Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том второй (СЛП-4) (страница 44)

А еще по инфе из Интернета Щелоков в моей реальности из-за меховой мафии поругался с дедом и начал вставлять расследованию палки в колеса — просто из принципа, нефиг мол моих подчиненных трясти в обход меня. Здесь такого не будет — взаимодействие между спецслужбами, когда дело касается моих инициатив работает нормально, а нам ведь и главКГБшника Карагандинского снимать помимо БХСС, поэтому наша почти привычная тройка (почти — потому что дядя Герман вместо дяди Пети) устроит всех.

После Виталининого согласования отправились домой, где пришлось надиктовать девушке все то, что рассказал «анонимный источник». Одна копия сразу же отправилась в МВД, вторая — на Лубянку. Третья легла в папочку с названием «Меховое дело». Уже целая полка в шкафу с «Делами» — как раскрытыми, так и «настаивающимися». Часть последних в свете изменений в экономике придется отправить в небытие из-за перехода тамошних цеховиков в легальную плоскость. А вот «Рыбное дело» пускай крепнет — вон недавно новость была о подготовке к открытию магазинов «Океан» с закупкой под это дело холодильных витрин за рубежом. Быстрее чем в моей реальности события развиваются, но это нормально — валюты у страны резко прибавилось, курс взят на последовательное улучшение уровня жизни Советского человека (построение коммунизма к 80-му году тихонько выкинули), и сюда новая образцово-показательная сетевуха зашла очень хорошо, потому закупку и одобрили. Будем следить — мама Кати Солнцевой, которая работает в архивах Министерства рыбного хозяйства, во мне души не чает и охотно сливает все, что знает. Да, она там не начальник, но среднестатистический правильно замотивированный архивариус как правило знает такое, что «главнюкам» и не снилось. Обзавелся агентурой в штабе врага, в общем. Ну и старшие товарищи руку на пульсе держат — я же предупредил.

Отдав доклады прибывшим за ними сотрудникам, отправились к Тане с Надей — заниматься «Нарутой», еще немного и можно будет зазывать японских покупателей на разговор. Сам постепенно переключусь на другие штуки, оставив мангу творческому коллективу, выдавая только сюжет и слегка контролируя процесс, потому что слишком много времени на рисование уходит, а уровень качества найдется кому тянуть.

Когда Надя после работы и чаепития уговорилась-таки не ехать на ночь глядя домой, а остаться ночевать у нас, зазвонил телефон из «моей» части квартиры.

— Ткачёв.

— Привет, Сережка, — раздался прямо-таки бурлящий энтузиазмом голос товарища Цвигуна.

— Здравствуйте, Семен Кузьмич.

Это по «меховой мафии» очевидно.

— Все копаешь и копаешь, — похвалил меня старший товарищ.

— Народ мне верит, Семен Кузьмич, — похвастался я. — Не боится рассказывать о таких вот потенциально опасных для источника вещах. Слухи про меня хорошие ходят.

— Слухи! — довольным голосом подтвердил он и перешел к выдаче ЦУ. — Значит так, Сережка, мы тут с коллегой-смежником покумекали, план операции набросали — получилось, что из «центра» минимум две сотни сотрудников придется задействовать.

— Придется без пяти минут все административно-торговые здания оккупировать, — поддакнул я.

— И это только на Караганду, с привлечением тамошней воинской части, — важно добавил Цвигун. — А в Алма-Ату и того больше «делегацию» отправлять придется. Давай так — вылетаем послезавтра, вы с Никитой Сергеевичем — в Караганду, а мы с Николаем Анисимовичем — в Алма-Ату.

— Ух, целых два генерала армии нашу операцию курировать будут! — сымитировал я восторг.

Так-то радоваться нечему — за сутки успеют назначить стрелочников и вывести из-под удара особо ценных товарищей. Вот тебе симулякр, мальчик — играйся. С другой стороны — дед к республикам снисхождения не проявляет и демонстративных порок не боится, а значит товарищи генералы могут просто демонстрировать лояльность, заодно поймав возможность важно поторговать лицами в телеке — вон какую операцию лично курировали, ну орлы!

— Все понял, Семен Кузьмич, спасибо большое, что не дали запороть такое дело, сунувшись нахрапом.

Много кто разбежаться бы успел, а то и улики уничтожить.

— За Сигизмунда Федоровича не переживай — честные работники советской торговли нам нужны, — добавил начальник КГБ и отключился.

Придется придумать чем занять завтрашний день:

— Приглашаю тебя провести внеплановый выходной вместе, — кратко пересказав разговор с начальством по пути обратно к подружкам, пригласил я Виталину.

— Согласна, — не подвела она.

— А как вообще подготовка к таким акциям в штатном режиме выглядит?

— Сегодня и завтра в Казахстан малыми группами под видом туристов, командированных и так далее начнут прибывать наши. Когда мы туда прилетим, все уже получат должностные инструкции, ордера на арест и обыск — в закрытых и опечатанных конвертах, которые вскроют в условленное время, — пожала плечами. — По-хорошему такие операции месяцами планируются, но… — развела руками.

— Но убери подковерную возню, желание выгородить кого следует, долгие предварительные опросы преступников нижнего звена, кропотливое документирование каждого чиха, придающие делу остроты мутные убийства некоторого количества особо дотошных следаков и славящихся повышенной болтливостью свидетелей, заставь всех пахать на результат — и вот какие чудеса эффективности показывают родные органы.

— Просто потом большую часть бумаг придется оформить задним числом, — хихикнула в ответ Виталина.

Перелет до Караганды получился интересным — Никита Сергеевич обильно делился чувствами на тему «как при мне цеховиков и спекулянтов душили, а при Брежневе — наоборот, разбаловали». Ну не деда же ему ругать — оно и партийной дисциплине противоречит, и не за что — из-под домашнего ареста выпустил, привилегий насыпал, должность дал интересную, в телевизор запустил. Совсем не то, что сверхдержавой рулить, но после стольких лет опалы очень даже ничего.

— Думал потеплее будет, — поделился одетый в шапку-ушанку (низко надвинута на глаза), повязанный на рот и нос шарфик (маскировка, зимой в этом плане удобно) и дорогущую дубленку я наблюдениями с одетой в куцую и частично потертую лисью шубку и такую же шапку Вилкой.

Бродим по толкучке, «на живца» ловим, согласно предписанию старших товарищей. На некотором отдалении, спереди и сзади — «дяди». Вот этот прилавок выглядит многообещающе — раскрасневшийся на морозе молодой человек в дутом импортном пуховике и «лыжной» шапочке — мода! — продает «винил». Надо полагать — «свою коллекцию продаю, коплю на мотоцикл» или соразмерная отмазка. Среди прочего присутствуют и мои пластиночки, а так же буржуйский контрабандный «импорт».

— Здравствуйте, мадемуазель, вам что-нибудь подсказать? — нацелился продавец на Виталину.

— Привет, — ослепительно улыбнулась ему девушка. — Сколько за «Эксперименты» Ткачева берешь? У меня брат от него прется, — погладила меня по шапке.

— Только для тебя — двадцать! — выдал акцию невиданной щедрости охреневший от жадности фарцовщик.

Тоже скоро вымрут и «обелеют». Но какие цены чудовищные! Нужно ускорять открытие завода пластинок.

— А ты не обнаглел, молодой человек? — расстроилась и Вилка.

— Круче «Битлов» разлетается, потому что совки инглиш не знают, вот, этой фигней довольствуются, — поцокал он языком и щелкнул пальцем по моей роже на обложке.

Мне кажется, или я слышу сдавленный гогот «дядей»-топтунов?

— Сука, только папашу на «приодеться» раскрутила, — скорбно вздохнула Виталина. — Давай за десятку? Мне еще вот этот позор на что-то поменять надо, — брезгливо оттянула поля шубы.

— Ширпотреб уже разобрали, — жадненько подвигав носом, намекнул молодой человек.

— Нужен мне твой ширпотреб, — фыркнула Вилка.

— Давай за двадцать пять и с меня адрес нашего шубохранилища, — понизив голос, предложил он.

— Проводишь — знаем мы ваши «адреса», — скорректировала условия девушка. — И смотри у меня — мой папаша в Горкоме сидит!

— Боюсь-боюсь! — ехидно подтвердил понимание фарца, обернувшись назад свистнул в два пальца, и к нему присоединился идентично одетый парень помоложе. — Пригляди, — велел он ему, отгрузил в мои радостно протянутые руки пластиночку и грустно поморщился на толстую пачку рублей, из которых Виталина отсчитала ему жалкий «четвертак», не забыв сопроводить передачу денег высунутым языком.

Видимо осознав, что упущенная на этапе согласования выгода вскоре многократно окупится обретением реально денежного клиента, молодой человек взбодрился и довел нас до выхода с рынка. Миновав площадь — нашлась пара корпоративных вывесок — свернули во дворы, наивный фарца немного попетлял на случай «хвоста» и завел нас в подъезд новенькой девятиэтажки. Пока ждали лифт, он пялился в окно подъезда, где, само собой, никого не увидел.

— Че-ты суетишься-то? — по пути наверх спросила Виталина. — БХСС опять показательные рейды проводит?

— Порядок такой! — гордо вскинул он подбородок. — Меня брательник-спецназовец «хвост» сбрасывать учил. Ты вот заметила, что нас с рынка дедок «пасти» пытался?

— Не-а, — даже немного растерялась Виталина.

Потому что дедок и его набитая продуктами «авоська» покинули нас четыре двора назад — домой зашли, не забыв помахать мелькнувшей в окне второго этажа бабушке.

— Вот видишь — стопудово из КГБ был, а меня потерял! — продолжил бахвалиться фарца, когда мы покинули лифт на шестом этаже, и отстучал по стандартной обитой дермантином двери замысловатый ритм.