Павел Смолин – Самый лучший пионер. Том 2 (страница 13)
– Анонимно и письменно – в смысле «на печатной машинке» – я готов, – кивнул я.
– Именно так и нужно, – подтвердил деда Юра и перешел ко второму пункту повестки. – Теперь твой кубик. Никто из моих помощников не смог его собрать.
– Крутится что ли? – удивился я и взял деревяшку в руки. – Я думал это модель.
– Действующая модель!
Провернув грани как надо, быстро собрал кубик:
– Тут шаблон есть, я тебя научу. – перемешав как попало, отдал игрушку деду. – Смотри…
– И что, всегда работает? – Андропов перемешал кубик обратно и снова собрал. – Поразительно!
Совершенно по-мальчишески ухмыльнувшись, снял трубку телефона, крутанул диском семерку и положил обратно. Направился к двери, перемешивая кубик:
– Давай на всех попробуем!
– Давай! – обрадовался я движухе.
– Ты ведь им не рассказывал? – на всякий случай уточнил дед.
– Не, я болтливый, но понимание имею, – отрекомендовался я ему.
Открыв дверь, заставили вздрогнуть как раз направляющуюся к нам Агафью Алексеевну. Майор запаса взяла себя в руки и спросила:
– Юрий Владимирович, а вы обедать будете?
– Попозже! – покачал он головой. – Поможете нам эксперимент провести? И вы тоже, Клавдия Ильинична! – добавил для выглянувшей из кухни поварихи.
Дамы помочь согласились, и мы пошли в комнату.
– Нужно собрать этот кубик так, чтобы все грани были однородного цвета, – провел брифинг Андропов, вручив игрушку севшим на кровать – а больше некуда – женщинам.
– Ну-ка… – решила попробовать первой Агафья Анатольевна.
Минуты четыре – столько ей потребовалось, чтобы справиться с головоломкой.
Деда Юра приуныл, но совладал с собой:
– Вы справились гораздо лучше меня, Агафья Анатольевна.
– Вы собирали дольше? – улыбнулась майор запаса.
– Я не смог собрать вовсе! – признался он.
– А можно я? – попросила Клавдия Ильинична.
Дед с удвоенным старанием перемешал кубик.
Меньше минуты!
– Тут же прынцип есть! – веско пояснила повариха, перемешала, собрала. – Как хочешь крути!
Начальник КГБ приуныл еще сильнее.
– А ты замечал, что у тебя мимические морщины уже вот такие вот – кислые? Это из-за клюквы? – поинтересовался любознательный внук.
– Работа такая! – авторитетно заявил деда Юра и ответил дверному стуку. – Войдите!
Вошли трое мужиков в гражданских свитерах, черных брюках и мягких тапочках, в которых по дому ходят все – дядя Саша, «дворник» и не видимый прежде рослый усатый дядька. Рассадив подчиненных в ряд на кровати, дед подверг их испытанию кубиком, прямо на глазах возвращая присутствие духа – никто не осилил. Похваставшись умениями, Андропов приказал им развивать логическое мышление и выгнал из комнаты.
– Смешно получилось! – похвалил злоупотребление служебными полномочиями я, и мы пошли обедать.
– Это я понимаю, это – пицца, – кивнул дед на пиццу. – А это? – постучал по хрустальной миске с гороховой массой.
Само собой, помимо этих двух, на столе присутствовали и другие, более привычные Андропову, блюда.
– Еврейская народная «намазка» хумус, ее тебе можно, – ответил я. – Отлично сочетается с мацой! – и противненько так захихикал.
Дед укоризненно поднял на меня бровь.
– Да ладно тебе, просто шучу – итальянцы через одного на тебя похожи! – успокоил я его. – А хумус вкусный, я и маму его делать научил.
В подтверждение своих слов намазал толстый слой на кусок черного хлеба.
– Можно еще вот так усилить! – насыпал сверху клюквы.
Андропов хмыкнул и повторил бутерброд.
– Евреев-то будем на земли обетованные выпускать?
Дед откусил кусок, с довольной миной зажмурился и смачно прожевал. Проглотив, спокойно ответил:
– Мы с Андреем Андреевичем Громыко, это…
– Наш министр иностранных дел! – вставил я.
– Именно, – кивнул Андропов и откусил еще.
Я терпеливо ждал, занимаясь тем же.
– Прошлым летом направили в ЦК совместное письмо от МИД и КГБ с предложением разрешить советским евреям эмигрировать из страны. Дело пошло.
– Какие вы с товарищем Громыко молодцы! – одобрил я. – Если человек не хочет в СССР жить, он будет минимум – бесполезен, а максимум – вреден. Зачем он такой нужен? А тут еще и тема болезненная. О, анекдот!
Рассказал про «почему евреев отпустили первыми». Андропов антисоветски поржал и признался:
– Я бы и других выпускал.
– За исключением особо Родине полезных! – добавил я.
– Особо полезные Родину любят! – просветил меня деда Юра.
– Чего это ты сегодня так разошелся? – поинтересовался я.
Андропов покосился на дверные проемы, наклонился ко мне – я наклонился в ответ – и с довольной рожей зашептал:
– Я в Кремле сегодня был, и – не скажу кто – начал на меня орать. А это
– По*уй? – предположил я.
– По-*у-й! – по слогам повторил Андропов.
За полтора дня я совершенно испортил главу КГБ СССР.
Глава 7
– А это? – ткнул я пальцем в сосну.
– Pinetree, – ответил деда Юра.
День третий, гуляем по лесу – сотрудники проделали нам тропинки.
– А это? – указал на ёлку.
– Fir, а когда наряженная – Christmas tree.
– Готовый англичанин! – порадовался я за деда.