Павел Смолин – Ван Ван из Чайны 3 (страница 9)

– Родные, я опять в телевизоре! – радостно помахал я невидимой, но однозначно смотревшей трансляцию семье. – Очень по вам всем скучаю! – добавил то, что больше всего сейчас хотелось.

Кто мы без семьи?

***

Стюардесса прошла по проходу, внимательно осмотрев пассажиров на предмет пристегнутых ремней и поднятых столиков. Скоро мне придется положить трубку, потому что на большой высоте человечество почему-то решило не обеспечивать своих представителей мобильной сетью.

– Дядя стал совсем невыносим! Нехорошо так говорить, но лучше бы он и дальше пил, – говорила со мной трубка голосом Донгмэи. – Каждый день он рассказывает всем встречным, как прекрасна трезвая жизнь и сколько дней он уже не пьет. Да кому какое дело?!

Приобретенный жизненный опыт подсказал мне, что почти все «завязавшие» алкоголики и наркоманы считают, будто весь мир им обязан только за то, что они перестали себя травить.

– Дядюшка всегда был занудой, – ответил я сестренке.

– И всегда считал, что он вправе кого-то чему-то учить, – согласилась Донгмэи. – Но теперь он вышел на новый уровень занудства! Когда приедешь домой, увидишь сам, что я имею ввиду.

По спине пробежали ледяные мурашки – неужели Вэньхуа стал настолько невыносим? Нет-нет, просто сестренка преувеличивает и драматизирует, как детям и положено.

– Просто ужасно, – поддержал я разговор.

– Хорошо, что скоро нанятые строители починят его дом, и он от нас свалит, – порадовалась Донгмэи.

Экономия – это здорово, но имеющиеся на семейных счетах суммы и в целом безоблачное будущее сподвигли китайского папу не пытаться разгребать все собственными руками, а выписать из города профессионалов. Относительно семейного бюджета вышло совсем не дорого, но дамы семейства не забыли напомнить Ван Дэи, что деньги имеют свойство заканчиваться. Он, в свою очередь, не остался в долгу, на протяжении полутора часов перечисляя дамам их покупки, большую часть которых составляют новенькие брендовые шмотки.

– Ладно, мы сейчас будем взлетать, давай потом созвонимся, – принялся я сворачивать разговор.

– Удачи тебе, занятой старший брат, – не без иронии попрощалась Донгмэи. – Обязательно заработай третью золотую медаль, а потом обязательно выиграй «Чайна Опен»!

– Конечно! – пообещал я сестренке.

После небольшой паузы Донгмэи смущенно призналась:

– Мы все тоже по тебе соскучились. Пока!

«Пока» прозвучало нарочито громко и пренебрежительно, как дань уважения прошлым специфическим нашим отношениям. Улыбнувшись, я убрал телефон в карман. Китайское моё начало нашептывало: «им просто нужна еще одна коллаборация с тобой», но я его не слушал. Для близких людей скучать в разлуке нормально, и искать здесь корысть лично я не собираюсь.

– Улыбаешься – значит силы остались, – заявил сидящий справа от меня Ло Канг.

– Да чего ему, молодому, – согласился с ним сидящий слева, у прохода, Фэй Го.

– Я бы отдохнул лучше, если бы мы летели бизнес-классом, – буркнул я. – Как думаете, у них остались места? Если сунуть стюардессе пятьсот долларов, она пересадит меня?

– Пусть ты и золотой медалист, считать себя лучше других это тебе права не дает, – принялся зудеть тренер Ло.

– Ты же коммунист, Ван! – воззвал к классовой солидарности Фэй Го. – Из крестьян.

– Класс-гегемон у нас номинально рабочие, – парировал я. – Пусть они и терпят.

Жалко себя – меня в один день в разных странах играть заставляют! Причем тогда, когда оба турнира важны как для лично меня, так и для Китая. Сейчас прилетим, и у меня хватит времени только на то, чтобы переодеться к выходу на корт. А я вообще-то устал! И я сам предлагал заплатить и за себя, и за этих вот неплохих в целом мужиков, но функционеру из Ассоциации, который отвечает за логистику, было лень что-то менять. В итоге вместо относительного комфорта я лечу эконом-классом, зажатый между двумя боровами, почти упираясь головой в «потолок» и вынужденный поджать не влезающие в промежуток между сиденьями ноги. Ноги, которым сегодня предстоит некислая нагрузка!

Повлиять на ситуацию я был не в силах, поэтому постарался восстановить душевный покой, выбросить лишние мысли из головы и закрыл глаза. Получилось даже подремать, но это я зря – затекли ноги и скрюченная спины. Лучше бы я во время полета выбирался постоять в проходе. Пофигу – до выхода на корт успею прийти в норму.

Так и получилось – пока мы пересаживались из самолета в машину и из нее – под Теннисный Центр, в раздевалку, я успел «расходиться» и был готов к не шибко обременительной на фоне утреннего противостояния с хорватом игре. Когда я облачился в шорты с поло и принялся зашнуровывать кроссовки, в раздевалку без стука ворвалась напарница Чжэн Цзэ, сразу кинувшаяся мне на шею:

– Ты такой молодец!!!

Разница в росте как раз такая, чтобы стоящая девушка была вровень сидящему мне. Какой страстный поцелуй! Жаль, что после игры меня «депортируют» обратно в Китай до конца турнира. Ай, ладно – о теннисе надо думать!

Судя по всему, так решила и Чжэн Цзэ: отстранившись, она принялась восхищенно перечислять моменты моей схватки с Марином Циликом, которые ей особенно понравились:

– …А потом ты отправил в него та-а-акой крученый!

– …В этот момент я подумала, что тебе конец, но ты…

– …А эти полчаса сплошного «больше-меньше» под конец второого сета? Они войдут в историю тенниса!

Плотные были полчаса, но Чжан Цзэ сильно преувеличивает – это она от эмоций.

– Теперь я точно знаю, что мы победим! – закончила она монолог.

К этому моменту я успел закончить облачаться в теннисную сбрую, а тренер Ло и Фэй Го устали делать вид, что в раздевалке только мы с Чжан Цзэ. А вот моя свита подавальщиков полотенец, воды и мячей лицо держала отлично – сидели в уголке и о чем-то тихо разговаривали, не глядя на нас. Не оплошал и Ли – как сидел за ноутом, так и сидит.

– Конечно победим, – с улыбкой кивнул я. – Идем!

– Идем!

Глава 8

Третье «золото», конечно, радовало, но в основном тем, что после его получения я могу с полной самоотдачей доиграть «Чайна Опен». Не радовало то, что прямо сегодня я не могу вернуться в Китай – предстоит «афтерпати» в стиле ЗОЖ и церемония закрытия Азиатских Игр, на которой мне вместе с другими золотыми медалистами нужно будет спустить китайский флаг.

«Афтерпати» решили проводить в столовой «мужского» жилого корпуса. Она невелика, но всю Поднебесную в нее набивать и не будем – допущены только «золотоносные» члены сборной. За окнами уже стемнело, поэтому приходилось пахать лампам дневного света. Украшение помещения взяли на себя наши спутники бытового профиля: шарики, талисманы Игр, поздравительные плакаты – все, как и положено в таких ситуациях.

Гвоздем меню служат газировки производства «Кока-Кола». Настоящие, с сахаром! Лица спортсменов, которым газировку разрешают пить очень ограниченно многое сказали о спортивной системе Китая. Взрослые люди, блин, большинству от двадцати до тридцати лет, а на «Колу» смотрят как на божество. К счастью, настолько «ежовых» рукавиц мне не грозит – я как бы сбоку на спортивные вершины влез, своим особенным путем.

Праздник начался торжественно – с зачитывания главным партийным деятелем поздравительного письма от целого председателя КПК, многоуважаемого Си Цзинь Пина, который порадовался нашей победе, напомнил о важности спорта для всего мира и пожелал нам всем дальнейших успехов. Народ письму был жутко рад – председатель у нас тут приравнивается к Императору, и слово его стоит очень дорого. Копии письма нам раздали, отправлю свое домой, пусть родные односельчан им пугают – список имен призеров Игр там есть, в том числе и моё. Эта бумажка в случае чего может открыть какую-нибудь очень важную дверь, за которой сидит китаец, способный решить мои проблемы. Надеюсь, не понадобится – лучше не беспокоить шишек лишний раз, пусть спокойно себе к моим победам примазываются и обеспечивают новые чисто ради самих себя, чтобы примазаться снова.

Рис наполнял живот вперемешку с рыбой, осьминогами и крабами, тренер Ло одобрительно смотрел на то, как я предпочитаю Коле скрепный зеленый чай, Чжэн Цзэ параллельно работе палочками рассказывала мне как хорошо она потратит призовые – фраза «подарю мужу часы» вызвала у меня приступ сдавленного хихиканья – а Шу Жу вливала в другое мое ухо рассуждения о том, что надо бы мне при случае отметить ее вклад в мои победы перед кем-то, кто способен поднять ей зарплату.

– За это я увеличу твой взнос в мой элитный Клуб, – выставил я условие.

Шу Жу насупилась и буркнула себе под нос что-то очень ругательное.

– К завтрашнему утру будет готова сорока шестичасовая баранина в маринаде, – смягчил я удар.

Соседи по столу, даром что он заставлен вкуснятиной настолько, что наши тарелки едва помещаются, синхронно втянули выступившие слюни. Пока я летал в Китай, мой су-вид спокойно себе булькал, доводя ломти мяса до идеального состояния. Кстати…

Открыв приложение на смартфоне, я недоуменно поднял бровь – су-вид «аварийно отключился» четыре с половиной часа назад – тогда мы с Чжан Цзэ как раз играли финал смешанного турнира. Плакала сорока шестичасовая баранина! А я ведь уже ее «спалил»! Как глава Клуба Качественного Питания я не могу позволить себе потерять лицо перед его членами! Нужно срочно «зарядить» в су-вид оставшиеся запасы баранины, приготовить по ускоренной программе и выдать за сорока шестичасовые – все равно никто подмены не заметит.