Павел Смолин – Самый лучший комсомолец. Том 2 (страница 5)
– Пока не, – подтвердил я. – Но когда-нибудь обязательно.
Теперь покраснела Виталина. Это почему вообще? Странные они, эти девочки.
Просидев до темноты, были вытолкнуты самой хозяйкой палаты – «завтра в школу с утра, допоздна не засиживайся!» – и отправились домой.
– Пятерых я не хочу, – как только мы остались наедине, безапелляционно заявила Виталина.
– Перебор, да, – покивал я. – Я бы двоих хотел – мальчика и девочку.
– Согласна!
Как только вошли в квартиру, зазвонил телефон.
– Судоплатовы.
– Сережа, здравствуй, – раздался из трубки усталый голос Фурцевой. – Помнишь ты говорил, что не хочешь за границу?
– Просто офигеть как не хочу, Екатерина Алексеевна! – горячо подтвердил я. – Мне на Родине хорошо и спокойно, а там я буду дергаться и высматривать врагов. А еще мне тамошних детей жалко – при капитализме живут, сиречь – с экзистенциальной пустотой и без всякой цели. Это же просто мрак! И как они это выдерживают?
– Я с тобой полностью согласна, Сереженька, – умилилась баба Катя. – И тем важнее показать им правильный путь. Послезавтра вы с Виталиной Петровной отправляетесь в ГДР. Это – наши союзники, социалисты, поэтому не переживай, к капиталистам мы тебя не пошлем.
– Екатерина Алексеевна, простите пожалуйста, могу я немного с ней это обсудить прямо сейчас?
– Конечно, Сережа, – согласилась она подождать.
Прикрыв ладонью трубку, поморщился и признался Виталине:
– Я тебя в Германию брать не хочу – мало ли что.
– «Девятка» обо всем позаботится, – с успокаивающей улыбкой потрепала она меня по волосам. – Не волнуйся, Сережа, мы вернемся целыми и невредимыми. Поездку готовят вторую неделю.
– Сама-то хочешь? – вздохнув, спросил я.
– Хочу! – твердо кивнула Вилка. – Я в ГДР не была, и мне интересно.
– Приказ?
– Все всё понимают, поэтому конечное решение за тобой, – покачала она головой. – Это про меня – тебе ехать обязательно. Оставишь меня здесь – я не обижусь, но на Германию посмотреть мне бы хотелось.
– Понял, – признал я мощь аргумента. – Хорошо, Екатерина Алексеевна, если Партия так решила, я в лепешку расшибусь, но не подведу!
– Расшибаться не надо, ты нам здоровый нужен, Сереженька, – скорректировала она линию поведения. – Значит завтра школу пропускай, к восьми поедете в Кремлевскую поликлинику сдавать анализы, а потом на инструктаж в МИД.
– Так точно, товарищ главный идеолог СССР! – голосом козырнул я.
– Нет в СССР такой должности! – рассмеялась она. Вздохнув, заверила. – Все будет хорошо, Сережа.
– Обязательно, Екатерина Алексеевна, – без особого энтузиазма согласился я.
– Пойдем «Время» посмотрим, – когда я повесил трубку, Виталина мягко потянула меня в гостиную. – Весь наш маршрут – на поезде поедем – будет под охраной. По ГДР будем перемещаться на бронированной машине, жить – в посольстве, а контактировать только со специально одобренными немцами, которым ты очень нужен – они в тебя уже неплохо вложились, а немцы своей практичностью славятся.
Видели мы их практичность в двадцатые годы двадцать первого века. Впрочем,
– Все равно от мира не спрячешься, – смирился я и выставил условие. – Мы с тобой – в отдельном купе!
– Само собой! – облизнулась Вилка. – Путь-то неблизкий, нужно как-то его скоротать.
Почти всю передачу посветили торжественному подписанию международной конвенции об авторском праве. Показывали Фурцеву, Косыгина, Полевого – каждый высказался на свою тему: почему так нужно сделать с точки зрения идеологии, экономики и культуры. Напоследок показали важных зарубежных политических дяденек, которые респектовали нам за решение перестать быть страной-пиратом.
– Норм, – пожал я плечами. – «Абба» откладывается, получается?
– Бардак, – кивнув, подтвердила Вилка. – Ничего, мы не торопимся, материал пока отшлифуют.
– Больше чем уверен, что шлифовать там уже нечего, – фыркнул я. – Ну да и ладно, мне-то что?
Перешел на немецкий.
– С этой минуты и до прибытия в Берлин говорим на этом языке, исправлять мне произношение.
– Яволь, майн либе! – согласилась девушка.
– Это могла бы и на родном сказать! – фыркнул я.
Гоготнув, подрубил оборудование, взял гитару.
– Зацени! [https://www.youtube.com/watch?v=StZcUAPRRac&ab_channel=RammsteinOfficial]
– О*уеть! – заценила Виталина. – И это песня про солнышко?
– Язык такой, – гоготнул довольный реакцией я. – А теперь песенка про маму!
[https://www.youtube.com/watch?v=gNdnVVHfseA&ab_channel=RammsteinOfficial]
– Красиво! – оценила обилие «запилов» девушка.
– А теперь про приверженность социалистическим идеям!
[https://www.youtube.com/watch?v=Ph-CA_tu5KA&ab_channel=RammsteinOfficial]
– Настоящая бомба! – похвалила изрядно прокачавшаяся от рифов Виталина.
– Так тебе песенки петь приятно! – умилился я.
– Это потому что твои песни мне очень нравятся, и ты это чувствуешь, – с улыбкой пояснила она.
– А эта? – ехидно спросил я.
[https://www.youtube.com/watch?v=eO4eGfL0nrQ&ab_channel=%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB%D0%95%D0%BB%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B2-Topic]
– На колени, значит? – вытерев выступившую от смеха слезинку, спросила Виталина.
– На колени, – подтвердил я.
– Какой же ты испорченный, – нежно приложила она меня, встала с дивана, подошла к сидящему на стуле мне и сняла с меня гитару.
Опустившись на колени, с улыбкой начала расстегивать мой ремень:
– Нам только теорию давали, но не думаю, что это так сложно.
Новая функция моей машинистки успешно разблокирована!
Когда Вилочка сходила на кухню попить водички и вернулась, довольный я заявил:
– Я бы сказал что-нибудь типа «Меня это та-а-ак вдохновило!!!», но врать не хочу – твои мягкие губки здесь не при чем. Садись за машинку, будем выворачивать наизнанку народную сказку «Поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что».
– Свинья ты, Сережа! – отвесила мне девушка щелбан, была утешена поцелуем и заняла свое рабочее место.
– Название: «Про Федота-стрельца, удалого молодца»…
По пути из поликлиники, где мы сдали анализы и заодно попрощались с мамой («Да, я обязательно проверю, чтобы все вилки были выдернуты из розеток, а газ и вода – надежно закрыты!») в МИД предложил Вилке поиграть:
– Допустим я – антисоветчик до мозга костей, и сейчас предельно возмущен тем, что, прежде чем выпустить меня за границу, тупорылые совки унижают мое человеческое достоинство, заставляя сдать дерьмо и мочу. А они ведь в этом еще и копаться будут – ну не идиоты ли?
– Не просто так придумано, – хихикнув, поддержала игру Виталина. – Бывали прецеденты, когда наших за границей специально травили, но доказать ничего не удалось – мол, такими уже и приехали. В случае, если такое случится с нами, у нас на руках будут документы о том, что СССР мы покидали полностью здоровыми. Не панацея, конечно – тварям наши бумаги до одного места, но это – лучше, чем ничего.
– Что-то всегда лучше, чем ничего! – согласился я. – Но почему-то диссидентура нихрена мозги не хочет включать – в их глазах за Занавесом цветущий сад со светлоликими перворожденными эльфами, а у нас…
– Мордор! – закончила за меня Виталина.