция аббатства Сен-Дени — создавать и хранить коллективную память французов — зарождалась уже при Каролингах. В основу идеологии новой династии была поставлена история с упором на историописании. Придавая важность «записанному слову», деятели Каролингского Возрождения способствовали созданию хроник о деяниях монархов (например, написанные в аббатстве Сен-Дени около 830-х годов «Деяния короля франков Дагоберта»), житий епископов и парижских святых. В аббатстве составлялись грамоты о дарованных аббатству привилегиях, иногда фабриковались и подложные. В Сен-Дени также вырабатывается новая идеология богоизбранности франков, возвеличивается их славное прошлое и уготованная им великая христианская миссия.
Именно при Каролингах был создан канонический образ святого Дионисия, и он окажет влияние на всю последующую историю французской церкви, как и на политическую теологию монархии во Франции. Благодаря расширению империи Карла Великого и его программе повышения образованности клира в аббатство Сен-Дени щедрым потоком поступали драгоценные манускрипты с Востока. Так в 827 году, при аббате Хильдуине, в библиотеке монастыря появилась греческая рукопись под названием «О небесной иерархии»; этот труд церковь приписывала Дионисию Ареопагиту — первому епископу Афин, ученику апостола Павла. Рукопись была получена Людовиком Благочестивым от византийского императора Михаила II Травла. Людовик передал ее в умелые руки аббата Хильдуина, который «идентифицировал» с Дионисием Ареопагитом первого епископа Парижа святого Дионисия. Так появилась теория об апостольском происхождении христианской церкви во Франции, которая ляжет в основу будущих идей галликанизма. А святой Дионисий при Каролингах стал небесным патроном не только правящей династии, но всех франков и самой Империи.
Чудесами, совершенными святым Дионисием, будут полны хроники по всей Франции. Об одном весьма красочном эпизоде, повествующем о вмешательстве этого небесного патрона французских королей в ход исторических событий, поведал потомкам хронист Нитхард в связи с описанием раздела наследия императора Людовика Благочестивого.
Случилось это осенью, сразу после знаменитой битвы при Фонтенуа 25 июля 841 года, где не согласный с условиями отцовского раздела Лотарь проиграл, а два его брата — Карл Лысый и Людовик Баварский — победили. Но это не остановило Лотаря, и он, преследуя Карла, укрывшегося в Париже, двинулся к городу во главе большого войска, состоящего из саксов, австразийцев и алеманнов, и достиг Сен-Дени. Здесь он захватил двадцать кораблей, кроме того, еще и Сена, как обычно в сентябре, была неглубока, так что переправа казалась ему легким делом. Карл уже готовился к стычке и приказал занять позиции всюду, где, как он знал, были броды или переправы. Сам же разбил лагерь напротив Сен-Дени, чтобы в случае необходимости помешать Лотарю переправиться или подоспеть на помощь своим войскам в случае угрозы нападения с какой-либо стороны. И вдруг случилось чудо: вопреки ожиданиям вода в Сене при ясном небе внезапно поднялась, причем, насколько было известно, вот уже два месяца нигде не шел дождь. В итоге, повсюду в этой местности переправа оказалась невозможной. И когда Лотарь увидел, что при сложившихся обстоятельствах он во всех местах отрезан от переправы, он отправил к Карлу гонцов и велел сказать, что готов заключить с ним мир. Так святой Дионисий пришел на помощь королю Западно-Франкского королевства.
К концу IX века на месте небольшой деревушки Катуллиак вырос укрепленный город вокруг аббатства, чья 46-метровая крыша была видна далеко в округе. Одно из самых крупных святилищ тогдашней Европы, аббатство Сен-Дени превратилось в усыпальницу императоров и королей, поверивших в то, что здесь находится сердце королевства Франции.
А нашествие норманнов блистательно подтвердит авторитет Парижа.
Норманны и осада Парижа
Политические интересы правящей династии Каролингов концентрировались на востоке и юге Западно-Франкского королевства, что оставило берега Атлантики открытыми и незащищенными. Именно оттуда пришла смертельная угроза для Парижа, страны и авторитета монархов — викинги, которых латинские тексты именуют норманнами («людьми с Севера»).
Эпоха викингов
Норманны были выходцами из Скандинавии — далекими предками современных шведов, норвежцев, датчан. Этимология слова «викинг» остается предметом дискуссий ученых, но именно так именовали тех, кто отправлялся в военные походы. Отважные воины и выдающиеся мореплаватели Средневековья, викинги добирались на своих кораблях (драккарах) до Исландии, Гренландии и даже берегов Америки. Противостоять им было почти невозможно: их флот неожиданно появлялся в виду богатых городов и поселений, воины грабили все, что могли унести. Будучи язычниками, они вселяли особый ужас тем, что не останавливались перед святотатством — грабежом храмов и религиозных святынь. Казалось, сам Господь бессилен перед их жестокостью. Внушаемый викингами мистический страх из-за безнаказанных посягательств на христианские святыни — ради их драгоценного убранства, был едва ли не главным их оружием. Ведь небольшие отряды норманнов побеждали превосходящее их по численности население городов. Единственное, что могло спасти город от полного разорения, это уплата гигантского выкупа; именно к нему предпочитали прибегать те правители, кто хотели хоть что-нибудь сберечь. Викинги завоевали часть Британских островов, грабили Атлантическое побережье Европы и совершали набеги даже на Юг Франции, на Аквитанию.