Павел Уваров – Когда Париж еще не был столицей (страница 40)
Первые набеги викингов во Францию фиксируются еще при Людовике Благочестивом, но соперничество его сыновей за отцовское наследство помешало им серьезно заняться обороной. В результате норманны превратились в смертельную угрозу для страны.
Главной целью набегов норманнов было не столько завоевание новых земель, сколько грабежи и сбор дани. Повсюду они силой забирали золото и серебро, захватывали пленных, чтобы получить за них выкуп или продать в рабство на невольничьих рынках. Поэтому мишенью норманнов становились именно города, особенно крупные, епископские города и аббатства, в которых были сосредоточены люди и богатства.
При угрозе нападения норманнов жители бежали от морских побережий и рек вглубь страны, спасая жизнь и унося имущество, в первую очередь святые реликвии и мощи небесных заступников.
Париж в ожидании осады
В период нашествий норманнов на Франкскую империю (840–911 годы) опустившаяся было на Париж тьма от почти полного молчания источников отступает: как будто яркая вспышка молнии осветила город и его жителей. Париж вдруг словно проснулся от трагических стенаний горожан: на каждой мессе во всех храмах звучала одна и та же отчаянная мольба: «Боже, спаси нас от ярости норманнов!»
Впервые викинги появились под стенами Парижа 29 марта 840 года, в самый день Пасхи. Разграбив Левый берег города, они ушли, получив от парижан большой выкуп. Но они возвращались снова и снова — весной 845 года, в 856 и 857 году, потом в 861, 866 и в 876 годах, собирая каждый раз огромную дань. Во всех этих случаях парижане даже не пытались оказать им сопротивления. В 845 году норманны заполонили оба берега Сены и разграбили аббатство Сен-Жермен-де-Пре: были сняты и увезены даже медные позолоченные пластинки, которые покрывали крышу храма: 120 тяжелогруженых лодок с парижским добром уплыли в Руан. Аббатство Сен-Дени сохранилось только благодаря тому, что подоспевший король Карл Лысый «купил» уход викингов огромной ценой — в 7 тысяч ливров. Как с горечью написано в «Ксантенских анналах», «Карл, по причине своей военной праздности, отдал им многие тысячи фунтов золота и серебра, чтобы они ушли из Галлии; что они и сделали. Несмотря на это, были разрушены очень многие святые монастыри, и они увели в плен многих христиан». Возможно, король считал этот выкуп нежной заботой о Париже, но на деле он оказал городу «медвежью услугу»: увидев готовность короля платить, норманны еще не раз возвращались, угрожая Парижу.
Так, в 856 году они целый месяц опустошали окрестности города и даже взяли в плен аббатов двух его крупнейших монастырей — Сен-Дени и Сен-Жермен-де-Пре; оба настоятеля получили свободу только ценой нового гигантского выкупа. Не ограничившись этим, викинги захватили еще и крестьян, работавших на землях аббатств, чтобы продать их в рабство, а напоследок предали огню все хозяйственные постройки обоих монастырей.
В 861 году горели уже и церкви аббатства Сен-Жермен-де-Пре, а флотилия норманнов, протаранив Большой мост, двинулась дальше на север и юго-восток — грабить города Мо и Мелён. В 865866 годах норманны захватили аббатство Сен-Дени, опустошили его сокровищницу и в течение 20 дней систематически грабили округу.
На следующий год умер аббат Сен-Дени, и управление богатейшим монастырем принял на себя сам король Карл Лысый, чтобы использовать доходы аббатства на защиту города. В 868–869 годах в Сен-Дени была построена укрепленная каменная стена вокруг монастыря, и с тех пор он стал неприступен для норманнов.
Примечательно, что за несколько лет до осады парижане уже решились на сопротивление. В 880 году против викингов, опустошавших земли на севере от Парижа, выступил вооруженный отряд Гозлена — на тот момент аббата Сен-Жермен-де-Пре. Предварительно он отправил посольство к тем, кто обитал севернее, вдоль Шельды, чтобы организовать общие военные действия против норманнов. Но предприятие закончилось катастрофой: собравшиеся войска не выдержали натиска норманнов и обратились в позорное бегство; многие из них были убиты или взяты в плен. Вселив страх и трепет, гордые победой норманны, по свидетельству хронистов», «не отдыхали ни днем, ни ночью, сжигая церкви и убивая христиан». В бегство обратились люди всех возрастов и состояний, жившие между Сеной и Шельдой, а также все монахи и каноники, спасая мощи святых. Норманны не щадили никого — ни старых, ни малых, опустошая все огнем и мечом. Признав свое бессилие, аббат Гозлен распустил войско по домам.
И все же его смелость и готовность противостоять норманнам снискали ему большой авторитет, и в 884 году Гозлен стал епископом Парижским. Место на тот момент было незавидным: Гозлен понимал, что новых набегов норманнов не избежать и нужно готовиться к обороне Парижа. Поскольку при Каролингах вокруг города не построили защитных стен, Париж стал открытым городом, поэтому он уже не мог выполнять свою важную функцию — служить укрытием для жителей округи. Теперь, в обстановке постоянной военной угрозы, начались спешные работы по возведению различных оборонительных сооружений. Парижане предполагали, что норманны предпочтут экономить силы и в поисках легкой добычи не идти на приступ надежно защищенных мест.
Сначала было решено построить укрепления, препятствующие движению кораблей норманнов. На подступах к Парижу, на реке Уазе (в районе города Понтуаз) была сооружена крепость и поставлен гарнизон для ее защиты. Но в ноябре 885 года корабли викингов вошли в Уазу, и началась осада этой крепости. Норманны лишили ее защитников возможности брать воду из реки (других источников не было), и осажденные, не выдержав жажды, начали просить у врагов мира, умоляя сохранить им жизнь. Взяв заложников, норманны позволили защитникам покинуть крепость, оставив на месте все свое имущество, кроме оружия и лошадей. В итоге викингам досталась богатая добыча, а крепость была сожжена.
В это время епископ Парижский Гозлен при финансовой поддержке короля возглавил широкомасштабные работы по укреплению сердца города — острова Сите. Как мы уже знаем, в III веке остров был окружен крепостной стеной, имевшей башни перед двумя мостами, которые вели к Сите с обоих берегов. Но в эпоху Каролингов эти позднеантичные стены использовались как карьеры, что и сделало Сите беззащитным перед норманнами. В 877 году Карл Лысый приказал повсюду восстанавливать старые и строить новые стены и укрепления. При этом важную роль в защите Парижа отводилась построенным оперативно мостам. В отличие от прежних, эти новые парижские мосты должны были перегородить Сену и стать заслоном, преградой на пути кораблей норманнов. Они были, по сути, защитными сооружениями, творением военной архитектуры нового типа. Частью укреплений в Сите являлся также королевский дворец на западной оконечности острова, встроенный в стену укреплений. В итоге, вплоть до середины XII века ни одни ворота в стене Сите не вели прямо на Большой мост (к Правому берегу), призванный быть главной защитой города. Он располагался чуть западнее нынешнего моста Менял.
В 885 году впервые возводятся укрепления и на Правом берегу. Благодаря раскопкам 1996–2009 годов между нынешними улицами Тампля и Риволи мы знаем, как выглядела эта вторая в истории Парижа стена укреплений, возведенная на Правом берегу. Укрепление имело форму перевернутой буквы V с широкими «ножницами». Здесь была сооружена мощная стена из дерева и глины, которая начиналась от реки чуть западнее нынешней улицы Сен-Мартен и заканчивалась южнее базилики Сен-Жерве, верхняя северная точка располагалась у церкви Сен-Мерри. Перед стеной был вырыт сухой ров глубиной в 2,5–3,2 м. В стене было всего двое ворот, укрепленных изгородью с частичным использованием камней. Восточные ворота (Бодуайе) открывали дорогу на Санс, северные (Сен-Мерри) вели в Санлис. Таким образом, эта стена укрыла под своей надежной защитой жителей предместий, разраставшихся вокруг Гревского порта. Сами жители активно участвовали в ее строительстве: выстроили палисад (частокол), скрепленный железными оковами — между «холмиками» Сен-Жак и Сен-Жерве. Память об этом палисаде сохраняется в названии современной улицы Барр (Заграды). Важно иметь в виду, что огороженные территории (площадью примерно в 20 га) призваны были включать в себя не только жилые дома и другие постройки, но и обширные поля и луга для выпаса лошадей, домашнего скота, — чтобы осажденные имели снабжение собственным продовольствием. На Левом берегу не было стен, лишь вокруг аббатств Сент-Женевьев и Сен-Жермен-де-Пре вырыли рвы и возвели палисады.
Стена укреплений была закончена буквально накануне осады Парижа норманнами — первой за 700 лет истории города. И парижане сумели защитить и отстоять свой город даже без помощи королевских войск. Возглавили оборону Парижа его истинные правители и хозяева — епископ Парижский Гозлен и граф Парижский Эд (Одо).
Единственными нашим источником сведений об осаде Парижа служит стихотворная поэма на латыни «О Парижских войнах» или «Битва за Париж» (