Павел Сполах – Мы уже среди вас (страница 6)
– Да, молодой человек, задали вы нам задачку. Непростую. – Начал задумчиво ректор, пытаясь продемонстрировать нейтральную заинтересованность в собеседнике.
Собеседник молчал, равнодушно взирая на мучительные потуги человека, от которого могла зависеть вся его дальнейшая судьба.
– Так вот, непростое заседание у нас… было вчера. Долго обсуждали… так сказать, ваш демарш. – Продолжил Евгений Алексеевич.
Собеседник молчал, глядя свозь ректора.
– Ваш декан вас очень хвалил! Да, хвалил. Откровенно говоря, и не он один. Кафедра общей физики тоже была на вашей стороне. Да и вообще, ваша биография впечатляет: родившись в семье колхозников в украинской глубинке, закончить школу с золотой медалью и поступить в военное училище… отслужить в армии, а спустя годы, в возрасте 25 лет, с первого раза поступить на наш мехмат, это знаете – уже достижение. К нам приходят абитуриенты в 17, и поступает один из ста… Удивительно, прямо как Ломоносов. – Тон ректора начал меняться на саркастический, в ответ на безучастность собеседника.
Собеседник молчал, оставаясь где-то далеко.
– Вы понимаете, о чём я сейчас говорю?! – Последовала ещё одна попытка привлечь внимание студента.
– Да, Евгений Алексеевич, я понимаю. Вы удивляетесь, почему я не остался в колхозе.
– Да нет, я не это имел в виду. – Засуетился ректор, извиняющимся тоном. – Я наоборот рад, что в нашей стране открыт путь в науку для всех… одарённых детей. Ваш декан назвал вас редчайшим самородком. А вот доцент Гуняшева… вас как-то не очень… оценивает.
– Это не удивительно, Ада Теодоровна имеет право меня ненавидеть.
– Ну, зачем же вы так, она вас не ненавидит. Ада Теодоровна прекрасный преподаватель, у неё безупречный послужной список… – Затарахтел ректор.
– Слишком безупречный. – Перебил его, пока ещё студент. – Знаете, какое у неё прозвище?!
– Ну, знаете…
– Значит, знаете – «Бульдозер»! Она давит любое инакомыслие, любую инициативу. Студенты не хотят ходить к ней на практические занятия, и посещают их только из боязни мести на экзамене. Она ничему не учит, кроме послушания и жополизания.
– А вы значит, не боитесь?! – Съязвил ректор.
– Видите ли, уважаемый Евгений Алексеевич, я не умею бояться. Не научился, нет у меня такого таланта. Ну а математика… я с детства писал цифрами и считал буквами, понимаете?!
– Не понимаю. Объясните свою точку зрения…
– Извольте. Все наши коммуникативные особенности закладываются в детстве, самом раннем детстве. Когда мы появляемся на свет, нам не надо учить ни какие языки общения с окружающим миром – мы его просто ощущаем во всех проявлениях одновременно, мир открыт для нас. Это происходит потому, что мы не знаем, что такое искусственная матрица общения. Эту матрицу детям навязывают взрослые, а им в своё время навязало их взрослое окружение. Это просто традиция такая: навязывать всем своё видение, лишать свободы выбора. В жизни взрослых всё подчинено традициям и ритуалам, неважно насколько они верны и полезны каждому, важно, что они считаются полезными для всех. Люди не хотят свободы – им кажется, что гораздо безопаснее быть частью чего-то большого, а не самим собой. А мне просто повезло, я с самого раннего детства любил одиночество: мне хорошо было вдали от людей. Ускользнув, незаметно для «смотрящих», от насильственной коллективизации, я не знал, что такое правильно и неправильно, я не ведал, что существуют правила вообще. Сначала я научился думать и говорить цифрами, а потом уже буквами. Понимаете?!
– Честно говоря, не очень. – Сконфужено проговорил ректор.
– В любом университете, и в на… и в вашем тоже, есть несколько факультетов, но все равно они все делятся строго на две категории – технические и гуманитарные. Сможет математик поменяться местами с лингвистом?!
– Я думаю нет. – Не задумываясь, ответил ректор.
– А почему?!
– Это разные дисциплины, разные форматы науки, разные взгляды.
– Взгляды на что?
– Ну, как на что… на что… На жизнь, полагаю!
– А в чём разница?
– Как в чём?! Во всём! Разные правила, разные инструменты…
– Инструменты для чего?!
– Для исследования.
– А исследование для чего?! – Ухмыльнулся студент.
– Как для чего? Для результата, для достижения цели, для…
– А цель какая?! – Студент засмеялся.
– Цель? Цель?! Цель – развитие науки! Всестороннее развитие науки: и математики и литературы! – Нашёл нужное решение ректор.
– Верно! – Студент смеялся явно от души. – Верно, развитие науки, для результата. Многогранного вместе, и однобокого по отдельности. Специализация называется! А человек то цельный! И сознание у него – цельное! А не однобокое! Понимаете!
– Не понимаю. – Ректор развёл руками.
– И буквы и цифры – это всего лишь символы, единицы информационной системы, необходимой для коммуникации между людьми, внутри каждого из нас они не нужны. Внутри каждого из нас единая информационная система, единая для всех! Именно эта система определяет уровень нашего сознания, а не традиция поощрения за качественную однобокую систему внешней коммуникации. Зачем развивать однобоких гениев, если внутри сознания мы цельные – мы все гении! Надо только сломать стереотипы! Текст, написанный цифрами можно написать буквами, и наоборот! Понимаете?! – Повысил голос студент.
– Зачем!?
– Чтобы выйти на новый уровень сознания, и новый уровень жизни. Человек не произошёл от обезьяны. Любое живое существо – это информационная система. Но только человеку под силу изменять уровень своей информационной системы, и тем самым изменять уровень всей системы, именуемой Вселенной! Шимпанзе не может эволюционировать и стать человеком, но она не может и деградировать до уровня амёбы. Вы видели когда-нибудь обезьян-идиотов!? Или собак, или котов или рыб!?
– Нет, не видел!
– Вот и я не видел. А людей-идиотов полно. И всё чаще эти идиоты, лезут во власть! Животное не может эволюционировать, но оно не может и деградировать. Животные остаются всегда животными. Математическое ожидание неслучайной величины всегда равно самой величине! Это элементарный матанализ! Человек может, как эволюционировать, так и деградировать! Математическое ожидание случайной величины имеет возможность меняться! Значит человек – это случайная величина, и её изменение «Кто-то» ожидает! Понимаете! Мы созданы по математическому образу и подобию своего Создателя, а не по образу обезьяны! Это же так просто! – Закончил свою речь студент.
Ректор молчал. Он пытался осмыслить то, что для студента было таким простым и понятным, но никак не мог зацепиться за то самое главное, то о чём не говорят, то, что чувствуют. Он понимал, что этот студент абсолютно прав. Он понимал даже почему этот студент прав! Но он никак не мог избавиться от страха! Студенту просто было нечего терять, а ректору было что!
– И что вам это даёт?! – Спросил ректор, и было заметно, с каким трудом ему далась эта фраза.
– Мне это даёт всё! Мне это даёт свободу! А это и есть всё, что мне надо!
– Но, вы же понимаете, что через три года, с небольшим, вы бы закончили университет. И у вас были бы прекрасные перспективы, и прекрасное будущее, благодаря диплому. Я просто уверен в этом! – Совсем пришёл в себя ректор. – А за вашу выходку, мы будем вынуждены вас отчислить!
– Евгений Алексеевич, вы ошибаетесь в своих прогнозах. – Уверенно ответил рыжеволосый наглец.
– В чём я ошибаюсь?! Вы думаете, что мы не сможем вас отчислить?! Это вы ошибаетесь, молодой человек! – Не выдержал ректор и перешёл на крик.
– Через три года, по окончании университета, у меня не было бы никакой перспективы, благодаря диплому… Потому, что через три, с небольшим года, этой страны, уже не будет! И мой диплом не будет нужен никому!
– Что вы такое говорите?! Как не будет страны!? Вы в своём уме!? – Вскипел ректор.
– Да, я в своём уме, в здравом рассудке и с ясным сознанием. Я ввёл в расчёты по моему методу параметры страны, лишённой главного условия счастливой жизни для людей – Свободы, и мои вычисления однозначно показали, что государству, главной задачей которого провозглашается запрет на главное отличие человека от животных – право на свободный выбор полового партнёра, осталось существовать совсем мало.
– А при чём здесь выбор полового партнёра? – Удивлённо возмутился Евгений Алексеевич.
– У вас в приёмной сидит великолепная в своей неповторимой очаровательности девушка. Как вы думаете, её интересует больше вопрос о том, с кем она будет сегодня спать, или перспективы достижения светлого будущего? – В лоб спросил у ректора студент.
– Ну знаете! – Покрылся весь испариной ректор. – Я об этом не думаю…
– Я готов поспорить с вами, что вы как раз об этом думаете, и довольно часто.
– Что вы себе позволяете?! – Возмущённо засипел «директор» Алма Матер.
– Извините, Евгений Алексеевич, я не хотел вас, ни коим образом, оскорбить! Видеть такую божественную красоту и не желать её – это в моём понимании, как минимум невежество, а как максимум преступление! Любой мужчина, независимо от возраста и социального статуса, не может не мечтать о такой девушке!
– Да вы знаете кто её родители!? – Окончательно вышел из себя ректор.
– Я не знаю кто её родители. – Спокойно прореагировал нахальный студент.
– Вот то-то и оно! Таким девушкам пару могут составить только очень богатые… очень респектабельные джентльмены! – Торжествовал Евгений Алексеевич.