Павел Смолин – Самый лучший пионер. Том 2 (страница 11)

– Царский подарок! – благодарно кивнул я. – Обязательно ее на бывшую Родину свожу, пусть посмотрит, как там ее соотечественники во славу дзайбацу, или что там у них после войны вместо них образовалось, горбатятся по пятнадцать часов в день и по струнке ходят, боясь потерять лицо и навлечь позор на весь род.

– А откуда ты это знаешь? – вкрадчиво спросил дед.

– А я же у них в гостях был, вот, рассказывали, – честно ответил я.

Рассказывал глава семьи, как бы показывая правильность выбранного им пути. И я, блин, с ним полностью согласен: Япония – это тот еще социальный ад, сколько бы потешного аниме они не рисовали.

– Это ты из-за Саяки японский учить начал?

– Нет, учить начал потому что мне скучно дома сидеть или портвейн пить с ребятами.

Дед одобрительно улыбнулся.

– Так что нагружаю себя как могу, чтобы проводить время с пользой. Саморазвитие – наше все!

– Здесь очень хорошо подошла бы цитата Владимира Ильича Ленина, – как бы намекнул Андропов на мою подчеркнуто-хорошую идеологическую подготовку.

– Про «учиться и еще раз учиться»? – уточнил я и пожал плечами. – У Владимира Ильича цитаты для любой ситуации есть, и я его собрание сочинений наизусть выучил. Хочешь, буду одними цитатами из него с тобой все оставшееся время общаться?

– Эйдетическая память, – не без зависти вздохнул дед.

– Огромное преимущество, и не менее тяжелое бремя. Я вот сижу с тобой, а где-то там, в голове, сосулька проламывает череп мужа Екатерины Алексеевны, – поежился. – И не забудешь при всем желании! Слышал поди такой звук?

– Приходилось, – поежился и дед. – Память у меня похуже, но такое – ни в жизнь не забудешь.

– Хорошо, когда есть с кем такими штуками поделиться, – благодарно улыбнулся ему я. – Легче становится.

– Скажи, а как ты книги пишешь? – решил дед сменить тему.

– Тоже память помогает – прямо в голове целиком придумываю, а потом переношу на бумагу. Если мне машинистку выделят, могу по книжке в неделю надиктовывать, – с аккуратно подпущенным в голос самодовольством ответил я. – Но столько производственных мощностей мне Родина выделить не может чисто физически – у нас писателей много, и печатать нужно всех, а не только Сережу Ткачёва. – отреагировав на поднятую дедом бровь, добавил. – С песнями та же ситуация. А еще я учебник по сценарному мастерству освоил, пьесу написал – на Новый год в школе и ДК опробовали, обещали в ТЮЗе начать показывать, ну а я еще мультфильм в работу запустил, и, когда домой вернусь, сяду за сценарий многосерийного цветного телефильма по «Электронику», только нужно с товарищем Велтистовым контакты наладить. Но его номер у меня уже есть! – улыбнулся я. – О, кстати! – вспомнил о важном и пошел к фортепиано, картинно закатал рукава теплой клетчатой рубахи. – Зацени, музыка народная, слова – народные. Наша служба и опасна, и трудна… [https://www.youtube.com/watch?v=fGdoZNPK3IQ&ab_channel=VladimirStolyrov]

Хе, глазки прикрыл, улыбается! Оттаивает Андропов, проникает магия светлоликого пионера под многокилометровый слой застарелого профессионального цинизма. Или опять притворяется?

– Здорово! – когда я доиграл, вынес вердикт дед.

– Ну и все, – улыбнулся я и начал записывать песенку на нотную бумагу. – Ты же в курсе, что гимн вашим смежникам настолько же «народный», как и это?

– Все, кому надо, в курсе, – подтвердил дед.

– У вас же есть ведомственный хор?

– Есть, – кивнул он.

– Вот и новиночка в репертуар! – дописал и протянул деду.

– Молодец, – похвалил он меня.

– А пограничники наши по твоему ведомству, верно?

– По нашему, – не стал скромный Андропов присваивать «юнитов» себе.

– Тут под гитару надо! – сменил инструмент. – Зеленые погоны и звезды на плечах… [https://www.youtube.com/watch?v=_vxXuAXH-_0&ab_channel=%D0%9E%D0%BB%D1%8F%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D1%86]

Твою мать, тут же «орел двуглавый!». Альтернатива, срочно!

– Парит над нами флаг наш алый…

Хе, изи!

Дальше переделывать не пришлось, но дед поморщился:

– Звучит как что-то дворово-«блатное».

– Ха, блатное тоже могу, слушай! – хохотнул я. – Кольщик, наколи мне купола… [https://www.youtube.com/watch?v=SJPuQIhF7y4&ab_channel=%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB%D0%9A%D1%80%D1%83%D0%B3]

По мере исполнения дед постепенно краснел, а в конце, к моему огромному удивлению, громко и сочно расхохотался до слез. Такое уже не сымитируешь – сердечко Андропова успешно украдено! Спасибо, Миша Круг, святой ты человек! Дождавшись, пока дед просмеется, я отложил гитару и пояснил:

– Нельзя позволять маргинальным группам присваивать себе ноты, слова и цвета! Это – общее достояние всего человечества, и избегать части из них – идти на поводу у тех самых маргиналов. Как интеллигентные люди, мы – выше этого! А «Погранзаставу» наши ребята будут в каждой казарме петь, проникаясь тем, какие они классные и стоящие на защите Родины. Они ведь вправду классные и стоят, так давай им об этом споем!

– Убедил! – улыбнулся Андропов. – Но «блатное» лучше больше не пой, нам одного Высоцкого хватит.

– Не хватает Высоцкого, – зацепился я. – Я пока не высовываюсь, но однажды запишусь к Екатерине Алексеевне на серьезный разговор про Владимира Семеновича. Не нравится мне, что такой талант затирают, таланты от этого спиваются и гибнут. Да, он местами, как говорится, «с душком», но «душок» этот ни к чему не призывает и проистекает исключительно от любви к Родине.

С интересом выслушавший пассаж дед кивнул:

– Я тоже так считаю.

– Но ты – не министр культуры, и брать на себя ответственность совершенно разумно не хочешь, – не стал я обвинять его в трусости. – Но меня Екатерина Алексеевна любит, и, набрав некоторый авторитет, я смогу с ней немножко поговорить о нашей культуре. «Запрещать и не пущать» еще пару веков назад работать перестало, а сейчас – тем более. Нужно возглавлять и использовать то, что победить не можешь.

– Я тоже читал Макиавелли, – не удивил дед, улыбка которого стала еще более искренней.

– И поэтому тебя часть нашей интеллигенции ненавидят, – гоготнул я. – Они тоже все Макиавелли читали, и «возглавляться» им очень не хочется – гораздо приятнее рыдать на кухне и рассказывать, как такой талант не ценят. Но Высоцкий возглавится с радостью – он патриот, и даже попав по ту сторону занавеса и получив там успех, не станет ругать и вредить СССР. А еще – обязательно вернется, потому что творцу такого уровня без родной земли под ногами дышать трудно.

Андропов благожелательно кивнул – согласен, мол. Я записал песенку про «Погранзаставу», и мы вернулись к английскому. Итоги – десяток «неправильных глаголов» и полсотни слов. А главное – дед уверился, что методика работает, и, стало быть, я получил «очков хорошего внука».

Проводив деда до выхода из особняка, вернулся к себе и первым делом, зажав рот руками, сдавленно застонал, ощущая как все тело покрывает противный холодный пот. Дрожь сменилась лавиной эйфории, и пришлось давить ликующий смех. Вот так вот организм реагирует на условную встречу с медведем на узкой таёжной тропинке, когда медведь, вместо нападения, кушает конфеты с рук, ласково теребит лапой по макушке и спокойно себе уходит. Все, если не зарываться и крупно не косячить, теперь все точно будет хорошо. Вдох-выдох, вдох-выдох. Порядок! Можно звонить любимым и близким.

– Алло, Соечка, привет, это опять я!

Глава 6

Проснувшись с первыми лучами солнца, потянулся и вылез из-под толстенного одеяла. Дубак! Ёжась, надел футболку и свитер, на ноги – синие треники. Натянув вязаные (подарок бабы Зины) носки, сунул ноги в мягкие тапочки и подошел к окну, полюбоваться красиво спадающими через ветви деревьев и весело блестящими на снегу лучиками. Серое зимнее небо картины не портило. Наклонившись к стеклу, посмотрел направо – там видно крылечко задней двери дома – и снова зябко поежился: одетая в скромный закрытый купальник Агафья Алексеевна как раз вылила на себя ведро воды. Зычно «ухнув», встряхнулась, зачерпнула снега и начала им обтираться. Пойду-ка включу обогреватель – так и не решился оставить его на ночь, вдруг коротнёт? Блин, а еще я пропустил вчерашнее «Время». Ладно, про надои иногда можно и пропустить. Можно звонить маме и Саяке.

После разговора в дверь постучали, и ко мне заглянула улыбающаяся Клавдия Ильинична:

– Проснулся? Пойдем, накормлю тебя.

– Спасибо, умоюсь и сразу приду, – пообещал я и пошел в ванную.

Вчера был зубной порошок, а теперь – импортная зубная паста. Беспокоится дед о моих зубках, приятно! А вот это у фарцовщиков нужно купить и для себя, при всей любви к отечественному производителю.

Умывшись, отправился на кухню.

– Будем делать пиццу с подложкой из цветной капусты и еврейскую народную «намазку» хумус! – заявил я, стянул с вешалки фартук и повязал на себя. – Доверите мне ножик, Клавдия Ильинична?

– Выбирай любой! – с гостеприимной улыбкой указала мне на подставку с целой кучей.

Выбрав показавшийся наиболее удобным, помог поварихе настрогать все потребное, мы замесили «тесто», выложили слои начинки и отправили в духовку запекаться.

Дальше я принялся толочь горох – замочили вчера вечером.

– А ты это сам придумал? – спросила Клавдия Ильинична, кивнув на духовку.

Хумус-то она знает, но меню ей выдает дедовский врач, который, похоже, не.