Павел Сурков – Азбука «Аквариума». Камертон русского рока (страница 5)

Джордж – и музыкант, и поэт. В «Åквариум» он пришел барабанщиком (хотя эта «должность» была в целом условна), но немедленно превратился в полновесную творческую единицу. Первый альбом «Доисторического Åквариума» – «Искушение Святого Åквариума» – был сделан дуэтом Джорджа и БГ, и именно эта пластинка, записанная, по большому счету, «на коленке», заложила основу всего будущего «аквариумного» творчества.

Джордж – в миру Анатолий Гуницкий – блестяще умел создавать собственные абсурдные миры, основанные на игре слов. Следуя классической британской традиции, он использовал язык как еще один инструмент. Наряду с любыми другими музыкальными инструментами текстовое полотно становилось полноценным участником всей музыкальной картинки – и, в какой-то мере, таким же обязательным элементом работы со слушателем: каждый сам закладывал собственные смыслы в тот текст, который слышал. Соответственно, и творчество становилось объемнее, ведь сколько смыслов, столько и мнений.

Об их детстве БГ вспоминал: «В лице Джорджа я нашел себе союзника. Джордж учился со мной в одной школе, и мы жили в соседних парадных. Если сильно вытянуться, то с моего балкона можно было увидеть его балкон. Что было несколько опасно, поскольку оба мы жили на пятом этаже. Но иногда мы все-таки достигали этого».

Именно вместе с Джорджем БГ и придумал название группы: «Я помню, как мы… ходили по городу два с половиной дня. Делать было нечего, и мы перебирали слова, перекидывались ими. Он скажет слово – через минуту я. Ему нравится то, мне это. И слово „Åквариум“ было первым, которое понравилось нам обоим, и мы на этом сошлись. Это было в Питере на середине моста через Неву, – который ведет с Марсова поля к Петропавловке. Тогда он назывался Кировский, сейчас как-то по-другому называется…[1] Мне что-то понравилось в этом слове. Чудо произошло».

Джордж заложил в «аквариумистику» невероятной силы абсурдизм. Это был вполне самостоятельный почерк: в стихах Джорджа могли соединяться, с одной стороны, образы социально-реалистические, фактически – соседи по лестничной площадке или коммуналке, а с другой стороны – невероятные фантастические существа, пришельцы из классической литературы или куртуазного Серебряного века, в коем Джордж, блестяще образованный и творчески подкованный, знал толк.

Формально Джордж покинул «Åквариум» сразу после «Искушения», но при этом все равно оставался рядом с группой, будучи источником и творческого вдохновения, и текстуального наполнения: в ранних альбомах песни на стихи Джорджа были обязательной составляющей (в этом отношении «Треугольник» и «Акустика», конечно же, доминируют), но и в последующие годы это правило соблюдалось. Сам же Джордж сперва сосредоточился на театральной работе, а в дальнейшем стал одним из самых титулованных и уважаемых журналистов Петербурга.

Плюс – будучи на откровенном творческом перепутье, в начале нового века БГ и Джордж снова решили вдвоем сделать новую группу, и так возник проект «Террариум»: его музыкальную основу составил тогдашний состав «Åквариума 3.0» – в первую очередь, сам БГ плюс Борис Рубекин и Олег Сакмаров – именно они отвечали за аранжировку и запись музыки, а вот за написание мелодий и пение были ответственна довольно шумная компания (о ней чуть позже). Что касается Джорджа, то он предоставил тексты для новой пластинки, а музыканты-участники сами выбирали те стихотворения, на которые были готовы написать музыку.

Состав собрался что надо – был представлен практически весь цвет питерского рока: Вячеслав Бутусов, Максим Леонидов, Александр Васильев, Настя Полева и Егор Белкин – все знакомые и приятели БГ влились в «Террариум» и принесли туда свои фантазии и новые идеи. Никаких границ для творчества не было. Чего стоит, например, использование в песне «Моллой пришел» звуков, издаваемых самыми настоящими каннибалами – в руки БГ попала пленка с записью каннибальского быта, и вот эти шумы были использованы на записи.

Был на альбоме и стопроцентный хит-сингл, хотя принадлежал он не перу БГ. Песня «Гибралтар/Лабрадор», музыку к которой написал Бутусов, вошла в звуковую дорожку фильма Алексея Балабанова «Брат-2» и прочно прописалась на волнах радиоэфира. Собственно, пребывает там и до сих пор к вящей радости ее авторов. А на второй стороне сингла оказался отменный рок-н-ролл «Зоя и Соня», музыку к которому написал Максим Леонидов (а БГ записал вторую вокальную партию).

Впоследствии проект «Террариум» снова вернется. Виртуальная группа запишет еще одну пластинку под названием «3=8» (среди приглашенных гостей на альбоме оказался, например, замечательный композитор Антон Батагов, сделавший из «Скажи мне» маленькую ораторию), но тут повод для перезапуска проекта будет более чем серьезный – Джордж заболел, и на лечение понадобились деньги. Но для музыкантов лучший способ собрать эти деньги – записать очередную пластинку: проект получился благотворительным, и здоровью Джорджа была оказана существенная подмога, а это, пожалуй, наилучшее приложение средств поклонников.

Однажды мой аккаунт в социальной сети «ВКонтакте» взломала какая-то сволочь и начала от моего имени клянчить деньги у богатого списка моих виртуальных друзей (Джордж в этом списке тоже был). Программа-робот по выманиванию денежных средств у населения начинала с массовой рассылки сообщения: «Хэллоу! Как делишки?» – в результате многие, слава богу, поняли, что я взломан (о чем мне сообщили). Джордж же вступил с роботом в переписку и вогнал его в клинч одним ответом: «Да как-то, знаешь, по-разному». Видимо, на такой вариант ответа робот не рассчитывал и Джорджу прекратил писать сам. Так что перед магической силой строк Джорджа, как видите, сдаются даже бездушные роботы.

Джордж и сегодня – одна из самых влиятельных фигур в питерском роке: он по-прежнему пишет стихи, и в них присутствует все та же прекрасная хипповская наивность, тонкий юмор и милый абсурд. Впрочем, в этом абсурде есть и невероятно точные образы: «Всем остальным дадим по роже – ведь жизнь и смерть одно и то же» – лучше, пожалуй, и не скажешь.

И сам БГ признает ценность просто наличия Джорджа в жизни «Åквариума»: «Только в Петербурге есть Джордж – человек, с которым мы когда-то основали „Åквариум“, только здесь он иногда пишет тексты неизмеримой принадлежности и неизвестной глубины, и только здесь на его слова может быть написана музыка».

Дюша

Все воспоминания об Андрее Романове, он же просто Дюша, сводятся к одному-единственному определению, невероятно точному и безмерно полному – «он был светлый человек». Простота в общении, удивительная доброта, мягкость характера, но при этом целеустремленность и талант – все сочеталось в этом человеке.

В «Åквариуме» – наряду с Гребенщиковым, Гаккелем (см.), Фаном (см.) и Джорджем (см.) – Дюша принадлежал к числу безусловных отцов-основателей. С Борисом они были знакомы по андеграундной тусовке, Дюша играл в одной из питерских групп на клавишных, но в «Åквариуме», куда его, ничтоже сумняшеся, переманил Гребенщиков, ему предстояло сменить инструмент. БГ впоследствии выскажется об этом событии довольно метафорично: «Изначально Дюша был пианистом. Но так как пианино сложно таскать с собой, когда ездишь автостопом по Прибалтике в поисках несуществующих фестивалей, он выучился играть на флейте».

Дюша искренне и истово исповедует все то, что делают Борис и Джордж. В 1574 году они знакомятся с режиссером Эриком Горошевским, который пытается создать вместе с «Åквариумом» самый настоящий театр – с декорациями и репертуаром. Базируется театр на факультете прикладной математики, где учится Гребенщиков, но после премьеры спектакля по пьесе Джорджа «Метаморфозы положительного героя» театр с факультета вышвыривают вместе с аквариумовской аппаратурой.

С Горошевским происходит разрыв – у Бориса умирает отец, и сам БГ тяжело заболевает, а, выздоровев, решает, что музыка в его жизни значит несколько больше, чем театр. Горошевский обругал только что записанный «Åквариумом» альбом «Притчи графа Диффузора» и велел Дюше сосредоточиться только на театре (даже дал ему сыграть корнелевского Сида), при этом у Дюши действительно получалось выступать в актерском амплуа. Настолько, что вся группа на некоторое время даже хотела вернуться в театр. Спасли их от этого две вещи: во-первых, Горошевский требовал от Гаккеля сыграть одну из ролей в голом виде, а во-вторых, театр в очередной раз потерял место базирования – репетировать попросту было негде. Так что Дюша остался в «Åквариуме» – раз и навсегда.

Дюша спасет БГ еще раз. Когда после фестиваля в Тбилиси (см.) он останется без работы, то именно Дюша, работавший бригадиром сторожей, предложит Борису кинуть трудовую книжку к нему в бригаду: «Раз в неделю будешь куда-то ходить на двенадцать часов и ничего там не делать, как и все мы». «Поколение дворников и сторожей», впоследствии воспетое лучшими представителями этого же поколения, набирало силы.

Он покинет «Åквариум» после «Равноденствия», чтобы потом снова выйти на сцену на юбилейных концертах в честь двадцатипятилетия группы. В то время у Дюши уже была своя собственная группа под названием «Трилистник». Ну а чувство юмора – тоже весьма тонкое и специфическое – он не терял никогда. Чего стоит, например, его знаменитая шутка: «Я коллекционирую газеты, в которых еще не пишут об „Åквариуме“» (говорилось это в годы, когда об «Åквариуме» писали, мягко говоря, не очень много).