Павел Сполах – Мы уже среди вас (страница 4)

– Понятно! – Провозгласила публика.

– Дарвин просто мошенник! Он не открывал явление эволюции, он подменил понятия. Он выдал естественный отбор за самопроизвольное самосовершенствование. Когда это стало очевидным и «большая» Теория зашаталась на глиняных ножках, её родоначальник явил на свет очередное недоношенное творение – «Происхождение человека и половой отбор». По его глубокому убеждению именно сексуальная оргия во время инфаркта, должна спасти пациента от смерти! Только, видите ли в чём дело: во время инфаркта пациенту секс уже не интересен. Половой отбор не только не подтверждает решающую роль естественного отбора в эволюции живых организмов, но и противоречит ему – он делает его невозможным! Половой отбор уничтожает все выдуманные достижения естественного отбора, так как это даже не лотерея 50 на 50. Организмы, размножающиеся бесполым путём, не оставили бы ни малейшего шанса на выживание, организмам размножающимся половым путём, если бы естественный отбор управлял эволюцией. Бесполых было бы, вероятнее всего, больше в десятки, если не сотни раз. Если бы естественный отбор работал, то сейчас на Земле не было бы не только человека, но и вообще ни одного организма, размножающегося половым путём! Пол – это осиновый кол, забитый в самое сердце, постоянно алчущему человеческой крови, ненасытному вампиру, под названием Теория эволюции!

– Грамотно излагаешь! – Послышалась реплика, и как ни странно не с задних рядов.

– Тогда спрашивается: с какой целью возникло половое размножение? Явно же не для того, чтобы разрушить нелепую теорию происхождения видов! – Продолжал студент второго курса, механико-математического факультета МГУ.

– А для чего? – Не выдержала накала страстей ещё одна очаровательная в своей простоте студенточка.

– Для того, моя красотулечка, чтобы возникли мы – Человеки разумные! Для того чтобы мы влюблялись, любили и производили на свет всё более разумных человечков! Чтобы дети наши, воспитанные в любви, становились ещё разумнее и мудрее, чем мы! От полового размножения к сексу, от секса к любви – вот путь происхождения Человека! Любовь, рождённая сексом – это аппаратное обеспечение нашего бессмертия!

– Понятно! Красавчик! Ты лучший! Жги!– Взорвался зал в неистовом восторге.

– Ваше заявление об идентичности геномов человека и шимпанзе, так же высосано из пальца, как и ваша мертворождённая теория эволюции! – Заявил студент профессору антропологии. – В 1975 году в своей работе «Эволюция на двух уровнях у людей и шимпанзе», Мэри-Клер Кинг и Алан Уилсон описали сходство между некоторыми белками человека и шимпанзе. И на этом основании они предположили, цитирую: «Столь малая степень молекулярной дивергенции не может являться причиной анатомических или поведенческих различий между шимпанзе и людьми». Всё, больше ничего! Не было никаких генетических доказательств, и не могло быть! С чего эволюционисты раструбили на весь мир о 98 процентах сходства!? Кто-то секвенировал полные геномы человека и шимпанзе?! Нет! Это невозможно на данный момент! Просто людям, кормящимся с теории эволюции, нужны всё более научные доказательства их полезности для человечества!

– Но позвольте, а как же палеонтологические и палеоантропологические находки и датировки этих находок?! Всё же выстраивается в чёткое филогенетическое древо! Или вы и это будете опровергать!? – Торжествующе возразил профессор.

– А если будут найдены находки, опровергающие все эти умозрительные построения?! Если будут найдены целые скелеты людей с объёмом мозга как у обезьяны, причём жившие не миллионы лет назад, а в то же самое время, когда жили наши непосредственные предки – кроманьонцы!? А когда будут найдены доказательства того, что для образования осадочных пород не требуются миллионы лет, а достаточно не более 150, тогда вы признаете, что человек произошёл не от обезьяны!?

– Что значит не от обезьяны!? Какие такие находки!? Этого не будет никогда! Это, не возможно, ни при каких обстоятельствах! Что вы себе позволяете! Это уже выходит за рамки научной дискуссии! Да как вы смеете! Вы за это ответите! – Вышел из себя от негодования лектор.

– Смею! И отвечу! Самый лучший судья – это сама жизнь! И надо отметить, что она умеет устраивать целые представления во время судебного процесса. Иногда это мероприятие подаётся в саркастическом жанре. Возьмём, к примеру, такое понятие, как суперпозиция. Суперпозиции бывают разные, но нас интересуют две из них – геологическая суперпозиция и квантовая суперпозиция. Они обе появились в середине 17 века, практически одновременно. Родоначальник геологической суперпозиции – Нильс Стенсен, или Николя Стено, как его чаще называли. Он разработал принцип, лежащий в основе датирования геологических пород и палеонтологических находок. Суть его в следующем: так как осадочные породы накапливаются очень долго, тысячи, а то и миллионы лет, то по пластам этих осадочных пород можно определить не только возраст самих пород, но и возраст найденных в них окаменелостей. То есть, если известно, сколько лет осадочной породе, то столько же лет и найденным в ней артефактам. А если известно, сколько лет окаменелым находкам, то столько же лет и самой породе. Всё четко, на первый взгляд! Но только на первый. На самом деле – это просто тавтология. Как в известном анекдоте о ягуаре. Когда европейцы впервые достигли берегов Америки и увидели впервые крупную пятнистую кошку, Колумб воскликнул: «Господи, да это же ягуар!» Понимаете о чем я!? – Продолжал студент с рыжими кончиками волос.

– Естественно, понимаем! – Ответили слушатели дружным весельем.

– Маладца! Это мы знаем, что это был ягуар, но откуда знал об этом Колумб!? Так и с геологической суперпозицией – чтобы знать возраст породы надо знать возраст ископаемых, и наоборот. Только нам не известно ни то, ни другое! Ответ нашёлся очень просто – это эволюция. Так как для образования и окаменелостей и осадочных пород необходимы миллионы лет, исходя из идеи супер медленных эволюционных изменений, то чем ниже слой и чем примитивнее окаменелое ископаемое животное или растение, то очевидно, что оно и древнее всех вышезалегающих. И для определения возраста и слоёв и окаменелостей, надо просто назначить… точку отсчёта! За точку отсчёта был взят, на минуточку – возраст Земли. А кто его высчитал!? Да никто! Его взяли – с потолка, от фонаря. Сначала 3 миллиарда лет, затем удревнили до 4, 5 миллиардов, и опять с потолка, ибо и радиоуглеродное датирование – это такой же «фонарь» для наивных обывателей. Палеонтология, равно как и археология с палеоантропологией, все свои датировки берёт с потолка! Как кому надо, так каждый и датирует! Именно поэтому с удивительным постоянством, выплывают скандальные разоблачения в этих областях.

– Есть такое дело! – Выкрикнули с первых рядов.

– Так вот, геологическая суперпозиция – это и был очередной спасательный круг для теории эволюции. Нас держат за дураков, прикрываясь научными степенями и званиями. Датировки подтверждают теорию и при этом построены на этой самой теории! – Продолжал Павел Корчагин.

– Красава! Так оно и есть! Нас разводят, как лохов! – Завопили сзади.

– Только геологическую суперпозицию похоронила другая суперпозиция, которая сидела за одной партой с первой, в далёком 17 веке. Это квантовая суперпозиция! Квантовая суперпозиция, если простыми словами, означает, что квантовая частица может находиться одновременно в двух состояниях, до тех пор, пока её не начнут измерять. Квант – это единица информации! Информация находится одновременно в двух состояниях, и проявляет себя только тогда, когда её считывают! Понимаете, что я имею в виду!? – Спросил самопровозглашённый лектор и широко развёл руками, демонстрируя, что он обращается ко всем, кто его видит и слышит.

Аудитория напряжённо молчала. Наглый выскочка тем временем разделил широкой мелованной полосой доску на две части, и начал быстро набрасывать какие-то формулы, причём попеременно на обеих половинах доски. Формулы росли двумя непрерывными потоками с такой скоростью, что большинство зрителей вообще не совсем верили своим глазам: человек такое вытворять не мог – просчитывать сложнейшие дифференциалы с такой скоростью не под силу даже академикам, даже компьютерам, чёрт возьми! Но процесс на доске продолжался.

– Это безобразие надо прекратить! – Высказал своё мнение ректор.

– Прекратить, немедленно! – Пронзительно заверещала «Матильда», и вскочила с места.

– Стойте! Подождите! – Бросился вслед за ней декан мехмата. – Не смейте этого делать!

Он схватил Брониславовну за шиворот, не позволяя ей сдвинуться с места.

– Что вы делаете! – Возмутился ректор.

– Подождите, подождите! Этот студент… он строит… я не понимаю… преобразование Фурье… гармонические колебания… производящие функции последовательности… я не успеваю. – Бормотал декан несвязные предложения.

– Что вы не успеваете?! – Взревел ректор. – Вы же профессор математики! Чёрт возьми, что здесь происходит!

– Я не успеваю за ним… подождите… я кажется… математическое ожидание случайной величины? Но это уровень… нет это невозможно! Это невозможно! – Декан топтался на месте как верующий, увидевший собственными глазами очередное пришествие Всевышнего, и бормотал какие-то математические заклинания. – Самоорганизующаяся система функций… вероятности! Это будущее математического анализа! Вы понимаете – будущее! Этого не может быть! Это попросту невозможно! Это уровень гипотетического квантового компьютера! Это невозможно… А он делает! Делает, понимаете вы!