Павел Сурков – Азбука «Аквариума». Камертон русского рока (страница 6)
Дюша – отрастивший огромную бороду и похожий на эдакого хипповского Деда Мороза (его видно в балабановском фильме «Брат», где он мило всех привечает на рок-н-ролльном питерском сейшене), застенчиво глядящий из-под неизменных очков, тонкий и интеллигентный – лучше всего раскрылся в собственной книге воспоминаний об «Åквариуме», так и названной: «Книга флейтиста». Но увидеть эту книгу Дюше было не суждено. Он скончался на сцене клуба «Спартак» во время настройки перед концертом – отказало сердце. Андрею Романову было 43 года.
О Дюше неожиданно вспомнили весной 2021 года, когда кто-то отыскал в архивах телеспектакль по мотивам толкиновского «Властелина колец». Дюша написал для него музыку и сам сыграл автора – в расшитом бархатном жилетике и очках он смотрелся немного странно. Да и сам спектакль был, мягко говоря, экспериментален. Тем не менее факт остается фактом: на Ленинградском ТВ «Властелина колец экранизировали задолго до Питера Джексона!
Евграф
Персонаж с альбома «Радио Африка» – пластинки во многом переходной и даже некоторым образом ключевой (хотя есть ли у «Åквариума» неключевые альбомы? – пожалуй, что и нет). Важно, что на «Радио Африка» у «Åквариума» появился новый басист: никому не удавалось сыграть простой, но в то же время четкий и моторный бас в композиции «Время Луны». И тогда Дюша (Андрей Романов, флейтист «Åквариума») вспомнил, что у него есть один старый знакомый. Этим старым знакомым оказался Александр Титов, который пришел на запись, спокойно послушал трек и сыграл все с первого раза. Судьба Александра с этого момента была предрешена
Песня о мальчике Евграфе была написана Гребенщиковым в такси: он ехал в гости к Виктору Цою, но ситуация осложнялась тем, что сам хозяин вместе с женой Марьяной ехали в том же самом такси. С собой у друзей был мешок красного вина – и это несколько сглаживало ситуацию, если бы не одно «но»: под дверью у Цоев сидел Сергей Курехин, а хозяева явно опаздывали. Вот в этой-то атмосфере невероятной смешливой спешки и родился занятный регтайм (который впоследствии Курехин и сыграл) про мальчика Евграфа.
Мальчик Евграф, который «вел себя как джентльмен и всегда платил штраф», мнится мне, с течением времени подрос и превратился в другого гражданина – также весьма порядочного и, более того, готового прийти на помощь. Эта эволюция Евграфа произойдет почти через два десятка лет на альбоме «Песни Рыбака», где возникнет Человек Из Кемерова, главный герой одноименной песни, эдакий мистер Вульф из «Криминального чтива», основная профессия которого – решать любые проблемы. Подобный генезис мальчика Евграфа вполне обоснован и логичен.
«Радио Африка» записывается в относительно комфортных условиях: сперва над песнями работают в намоленном Доме юного техника, а затем бессменный звукорежиссер (а фактически – саунд-продюсер Андрей Тропилло
Что происходило в результате, Гребенщиков описал таким образом: «По ночам мы, прячась от пристальных взглядов милиции, подозрительно наблюдавших за фургоном с другой стороны улицы, залезали в первую увиденную нами шестнадцати-канальную студию и претворяли мечты в жизнь. А мечтой было сделать полнокровную, разнообразно позитивную пластинку».
Надо сказать, что пластинка получилась – ее даже впоследствии издали на «Мелодии»: у «Åквариума» наконец-то была запись, которую можно было реализовывать как коммерческую в полном смысле этого слова. И завершить запись было решено настоящим праздником (ну а заодно и включить в состав группы Титова). Гребенщиков вспоминает об этом времени с радостью и по сей день: «Когда запись была закончена, мы микшировали ее всю ночь, закончили в десять утра и поехали в Выборг – играть на фестивале. Там Тит и получил формальное приглашение играть в „Åквариуме“, на что с энтузиазмом согласился. В ознаменование этого все, кто были на фестивале, напились и всю ночь купались голыми в озерах-фьордах парка Монрепо (по-моему, прямо в центре города Выборга)».
Отличное веселье, вполне в стиле мальчика Евграфа, не находите?
Жизнь
Собственно, сам процесс жизни – жизни музыкальной, но и жизни как таковой, которая есть движение, постоянное перетекание из одного состояния в другое – БГ идеально сформулировал в одном из интервью, данных непосредственно автору этой книги (то есть, ничтоже сумняшеся, мне): «Мы подражали и всему учились у воображаемых нами людей. Мы их не видели и не надеялись увидеть: в шестидесятые и семидесятые годы мы даже подумать не могли, что они к нам приедут или мы к ним. Был железный занавес. Но ровно такая же история была у британских артистов, которые смотрели на Америку, где играли блюзмены. Они так же ловили запретные радиостанции, и когда у Кита Ричардса рвалась струна, он варганил из двух одну. У них тоже был недостаток всего. Все передается по цепи. Это огромный процесс, который не имеет ни начала, ни конца. „Стоунз“, „Битлз“ учились у негров, негры тоже учились у кого-то. Мы учились у них, кто-то учился у нас. Нелепо говорить, что мы можем их догнать или не догнать. Они идут своим путем, мы своим.
Мы не были хуже. Это в наших воспаленных мозгах было такое ощущение. Мы не хуже, мы – другие. Но чем больше бы мы стали у них учиться, тем лучше бы мы стали. В Лондоне люди работают по восемь-десять часов, а у нас уже после четырех часов как-то уже все, хватит. Мы работаем значительно меньше, чем могли бы, в этом-то и штука».
Лучше и не скажешь: жизнь – это процесс, это труд, но одновременно – и великое счастье, и вселенская любовь. Без нее, как водится, никуда. И ее понимание, ее рефлексия – это неотъемлемая часть ее самой: «Дело в том, что жизнь гораздо более многомерна, чем наше логическое сознание. Как можно многомерную жизнь, огромную и бесконечную, вместить в пределы логики? Не вместить ее! Жизнь, Бог – это то, что выходит за пределы нашего сознания. Это нужно любить – и все. Если бы жизнь сводилась к логическому смыслу, к простому уравнению, – то ее не стоило бы жить».
«Зоопарк»
Группа «Зоопарк» и ее бессменный лидер – Михаил «Майк» Науменко – пожалуй, самая влиятельная группа во всем русском роке. Песни, которые написал Майк, и по сей день исполняются многими музыкантами. Судите сами: Майк – это песни «Секрета», да и в репертуар «Åквариума» тоже крепко въелись и «Пригородный блюз», и «Вперед, бодхисаттва!».
Влияние Майка на своих друзей – в том числе и на БГ – было огромным: «Майк был единственным ид моих знакомых, кто был осведомлен о существовании какой-то музыки. Остальные принимали это как данность, и бее. А он знал, кто что выпускал. Был образованным человеком, и второго такого я не Знал. Мы с ним были вдвоем: он пишет песни, я пишу песни. У нас группа к тому времени была, а у него группы не было. Но он твердо планировал, что у него будет группа, которая станет называться „Зоопарк". И мы решили, пока группы нет, возьмем и запишем, что у нас есть. Таким образом, мы записали „Все братья – сестры"».
Начиналось все в природных условиях: вернувшись с военных сборов под Кандалакшей, Гребенщиков встретился с Майком, друзья отправились в поле, раскинувшееся рядом с домом Майка, и сели прямиком в этом поле. И – обменялись песнями: БГ сыграл Майку то, что сочинил, Майк сделал то же самое. И в конце мая 1978 года было решено записать совместный альбом – песня БГ, а вслед за ней – песня Майка.
Вспоминает БГ: «Мы писались не каждый день и закончили 13 июня, назавтра после рождения моей дочери Алисы – этому событию посвящена последняя песня на альбоме. Он писался в поле на задворках Смольного, рядом с домом наших знакомых. Микрофон выставлялся прямо в поле – чтобы избавиться от набившего оскомину КСП-звука обычных домашних записей». В качестве бас-гитариста был привлечен верный Файнштейн, но в целом это – запись двоих людей, двоих друзей.
Поэтическая сила Майка, его образное мышление, блестящее понимание того, как устроен западный шоу-бизнес – великолепно владевший английским языком Майк много читал и слушал и был фактически ходячей энциклопедией того, что творится в британском и американском роке. И Майк эту силу прекрасно осознавал – он родился настоящей звездой рок-н-ролла, но, увы, в не рок-н-ролльных обстоятельствах. БГ описал это состояние Майка абсолютно точно: «Майк… никогда не находился на стадии старта. Когда он написал свою первую песню, он уже был, он уже должен был быть, по своим ощущениям, на первых полосах всех газет. А то, что его там не обнаруживалось, по этому поводу он, кажется, не комплексовал, он был рок-звездой в своей душе, рок-звездой если не для Петербурга, то, по крайней мере, для провинции, начиная с Москвы».
С невероятной теплотой вспоминали о Майке и другие его друзья. Например, Николай Фоменко, будучи бас-гитаристом «Секрета», успел весьма тесно пообщаться с Майком и ощутить всю силу его таланта: «Майк был совершенен во всем, что он делал. В том, как он жил, как сочинял, как играл. Он был одним из самых цельных людей, которых я вообще встречал в своей жизни. У него был кумир – Марк Болан, вот он и хотел жить, как Марк Болан. Не повторить его путь, нет, а повторить его отношение к жизни – когда ты просто живешь, а жизнь течет вокруг тебя. Но при этом он был абсолютный, настоящий интеллигент – и все это отразилось в его песнях. Его песни – это Питер нашей молодости, это как картина, как фотография: „Это гопники, они мешают мне жить“ – и такое было тоже, конечно, районы типа Купчино и прочие прелести. Но Майк при этом был ни капли не озлобленным и не обиженным – он оставался удивительно добрым и светлым человеком».