Павел Сурков – Происшествия в Токио. Драматургия (страница 3)

(Николай вежливо кивает и выходит. Слышится шум, входят весело болтающие Никулин и Медведев. Кажется, они немного навеселе – и потому не замечают Юровского)

() Никулин и Медведев убегают, Юровский одергивает одежду и тоже выходит

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Девочки – Мария и Анастасия – играют во дворе. Рядом, за поленницей дров, за ними осторожно приглядывает Гаврила.

. Я же говорю тебе – пистолеты у них настоящие, как у солдат. Но вот только солдаты у пап всегда были настороже, а эти пьяные все время. Анастасия а

. Если бы солдаты пап всегда были настороже – ничего бы не было. И мы бы играли с тобой в царском селе, или катались с горок у Китайского павильона… Мария а

. А все равно, я знаю, солдаты подойдут и нас освободят! Анастасия

. Откуда ты это знаешь? Мария

. А вот не скажу! Знаю, и все тут! Анастасия

. Ничего-то ты не знаешь! Ты все выдумала! Мария

. А вот и не выдумала! А вот и знаю! Про это только три человека знают – пап, мам и я, да и то – пап и мам не знают, что я знаю, вот! Анастасия а а а а

. Ты что, подслушала что-то? Мария

. Почему это сразу – подслушала? Узнала! Анастасия

. И как же ты узнала, если не подслушала? Мария

. А вот так и узнала! Пап говорил с мам – а я просто была в соседней комнате. Анастасия а а

. Понятно. Подслушала. Мария

. Да хоть бы и подслушала! () Ничего не буду рассказывать. Анастасия обиженно

. Ну вот что ты за человек, в самом деле! (обнимает сестру) Ну, давай, говори! Мария

. Пап получил письмо. И не одно, судя по всему – он так мам и сказал: «Это снова от того же человека». Анастасия а а

. И что за письмо? Мария

. Кто-то хочет нас спасти – вернее, хочет спасти пап, а значит – и всех нас. В этом письме, которое пап прочел мам, так и сказано: «Будьте наготове, помощь близка, верные вам люди делают все для вашего спасения». Анастасия а а а

. А с чего ты взяла, что это – именно солдаты? Мария

. А кто же? Мам даже сказала пап, что пока идут бои, шансы на спасение остаются – но при этом она еще сказала, что письмо это похоже на провокацию… Анастасия а а

. На провокацию? На какую провокацию? Мария

. Тут пап и мам по-разному думают, как я поняла. Папсчитает, что поблизости есть верные офицеры, которые пытаются нас спасти. А мам считает, что наши тюремщики только и ждут того, чтобы папа или кто-то из семейных приближенных совершил какую-нибудь оплошность. Одним словом, мам не верит, что это письмо написано нашими друзьями… Анастасия а а а а а

. А ты кому веришь? Мария

(). Конечно, мне бы хотелось верить пап, верить в то, что кто-то готов нам помочь и… () Анастасия задумчиво а затихает

. И все равно не веришь? Мария

(). Не верю. Анастасия качает головой

. И я не верю. И тем страшнее думать, что с нами будет. Мария

. А что с нами будет? Анастасия

. Я вообще не понимаю этих людей. Они странные, вот – назначили нового коменданта, тот вроде бы папа понравился, папа сказал, что прекратилось воровство… Мария

. Да, даже яйца стали давать, и Алексею он помог с гипсом… Анастасия

. Но теперь папа говорит, что он ему нравится всем менее и менее… Сестрица, меня переполняют странные, очень странные чувства, милая сестрица… Вроде бы наша судьба ясна – мы изгнанники, и Господь ведает, сколько нас будут держать под присмотром, но весь ужас в том, что наше будущее скрыто таким туманом, что и думать о нем страшно… Мария

. Ну, вот и не думай. Гаврила

. Ой, кто это? Мария

. Кто-кто… Я это, Мария Николаевна, Гаврилой меня зовут… Гаврила

. Что-то я раньше вас тут не видела. Анастасия

. Может, Анастасия Николаевна, это все от того, что меня тут попросту не было? Гаврила

. А, вы тоже из новых? Анастасия

. Да это ведь как поглядеть – из новых ли али из старых… С одной стороны – из новых, конечно, да. А с другой – старше меня вряд ли кого найдете… Гаврила

. Вы, значит, тоже нас охраняете? Анастасия

. Это уж завсегда, это неизменно. Охраняю, да. И вас, и не вас. Гаврила

. И родителей? И сестер? И Алексея? Анастасия

. Да всех, всех охраняю, милочка. Гаврила

. Плохо охраняете. Анастасия

. Это отчего же? Гаврила

. Да воруют ваши охранники-то! Вон, при прежнем коменданте все воровали! Анастасия

. Ну, так то – при прежнем. Вон, новый пришел. Гаврила

. Ну а новый-то чем лучше прежнего? Мария

. Это вы верно подметили, Мария Николаевна, в самую точку, так сказать. Что новый, что старый, что прежний, что нынешний – разница невелика, если в суть людскую не смотреть… Гаврила

. Прежнему никуда смотреть не надо было – достаточно понюхать его и все. Нынешний хотя бы не пьет и другим запрещает. Мария

. Думаете, в этом все дело? Человек хороший, раз не пьет? Гаврила

. Если бы только так и можно было отличить плохих людей от хороших… Мария

. Верно. Все верно. Не отличить. Так – не отличить. Есть для этого совсем иное средство. О другим поступкам будут судить, да уже, наверное, не мы. Гаврила

. А кто? Анастасия

. Кто-то другой, кто будет после нас… После вас… Гаврила

. Как это – после нас? Это когда мы умрем? Когда нас не будет? Анастасия

(). Может, и так… Гаврила пожимает плечами

. И когда это случится? Анастасия

(). А вам так хочется это знать, Анастасия Николаевна? Вам действительно хочется знать свою судьбу, свой день и час? Гаврила пристально смотрит на нее

. Но я и так знаю, что он еще не скоро наступит! Анастасия

. Это откуда же такая уверенность? Гаврила

. Мне всего семнадцать! Анастасия

(). А что это вы с нами решили про судьбу поговорить? Мария Гавриле